Дада Садананда

ДИАЛОГИ О МЕДИТАЦИИ

Русский йогин

о практике, философии и будущем человечества

Предисловие

ГЛАВА 1. НАСТОЯЩЕЕ «Я»

Кризис веры

Киртан и чудо

Мир и самадхи

Первые медитации

Коммунизм, Барнаул, 1990-е

Духовное сообщество. Сатсанг

Просто дада

ГЛАВА 2. КАК РАБОТАЕТ МЕДИТАЦИЯ

Зачем медитировать

Стоп! Что сейчас делает ваш ум?

Что такое медитация

Как медитировать: базовая техника

Первый шаг. Поза

Второй шаг. Расслабление

Третий шаг. Абстрагирование от пространства

Четвертый шаг. Концентрация на звуке мантры

Пятый шаг. Концентрация на смысле мантры

Как была дана универсальная мантра

Шесть уроков медитации

Первый урок

Второй урок

Третий урок

Четвертый урок

Пятый урок

Шестой урок

Зачем нужна тайна

Как достичь самадхи

Другая жизнь

ГЛАВА 3. ЯМА И НИЯМА. ПРАВИЛА ЖИЗНИ

Принципы ямы

Ахимса. Непричинение вреда

Сатья. Благожелательная правдивость

Астея. Не укради

Апариграха. Нестяжательство

Брахмачарья. Видеть все как проявление Бога

Принципы ниямы

Шауча. Чистота

Сантоша. Удовлетворенность

Тапах. Добровольная аскеза

Свадхьяя. Духовное чтение

Ишвара пранидхана. Прибежище в Боге

ГЛАВА 4. КАК УСТРОЕН ЧЕЛОВЕК. БИОПСИХОЛОГИЯ ЙОГИ

Что такое эмоции

Муладхара. Четыре вида счастья

Свадхистхана. Восприятие крокодила

Мпнипура. Власть и амбиции

Анахата. Дыхание и абстрактное мышление

Вишуддха. Вручение себя высшему

«А я сомневаюсь, что это мой путь…»

Агья. Жажда знаний

Депрессия и вера

Психические расстройства. Поможет ли йога?

Как развивать чакры

Прана, жизненная сила

Чакры и педагогика

Свободное проявление желаний

Сахасрара. Высший лотос

Чакры и оккультные силы

ГЛАВА 5. МИР, УМ, КАРМА. БАЗОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

Высшее сознание

Единство знания

Философский бог

Единство — двойственность — единство

Классическая философия Индии

В начале было…

Зачем всё

Откуда зло

Как устроен ум

Карма: мир причин

Есть ли свобода воли?

Зачем нужна философия

Что происходит в момент смерти

Смерть утешает

Можно ли проскочить через уровень

Дхарма

Дхарма русской поэзии

Философия блаженства

Философия служения

ГЛАВА 6. КТО МЫ. ПРАВДА ОБ «АНАНДА МАРГЕ»

Что такое «Ананда Марга»

Почему «Ананда Марга»?

Гуру. Начало

Откуда враги

Репрессии

Секта или нет?

Гуру: сомнения и чудо

Выход из тела

Почему это не религия

«Песни нового рассвета»

Как устроена «Ананда Марга»

ГЛАВА 7. ТАНТРИЧЕСКИЕ СЕКРЕТЫ УСПЕХА

Первый секрет успеха. Твердая решимость

Второй секрет успеха. Искренность, уверенность и концентрация энергии на цели

Третий секрет успеха. Следуй указаниям учителя

Четвертый секрет успеха. Сбалансированное состояние ума

Пятый секрет успеха. Самообладание и самоконтроль

Шестой секрет успеха. Сбалансированное питание

Седьмой секрет, которого нет

ГЛАВА 8. БУДУЩЕЕ МИРА

Неогуманизм

Сентименты

Освобождение

Как победит неогуманизм

Дух справедливости

Теория счастья

Как производить?

Самодостаточность регионов мира

Почему капитализм обречен

Прогноз на будущее

Заключение. Следующий шаг

Об авторах

Предисловие

Дада Садананда — монах, учитель медитации, наставник раджадхираджа-йоги, известный сотням тысяч людей, получившим у него первые наставления в практике очно или онлайн благодаря сайту урокимедитации.рф, мобильному приложению и популярному YouTube-каналу.

«Все желающие научиться медитации могут обращаться в любое время дня и ночи. За обучение денег не беру», — пишет Дада на своей странице в соцсети «ВКонтакте». Его демократизм, подкупающая даже на видео искренность и отсутствие «понтов», нередких на рынке эзотерических услуг и восточных практик, ставят его вне этого рынка. Он просто и ясно, без пафоса дает начало практики (а наиболее упорным — и продвинутые уроки). И эту практику и правда можно «взять» — и с помощью проекта «Уроки медитации», и с помощью, как мы надеемся, этой книги, и в личном общении, конечно. Дада Садананда показывает, что чудесную и радостную практику йоги и нашу обычную жизнь не разделяет пропасть.

Но йога — не товар. Да, восточные практики в разных упаковках давно уже являются частью жизни и культуры европейского, в том числе и русского человека. Они — как редкая позволительная для взрослых сказка: здесь есть и чудесные случаи излечения с помощью восточной медицины, и суперспособности йогинов, и мечта о саморазвитии, о том, как стать больше себя. Эти практики обросли самыми разными культурными ассоциациями, от индийского ситара в харрисоновских песнях «Битлз» до эзотерических снов в книгах Виктора Пелевина. Сейчас они широко представлены услугами различных тренингов и кружков по интересам, преподаватели в которых чаще всего далеки от какой-либо живой традиции и тем более монашеской самодисциплины.

В отличие от большинства из них Дада Садананда — редкий на Руси настоящий йогин-монах, представляющий индийскую тантрическую традицию, наследующую легендарным йогинам древности, но без архаического догматизма. Парадокс — это и современная духовная практика, и древняя традиция. Но это парадокс живой, возможно, отчасти объясняющий популярность «Уроков медитации».

Дада (это слово в переводе с бенгальского означает «старший брат») учит современной духовной практике. Она понятна как раз человеку нашего времени, поскольку у нее нет отталкивающих догматических и мифологических наслоений. В том числе она не требует слепой веры в богов и демонов, не делит людей на касты, равно доступна и мужчинам, и женщинам, она демократична и в зависимости от запросов может открыться духовному путешественнику на любую глубину, вплоть до монашества, при этом она не отрицает как мираж, а поощряет активную жизнь в обществе и социальное служение.

При всей гибкости и понятности современному человеку это все же именно практика, требующая серьезных усилий и концентрации, а не развлекательно-оздоровительный товар.

Дада цитирует классические тексты на санскрите, при этом основы медитации дает на народном, сибирском русском, с обычными бытовыми примерами из нашей жизни: «Вот вы еще повторяете мантру, но тут подспудно возникают посторонние мысли: надо сходить за хлебом... супермаркет... кончились деньги... банкомат... банкомат сломан... надо доехать туда-то... маршрут отменили... Ох, я же медитирую! Здесь происходит точка перелома, и разум снова возвращается к объекту медитации», — так совсем просто Дада объясняет основы концентрации на видео базового курса.

В «Уроках медитации» подкупает не только свободное переключение Дады с языка древней традиции, говорящей на санскрите, на речь современного русского городского человека и обратно, но и улыбка Дады, как будто он прямо сейчас, во время урока, вдохновлен и счастлив. Так бывает, когда давние друзья встретились и с двух-трех реплик уже хохочут, непонятно отчего.

— Вы знаете, что излучаете какое-то специфическое очарование на видео, как будто вот-вот рассмеетесь в голос?

— Я не задумывался, это как-то само получается, наверное, — говорит Дада.

— Вы радостный человек?

— Пожалуй. Но когда я говорю, я, конечно, особо радуюсь. Вот вы сейчас спросили, и я задумался. Бывают такие моменты, когда я говорю и меня восхищает идея, о которой рассказываю. И мне просто становится радостно. Это то, что называется «поток», «чувствовать поток». «Уроки медитации» стали и для меня открытием, потому что «быть в потоке», как оказалось, можно и при общении через интернет. Во время уроков я стараюсь себя отодвинуть в сторону, дать слово радости, гармонии и любви внутри меня, более высокой части моего «я». Дать им перелиться через край. И когда я так настраиваюсь, что-то происходит, может быть, с химией моего мозга: чувствуешь поток энергии, мозг работает очень быстро, и он проникает в какие-то тайны, о которых ты раньше не знал, но тебе вдруг они становятся очевидными и ясными. И когда ты начинаешь о них говорить, ты испытываешь восторг от того, что сам что-то новое для себя узнал, чему-то новому научился. Наверное, я что-то все же читал или слышал об этом, но в момент урока к тебе приходит чистейшее озарение, вдруг ты видишь предмет лекции с суперской ясностью. Поэтому я и улыбаюсь, скорее всего.

Мы давно хотели взять у Дады Садананды максимально подробное интервью как у очень интересного и необычного человека, создающего некое новое явление в обществе прямо на наших глазах. Но из-за житейской суеты мы сами по себе не продвинулись в этом ни на шаг. И вдруг соратники Дады сами обратились к нам с просьбой помочь издать книгу. Разве не чудо?

Эта книга построена на десятках часов бесед с Дадой, из них рождались тексты, которые мы затем вместе дорабатывали. Использовались также фрагменты текстов традиции, философские, духовные и поэтические тексты и многое другое. Прямая речь Дады Садананды набрана основным шрифтом, а косвенная речь редакторов-соавторов, сюжетные дополнения, пояснения, куски диалогов из интервью и прочее — шрифтом без засечек или курсивом.

В основании большей части материала этой книги — откровенные (местами очень откровенные) беседы с Дадой Саданандой о его жизни, а также о практике и идеологии: о медитации, йогической этике и морали, философии, психологии, социальной и исторической теории. Теоретические вопросы обычно обсуждаются здесь через очень личную призму, как живое знание, а не просто как абстрактная информация. Внешняя информация, чтобы превратиться в знание, должна стать частью личности, быть «субъективирована», как следует из теории познания, которую обсуждает Дада.

Эта книга не повторяет и не заменяет ни один из видеокурсов «Уроков медитации». Духовные путешественники, ищущие практики и наставления могут обратиться к онлайн-видео, принять участие в обучающих семинарах-ретритах, которые с регулярностью проводятся проектом «Уроки медитации» в России и близких странах, и в результате, если захотят, получить личные уроки у Дады Садананды или других дад или диди (женщины в таком случае занимаются с наставницами, диди, «старшими сестрами»).

Эта книга не является систематическим изложением ни практики, ни теории тантрического пути, хотя, скорее всего, духовные искатели найдут в ней множество «инсайтов» в зависимости от собственного настроя и опыта, а также практических рекомендаций. Многие найдут здесь, как хочется верить, и вдохновение на медитацию, и множество приемов для жизни в практике, и философскую и житейскую мудрость, а также много баек и духовных анекдотов-притч. Для начинающих это может быть настольной книгой, дополнением к видеоурокам, помощником в пути.

Однако по жанру это не методичка, не практическое руководство и тем более не религиоведческая или философская работа, а скорее откровенный разговор о предельных вопросах человеческой жизни и жизни общества. На эти исключительно важные темы очень редко удается откровенно поговорить, ведь такая беседа — всегда риск. Для нас важно, что Дада был готов отвечать в том числе и на жесткие и неприятные вопросы — потому что предельные темы требуют и предельной откровенности.

Именно так Дада рассказывает в этой книге о гуру Шри Шри Анандамурти (1921–1990) и об основанном им духовном движении «Ананда марга прачарака сангха» («Организация для распространения Пути блаженства»). В проекте «Уроки медитации» мало места для обсуждения таких тем — практика важнее разговора о доктринах, любимая в нашем народе «важная болтовня» иногда полезна, но чаще отвлекает от практических занятий. Тем не менее и у широкого читателя, и у практиков-маргов (последователей «Ананда марги») часто остаются многие вопросы, которых Дада счел уместным коснуться как раз в этой книге.

— Я ученик гуру Шри Шри Анандамурти. — говорит он. — Он для меня — высший духовный авторитет. Философия, школа, практика, которую он создал, называется «Путь блаженства». Чаще всего человека в жизни мотивирует страсть или страх, желание или избегание, и это — животное поведение. А вот «Ананда марга» — это идеология, в которой человек мотивирован на по-настоящему человеческое поведение, его мотивирует высшее блаженство. Когда я в первый раз сел медитировать, то обнаружил, что счастлив. И понял: это и есть Путь. «Уроки медитации» — это более широкая, максимально светская платформа, не требующая приобщения к какой-либо организации. Проект основан на моем восприятии традиции, но в ней велика доля моей личной интерпретации учения.

Главная цель книги, с точки зрения Дады Садананды, — конечно, вдохновение на медитацию и гармоничную, моральную и осмысленную жизнь.

— Мне хотелось рассказать, что йогическая практика содержит много практических решений для реальных человеческих проблем. Чтобы люди увидели, что такие решения есть, и вдохновились этим, — говорит Дада. — Я бы хотел, чтобы книга ответила на простые жизненные вопросы, чтобы по ее прочтении у читателей возникло множество прозрений: например, о том, почему так важно жить нравственно. Есть традиционные ответы на этот вопрос, но современный человек к таким ответам относится с нарастающим в истории скепсисом, не находит в них честной мотивации или правдоподобной картины. А в йоге мотивирует сама практика — жизненный практический эффект от нее гораздо сильнее, чем от нравоучений и мифов. Практика медитации вдохновляет даже современный критический ум, но успех в ней оказывается невозможным без соблюдения принципов нравственности. Мне бы хотелось, чтобы эта книга могла продвинуть мышление читателя, чтобы он был вдохновлен и медитировать, и жить нравственно, чтобы у него сложилась ясная и стройная картина мира: что мы и кто мы как люди и как народ, каких высоких целей мы можем достичь и к какому позитивному будущему прийти.

Мы надеемся, что в какой-то мере это удалось передать через книгу, и уж точно нам самим было интересно и говорить с Дадой, и работать над текстом, и действительно иногда казалось, что поток где-то близко.

— Дада, а правда через вас порой говорит Высшее сознание?

— Ну... Хочется верить в это. Я думаю, что нужно делать собственное сознание гораздо более тонким, чтобы честно ответить себе на этот вопрос. Но я хочу верить в это. И я стараюсь так сделать, чтоб оно через меня говорило, а я бы... в сторонке постоял.

￼

ГЛАВА 1. НАСТОЯЩЕЕ «Я»

Кризис веры

Когда я давал монашеские обеты, я испытывал такое счастье, как никогда ранее. Высшее счастье. Я стал монахом! Я отрекся от всего ради того, чтобы обручиться с Богом! Честно говоря, это было очень круто.

Дада рассказывает об этом в «Ананда шивани», центре медитации, расположенном недалеко от Барнаула и, как кажется, на пересечении миров и языков — русского и санскрита, высокого и простого, снега и неба. Наверное, никто еще не описывал предельный мистический опыт — самадхи — простым подростковым словом «круто».

Терплю, пытаюсь не думать о Боге, пытаюсь быть нормальным материальным человеком, чтобы меня не вынесло моим состоянием, чтобы не стать чуждым по отношению к этому, все еще материальному миру. Зашел в комнату. Там — большой портрет гуру, от него идет невероятная энергия. А надо держать себя в руках, давать обеты! Собрался — и сказал слова клятвы. И пока говорил, мне эти обещания вдруг показались такими сладкими, такими восхитительными, так жаждала душа дать эти обещания, что я реву, не могу остановиться. Я в таком сильном восторге пребываю, так это сильно меня трогает.

Дада, который проводит процедуру принесения обетов, гладит меня по щекам:

— Чего ты плачешь? Ты только что стал ачарьей. Ты только что стал Его апостолом. Чего ты плачешь? Чего ты плачешь?.. Ладно-ладно, давай выходи. Следующий!

Это было в мае 2008 года в Индии. Но привычное для русских очередей «следующий» звучит как-то по-домашнему. И хочется увидеть эту сцену как в кино — как выглядят люди, только что решившие изменить всю жизнь: принесли строжайшие обеты монахов и при этом счастливы. Дада, впрочем, рассказывает, что одна женщина так и стала монахиней: случайно увидела тех, кто выходит из комнаты обетов, заглянула им в глаза — и все. Так что идея заглянуть в глаза рискованная, как и все настоящее, — можно увидеть Путь. Как и то, что этому предшествовало.

За день до принятия монашеских обетов еще не ачарья Садананда думал, что придется все бросить, он испытывал жесточайший духовный и личный кризис. Причем это произошло на пороге мечты, после десяти лет практики и очень быстрого для тех, кто стремится стать монахом, — всего три года — успешного обучения в тренинг-центре в Швеции.

Это был очень сильный кризис. Я начал терять веру. У меня такого никогда до этого не было. И вот еще что противно: я начал в душе придираться к людям.

«Посмотри на него, — говорил я себе. — Вот что ему медитация дала? Ведь многие люди лучше, чем он, без всякой медитации».

Такие вопросы у меня возникали. И моя преданность гуру начала тускнеть. А я был очень предан ему к этому времени, но тут накатились жесточайшие сомнения и в нем тоже: «Кто он такой? Да практически чужой мне человек. А может, он сделал все это, просто чтобы себя увековечить в истории? Чтобы его все прославляли?» Я начал сомневаться во всем — в себе, в «Ананда марге», даже в существовании Бога.

Я уже многие годы практиковал и не мог и не хотел врать ни себе, ни людям. Я не хотел лицемерить. К тому времени я инвестировал десять лет своей жизни в этот духовный путь, но что делать. «Я же не могу стать монахом-обманщиком, который убеждает других верить в то, во что сам не верит», — думал я.

И что же? Сейчас мне придется начинать жить заново, возвращаться в Россию (или не в Россию?), находить работу, учиться какой-то профессии. Я правда-правда очень хотел быть монахом, но чувствую — недостоин. Чувствую, нет во мне достаточной веры.

Сильно переживаю, пока не делаю резких движений, но уже подхожу к мысли, что мне нужно честно рассказать о сомнениях наставнику и, вероятно, уйти. И тут к нам приехал один очень старый дада, ачарья Нигамананда Авадхута (он уже покинул тело). Очень силен был этот дада, и прежде всего как раз преданностью — бхакти. Для него гуру — это всё, он превыше всего, — то, чего мне как раз не хватает. Мы сделали коллективную медитацию, а после он рассказал историю.

Жил-был йогин Матсьендранатх, легендарный мастер, один из духовных отцов хатха-йоги. И гуру учил его: живи в умеренности, будь воздержан, контролируй себя во всем. Однажды он пришел к своему гуру без приглашения. И застал того пьяным, валяющимся с двумя девицами возле дымящегося кальяна. Матсьендранатху было больно даже смотреть на это.

«Неужели это тот самый гуру, что учил меня умеренности? Неужели это он учил меня воздержанию, самоконтролю? И что же я вижу? Я же вижу распутника перед собой!» — думал он.

Таковы были его первые мысли. Потом он овладел собой. И снова подумал. Мысли стали иными: «Я знаю своего гуру, он не может быть таким. Наверное, что-то не так с моими глазами».

И в этот самый момент мираж рассеялся. Он увидел, что нет девушек, яств, алкоголя, дыма. А что есть? Сидит гуру в позе лотоса и жестом благословляет его. Так Матсьендранатх прошел испытание сомнением.

О, как сильно эта история меня зацепила! Вообще может показаться, что опытные ачарьи рассказывают байки, а на самом деле каждый, кто слушает, получает ответы на свои вопросы. И я понял: «Да, всё так! Испытание сомнением!» Я понял, что снова вдохновлен.

Но этого мне хватило ровно на сорок минут. Я гулял по улице Стокгольма и чувствовал, что остываю, что вновь обретенная вера уходит из меня, утекает как песок сквозь пальцы. Интеллект снова начинает доминировать над верой, он снова начинает судить, придираться, критиковать.

«Мне был дан еще один шанс поверить, — думал я. — И у меня не получилось. Наверное, не быть мне монахом».

Внезапно меня словно разворачивает какая-то сила: «Иди обратно». Я пошел, интересно же, что там такое. Загадка — хорошая ловушка для интеллекта.

Вижу — вниз по улице открытое окно. Я в него заглядываю: в комнате висит большой плакат из модных тогда, а на нем написано: «Keep calm and carry on (Оставайся спокойным и продолжай двигаться вперед)».

Я подумал: «Ладно, хорошо». Решил не дергаться, раз уж так-то. Может быть, это знак для меня, посмотрим, что из этого выйдет. Может, что-то прояснится.

Киртан и чудо

В этом тяжелом состоянии я поехал в Индию на финальный тренинг. Там мое состояние только усугубилось. Я увидел, насколько это бедная страна. Я увидел нищету и отчаяние. И я увидел наши школы, открытые маргами. Ну к чему, казалось бы, придраться? Но интеллект изощрен. Приходит мысль, что наша обычная русская школа будет побогаче этих. Я как-то забыл к тому времени, что в этой бедной среде даже такие простые школы — прекрасный пример служения. Образование в бедных штатах Индии — это как источник чистой воды. Да, бедно, в материальном смысле школы могли бы быть лучше и богаче. Но в духовном смысле — это очень важное служение. Я как ослеп тогда, я этого не видел. В уме только мысль о том, какая у меня школа была в моем российском детстве, и какая сейчас в Индии.

«Сарай какой-то, а не школа, ничего-то наша организация толком не умеет делать», — думаю я.

Кризис все обостряется. И в каждом человеке я вижу недостатки. Какого монаха ни встречу — придираюсь. Я вижу в них по тысяче прорех, что они далеко не идеальные, обычные люди.

«Зачастую обычные люди даже лучше, чем эти монахи!» — думаю я.

Какая-то часть мира ускользает от меня. Здесь вижу, здесь не вижу. Полуослеп духовно. И становится все хуже и хуже.

Мы уже все экзамены сдали, тюрбаны надели, мы уже настоящие монахи, только что клятву пока не дали. Завтра давать клятву, приносить обеты. Обеты на всю жизнь! А я все еще не знаю, хочу ли я и могу ли становиться монахом или нет.

И в этот день был нагар-киртан…

Вообще киртан — коллективная духовная практика, используемая во многих индийских традициях, она заключается в пении коротких ритмичных священных текстов, мантр, то есть в воспевании Бога и его имен. Часто во время пения киртана добавляют еще и движение, танец, и тогда он становится динамической медитацией. Есть разные киртаны для самых разных ситуаций, про них рассказывают чудеса, и действительно во время киртана, особенно когда в коллективной медитации принимают участие многие практикующие, чувствуется невероятная концентрация энергии, возникает очень плотное ощущение единства всех существ — и тех, кто сейчас поет, и всего творения, что отзывается на воспевание Бога. Сейчас Дада говорит о таком киртане, который похож на то, что традиционно делают кришнаиты — идут по городу и поют мантру. Марги в Индии практикуют такой большой «уличный» киртан в особо важные дни.

Мы все вышли на улицу, нас было около десяти тысяч человек, мы шли процессией. Если смотреть со стороны — мощный митинг получился. Мы пели мантру, а еще иногда выкрикивали лозунги, например: «Одна кухня, одна печка, одно человеческое общество. Общество едино!» Дело в том, что представители разных каст в Индии не могут есть вместе, высшие касты считают, что их оскверняют низшие. Мы против каст, мы за равенство всех людей. Атмосфера суперклассная, я наслаждаюсь высоким духовным накалом.

По возвращении — медитация, потом аварта-киртан. Это киртан, в котором практик благословляет шесть направлений, сторон света (четыре стороны и верх-низ). Мы поем мантру, поворачиваясь к разным сторонам света, но при этом медитируем на определенную идею, у каждого из шести направлений она своя.

Первое направление: «Я — воплощение искренности». Второе: «Я — воплощенная любовь к Богу». Третье: «На огне этой любви я сжигаю все свои недостатки». Четвертое: «Я преодолеваю все внутренние и внешние препятствия». Пятое: «О, Господи, прими меня», ты представляешь, что сидишь на коленях у Бога в очень-очень сильной близости к Нему, и шестое — отпускаешь все свои привязанности.

Тут-то меня и накрыло. Был сильнейший духовный подъем. Сомнения исчезли как мелкие и ненужные.

Но вечером я снова мучаюсь (а это ночь перед принесением обетов). Опять кризис, опять я все критикую, все на свете подвергаю сомнению. Сомнение вообще вещь нужная, хорошая. Мы не склонны верить в догмы, мы все проверяем своей практикой, опытом.

Но это была на самом деле уже гордыня, комплекс превосходства — «я умный, а все дураки». И в то же время я знал и чувствовал, что не имел права никого осуждать. И мне от этого так противно стало. Я не хочу быть таким человеком, который ко всем придирается и всех осуждает. Я хочу быть просто человеком, который любит других людей.

И вот из этого отчаяния я стал взывать к гуру. Я стал просить его: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, забери мой интеллект. Он только портит мою жизнь. Пусть я буду глупым, пусть я буду вообще дураком, но я буду человеком!»

Вечером мы снова делаем аварта-киртан, поем мантру. Первая сторона: «Я — воплощение искренности». И...

Внезапно до меня доходит, что я и вправду воплощение искренности. Каждая моя клетка всегда жаждала только одного, она стремилась к Богу и хотела служить ему. У меня не было никакой другой «повестки дня», я никогда ничего другого не хотел. И я понял, что реально и буквально я и есть воплощение искренности.

Тут я поворачиваюсь и пою мантру. Вторая сторона: «Во мне есть врожденная любовь к Богу». И я вдруг понимаю, что все эти комплексы, этот кризис, через который я прохожу, это вообще не я. Я не этот критичный ум, который всех и все разбирает по косточкам. А я просто любовь к Богу. Я всегда и был любовью. Я есть любовь и всегда буду ею.

У всех есть какая-то самоидентификация. Например, «я Вася» — и считаешь себя Васей. Но в тот момент как будто штора упала, заслонявшая свет окна, пелена невежества растворилась, и я вдруг прозрел. Если бы меня спросили в тот момент «Кто ты?», то я бы не сказал, что я Петя, Садананда, или ачарья, или кто-то еще, я бы просто сказал, что я есть любовь.

Сильно-сильно я почувствовал, что я и есть любовь.

У меня до этого был комплекс, что во мне нет любви. И я отчаянно пытался достичь ее. А тут понял, что не нужно достигать любви. Я понял, что и сам вопрос, есть ли у меня любовь, — неправильный. Я и есть любовь. А все остальное — вообще не я.

Это было очень высокое экстатическое переживание.

Третья сторона киртана: «На огне этой любви я сжигаю все свои недостатки». Конечно, конечно! Если я и есть любовь, то все остальное вообще никакого значения не имеет, все сгорает, все будет уничтожено этой любовью, останется только она.

Когда мы доделали аварта-киртан, я сел медитировать. И в процессе медитации попал в одно из высоких состояний, видимо, самадхи. Я не помнил себя. Не могу никак это описать словами… Это было состояние экстаза, запредельного по моим понятиям.

Потом я очнулся. В зале демонстрировали видео с гуру. А тут такое дело: когда ты в тонком душевном состоянии, ты не можешь не плакать, глядя на гуру, — испытываешь слишком сильную любовь, которая идет от него, и возникает сильное желание соединиться с ним. Я не хочу ничего больше, чем каждой своей клеткой слиться с ним.

— Почему все плачут, когда появляется гуру? Что это такое?

Это очень сложно понять без практики. Бог проявляет себя через гуру… То есть Бог проявляет себя через все вещи в мире — цветы, небо, все живое и неживое, но в человеке его проявление максимально ясное. Человек — самое прекрасное создание во Вселенной. Если человек светлый, находится в благости, то в нем отражение Бога самое сильное. А гуру — это самое сильное и концентрированное отражение Бога. Бог имперсонален, он за пределами любой формы. Но человек ограничен формой, и для его духовного роста нужен личный контакт. В момент духовного возвышения практики персонифицируют Бога в образе гуру, но на самом деле плачут и смеются от того, что испытывают божественное присутствие как таковое.

Я начинаю рыдать, хохотать, неадекватно себя вести, меня все успокаивают, но я не понимаю, что происходит, а просто хохочу. Я испытываю невероятную радость внутри, радость, что обрел то, к чему всегда-всегда стремился. Я плачу от радости. А потом плачу от горя, когда это ощущение начинает проходить, я чувствую, что гуру исчезает, он растворяется, и мне от этого невыносимо больно. Я молюсь: «Только не уходи от меня, только не уходи от меня, только не уходи от меня». И он опять появляется, я опять хохочу, он опять пропадает, я опять плачу. В итоге я опрокидываюсь в какое-то состояние без сознания, в экстаз.

Я очнулся, все ушли. Со мной осталась группа ребят, с которыми я тренинг проходил. Голова лежит у кого-то на коленях. Сидят, ждут, что же со мной будет.

Когда я очнулся, меня посадили, слезы мне вытерли.

— Ну, пойдем, — говорят.

— Пойдем, — отвечаю. Почему не пойти?

Мир и самадхи

Пошли. Мир в этот момент кажется тебе… Все вокруг прекрасно. Куда ни посмотришь, тут же начинаешь хохотать, потому что каждая вещь, любая часть Его творения восхитительна. Все вызывает восхищение внутри тебя.

Так мы и пошли. Я, понятно, в неадеквате, хохочу, плачу. Ребята меня пытаются успокаивать, но меня соображения приличий и адекватности абсолютно не волнуют. Как пьяный — такое духовное опьянение.

Посадили меня в джип, там я опять отключился. Бьют меня по щекам.

— Дада, Дада, Дада! Приди в себя!

— Да я в себе.

— Ты понимаешь, кто ты?

— Понимаю.

— Ты понимаешь, что ты в полной униформе сейчас?

Послушники, которые готовы стать монахами, уже были одеты в традиционные оранжевые одеяния, и, конечно, от них ожидали и соответствующего — монашеского — поведения. Монахи в оранжевом в Индии не редкость, но даже там нечасто встретишь практика в экстатическом состоянии. Это не шутки — самадхи в маршрутке.

— Да, я в полной униформе.

— Ты понимаешь, что мы сейчас в общественном транспорте?

— Понимаю.

— Ты понимаешь, что люди думают сейчас о нас, о нас всех.

— Да, понимаю. Я должен себя хорошо вести.

— Пожалуйста, потерпи, сейчас доедем, тридцать минут, дома делай что хочешь.

— Да-да.

Оказалось, что я ору, кричу «Баба!» на весь джип. Плачу, реву, хохочу.

Водитель останавливается и говорит:

— Эй, что у вас тут происходит? Вы что? Вы что-то употребляли?

— Не беспокойтесь, — говорят ребята, — это садхана.

Но люди все равно в шоке. Я себя пытаюсь контролировать.

Дада Падмешананда, мой лучший друг, говорит:

— Дада, держись, держись, дыши, спокойнее, не уходи туда.

Я вроде себя ловлю, но чуть мысль проскакивает — о гуру, о Боге, и меня тут же накрывает, я ничего не могу с собой поделать. Да и сейчас, когда я гуляю по этим улицам, то вспоминаю свое состояние.

Идем по улицам. Пять шагов пройдем — и снова я и плачу, и хохочу.

Дада Падмешананда, наверное, час меня вел до дома, как пьяного батю, бывает, у нас ведут, а тот стремится с каждым столбом и человеком пообщаться.

Я пришел домой, умылся, лег спать, и это состояние у меня закончилось.

Утром оказалось, что надо давать монашеские обеты. И что же кризис? Нет его. У меня в душе — кристальная ясность.

Состояние без мыслей еще несколько дней удерживалось. Просто нет мыслей — и все. Нету ничего, нету «думалки», просто видишь вещи как они есть. И люди вокруг чудесны и глубоки, с Богом внутри. И вообще — Его видишь во всем.

И — абсолютная, кристальная ясность по поводу себя. Я очень-очень сильно хочу быть монахом. Это будет главный подарок в моей жизни, если я сегодня стану монахом.

Нас повели давать клятвы. Только в комнату зашел… А! Это же комната, где гуру жил! И меня начинает накрывать. Я реву, начинаю теряться. Вот-вот упаду. Дада Падмешананда говорит:

— Дада, терпи, дай ты эти клятвы, потом уже делай что хочешь.

— Хорошо-хорошо.

Первые медитации

В тот момент Даде было тридцать, за спиной — десять лет сознательной практики. Что значит «сознательной»? Так или иначе он стал медитировать в восемнадцать лет, а первый раз попробовал вообще в двенадцать. Рассказывает, что было что-то вроде наития, может быть, судьбы. Но это уже позднеперестроечное время, могло что-то попасть в руки — книга или статья. И вот сидит пацан, скрестив ноги, в комнате, и заходит бабушка, ей в то время было уже под восемьдесят.

«Кому молишься? Дьяволу молишься!»

И я вздрагивал так сильно и напрягался. Потом в конце концов я уступил вот этому давлению, потому что не было никакого ориентира в духовном пути. Я не понимал: то, что я делаю, — правильно это или нет? Это был какой-то интуитивный порыв. Почему-то понял: мне надо это делать. Но в итоге я бабушке уступил. Не медитировал до восемнадцати лет.

Дада в своих уроках и лекциях часто говорит о своей бабушке. Она была крепко верующим и сильным в вере человеком. 1913 года рождения, из старообрядческой семьи, она не то что детей-атеистов, но и даже канонических православных считала недостаточно твердыми в вере. Старообрядчество, да еще в советское время, когда любая вера преследовалась, тем более неофициальная, неорганизованная, было настоящей духовной практикой. Тут нельзя было наполовину — «живу обычной жизнью, но иногда могу свечку поставить и перекреститься». Это практика, охватывающая всю жизнь. Бабушка Дады, каждый раз выходя из дома, говорила благословение.

Она и меня этому научила: когда выходишь из дома — говори «Благослови, Господи». И для меня это стало сначала привычкой, потом частью практики: все, что делаешь, делай с Богом. В бабушкиной семье родители, все четырнадцать детей утром и вечером практиковали свои молитвы. Они читали «Отче наш», Иисусову молитву, молитву Богородице. Это у них каждодневная духовная практика.

Помню, в детстве я лежу на кровати, а бабушка произносит молитвы: «Отче наш, сущий на небесах!» И я впадаю в медитативное состояние, приятное ощущение какого-то соприкосновения. Я размышлял об этом — что же она говорит. И на меня сходило чувство благодати.

Сейчас я делаю медитацию и понимаю, что на самом деле от бабушки перенял и упорство, и постоянство, и ценность духовной практики. Она молилась утром и вечером. Всегда. Я не видел, чтобы она когда-нибудь пропустила молитву. Что бы ни происходило — войны, революции, кризисы, домашние проблемы, — каждый день молилась. Никогда вообще не пропускала — больная, здоровая. Это пример строжайшей религиозной дисциплины. Она мне это передала — с детства, на каком-то еще досознательном уровне. Бесценный подарок.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!» — знаменитая Иисусова молитва, главная, можно сказать, «мантра» афонской православной практики. Практикующие исполняют «неустанную молитву», которая звучит все время вместе с дыханием и ритмом сердца («Когда молитва укореняется в уме, в ответ на мысленный труд начинает постепенно согреваться сердце», — писал священник Антоний Голынский-Михайловский). Исихазм, мистическая практика восточного христианства, конечно, веками был делом монашеским, простому народу непонятным. Но в Новое время уже с века XIX практики всех религий перестали быть тайными и сословными, тем более в старообрядчестве, где не было своих попов и монахов, а практиковали все: «Восходит человек в следующую степень и обретает молитву умно-сердечную деятельную. Именуется она умно-сердечной потому, что в ней вместе с умом молится и сердце, то есть весь внутренний человек. Деятельной она названа потому, что воля человека еще продолжает действовать в нем, проявляясь в побуждениях и делах».

Я говорил:

— Бабушка, я хочу креститься, я хочу молиться, я хочу как ты.

И вот однажды бабушка отвела меня на реку. Она говорила:

— Наших священников истребили, поэтому мы без священников.

Она крестила меня сама. Это было вообще эпично. Она окунала меня в реку, поднимала меня, поворачивала в воде, читала молитвы и в итоге сказала:

— Все, теперь ты крещеный.

Она дала мне четки, и с этими четками-лествицами я молился.

Было здорово. Очень хорошее ощущение, когда я в детстве молился с бабушкой, настоящие духовные переживания были. Прошло время, разные кризисы, взросление. И когда я начал медитировать, я почувствовал ту же самую энергетику, только в очищенном, более рафинированном виде. Я могу все отбросить — ритуалы и условности, — сохранить мысли только о Всевышнем, и только это чувствовать в медитации. И тогда я увидел, что религиозные различия лежат на поверхности. А в глубине, в этой энергетике, в духовном переживании никаких различий нет. Это одно и то же состояние.

Но культурная форма в социальном смысле и формирует человека. Дада, если отвлечься от его оранжевой монашеской одежды, — обычный русский человек с русой бородой, высокий и стройный, будто устремленный вверх, может быть, немного похожий на священника. И это очень важный для многих вопрос, каким образом можно всерьез из русской, в общем-то, европейской культуры перейти на путь, происходящий из экзотической и часто непонятной Индии.

— Дада, вот вы вдохновенно рассказываете про бабушку и ее практику. Но ведь русскому человеку и вправду легче сказать: «Помилуй мя, Господи», чем: «Баба нам кевалам», понятнее и роднее, что ли. Нет? Как вы прошли через культурные оболочки и сопротивление культуры? Как бабушка ваша говорила: «Кому молишься?»

У меня в душе не было сопротивления. Во мне это было с самого детства. У меня очень рано возникла мечта быть монахом. Я почему-то всегда знал, что буду медитировать.

Я в детстве садился и медитировал. Никто меня не учил. Увидел где-то в книжке, что надо так сидеть со скрещенными ногами, и почувствовал — мое. Я садился и как-то по-своему медитировал. Поэтому, познакомившись с философией йоги, я пришел домой и понял: «Вау! Так вот оно как!» Немедленно разрешились сомнения и противоречия, которые меня мучили. В других религиях было много вещей, вызывающих внутреннее сопротивление: например, идея рая и ада — я не могу ее всерьез принять, я знал, что тут что-то не то. А в йоговской философии для меня все сошлось — моя душа опознала ее как очень логичную и правильную, недогматичную. И вся моя интеллектуальная незавершенность разрешилась. Я определился, как двигаться в жизни. Это было и логично, и практично. Мне стало хорошо и легко.

Бабушка ушла, когда ей было почти девяносто.

— Она прожила счастливую жизнь?

Ой, не знаю. Эпоха... Дети доставляли проблемы. Но я думаю, что она была счастлива в своем «ядре», в том смысле, что она была духовным человеком, у нее была очень сильная связь с Богом, у нее была религиозная дисциплина, у нее было чувство служения, то есть она всегда жила ради других людей. Но иной раз она и терпела от них. Мои родители не понимали ее. «Вот ты богомолка», — говорили. Понятно: коммунистическая эпоха, ценности старших поколений обесценивались, считалось, что старики ничего не понимают, невежественные.

Родители мне объясняли, что Бог — это выдумка. Я приходил к бабушке и говорил:

— Бабушка, что ты молишься, Бога твоего нет.

— Кто тебе сказал?

— Папа сказал… А где Бог?

— На небе.

— Неправда. Космонавты летали и там никого не нашли.

— Они его не увидят.

— Почему?

— А он им не покажется.

Мы с ней спорили, но каждый оставался при своем мнении.

Коммунизм, Барнаул, 1990-е

Дада родился и все детство жил в Новоалтайске, под Барнаулом. Обычная советская семья: папа — инженер, мама — журналист.

Мои родители, конечно, были воспитаны на коммунистических идеалах. И если говорить именно об идеалах, мне тоже коммунизм импонирует идеей общего блага, служения обществу. Можно сказать, что я придерживаюсь социалистических взглядов: обществу надо служить, людям — помогать, кооперация важнее конкуренции. И это все — от отца. Он вложил в меня то, что надо жить не для себя, а ради общества. Это правильно, жить ради Родины. И поэтому высокое служение у меня с отцом ассоциируется, с его взглядами: если человек живет ради других, то он — герой.

Папа меня восхищал своим умом, он объяснял мне устройство мира: как там электроны движутся, атомы, как Вселенная устроена, парсеки, Альфа Центавра, Млечный Путь, как прокладывать курс на Полярную звезду и т. д. И мне очень нравилось быть в компании отца из-за его ума.

Папа умер рано, ему было пятьдесят. У него были проблемы с алкоголем, и из-за этого случился цирроз печени. Уже при смерти он начал задумываться, что есть что-то и выше общества, выше всего, то есть начал принимать веру в Бога.

— Как вы думаете, какой у него будет следующий шаг духовного путешествия?

Сложно сказать. Он, конечно, себя довел до тяжелого состояния алкоголем. Но он хороший человек был. В нем было сильное, здоровое ядро. Он был идеалистом, жил ради общего блага.

Моя мама получила от меня посвящение в медитацию и с переменным успехом иногда медитирует. Но начиналось все непросто, причем из-за меня, юношеской глупости и максимализма. Когда она увидела, что я медитирую, то начала бояться за меня — мало ли какие секты бывают страшные. Она старалась меня разубедить, я в свою очередь — ее. Я и сам хорош, говорил, что родители неправильно живут, со всеми вытекающими из этого тезиса сложностями в отношениях. Мне было восемнадцать, когда я начал медитировать, сознание еще ребяческое. Мама говорила:

— Яйца курицу не учат.

— Если яйца умнее, чем курица, то почему бы и нет? Могут и научить, — огрызался я.

Ничего хорошего в отношения это не вносило, только разлад.

А потом я уехал и не был дома года два примерно. Был на ретритах, учился медитации, потом жил отдельно в Белгородской области в деревне. Потом вернулся — по делам приехал в Сибирь, нашел свой путь и остался. А жить было негде, решил, что пойду к маме жить.

Но я уже был другим. Я понял, что и вправду яйца курицу не учат. И главное — родители так много мне дали, что за одно это я должен каждый день их стоп касаться в уважительном поклоне. И перестал им проповедовать, что сразу улучшило наши отношения.

А когда перестал проповедовать, изменилось и мамино отношение к медитации. Я сижу медитирую, и мама спрашивает:

— Ой, а что ты там делаешь?

— Мам, медитирую.

— А что такое медитация?

— Медитация — это глубокое размышление, я размышляю о высших материях.

— Да? Ой, как интересно. Я тоже хочу, ты меня позови, пожалуйста, в следующий раз.

И вот я сажусь медитировать, и она спрашивает:

— А чего ты меня не зовешь?

И так потихонечку, потихонечку она прочувствовала атмосферу и дух практики. Я тот период жил у нее дома, наверное, около двух недель, и она эти две недели со мной практиковала. И после этого год вообще как часы практиковала — нравилось. А потом расслабилась немного.

И каждый раз, когда мы с ней видимся, она говорит:

— Надо практиковать регулярно, ты прав, но я такая недисциплинированная.

Подростковые годы Дады пришлись на 1990-е. В Барнауле в это время было особенно колоритно. Газета «Коммерсантъ» в 1992 году так описывала похороны одного «авторитетного предпринимателя»: «Сергея Колокольникова (Колокошу — блатн.) зарезали 19 февраля в драке с чеченцами в ресторане. 22 февраля Колокошу хоронили 5 тыс. человек, среди которых были авторитеты Омска, Новокузнецка, Новосибирска, Томска, Иркутска и Бийска. Похоронную процессию охраняли в конном строю казаки Алтайского отдела Сибирского казачьего войска. Это вызвало удивление милиции, так как алтайское казачество всегда пользовалось у нее „поддержкой и покровительством“. В знак траура 22 февраля не работали рестораны и другие увеселительные заведения, а местная коммерческая радиостанция „Канал-3“ весь день передавала траурную музыку. Похороны завершились поминками на 1000 человек в ресторане „Барнаул“. 23 февраля группировка Колокольникова пикетировала здание управления внутренних дел края, требуя выслать всех чеченцев на родину, тем самым бросив вызов власти, которая его приняла. Глава администрации края Владимир Райфикешт подписал постановление о привлечении к ответственности вплоть до увольнения руководителей предприятий общепита, прекративших свою деятельность в день похорон Колокоши».

Подростки пытались противостоять бытовухе, лжи и лицемерию взрослого мира с помощью алкоголя — главной русской практики выхода за пределы.

Подростковый период с пятнадцати до восемнадцати лет — это был прям темный-темный период в моей жизни. У меня появилась плохая компания, мы употребляли алкоголь. В какой-то момент я почувствовал, что истерзал свою душу очень сильно, что я полный банкрот, у меня ничего нет и нет никаких желаний. Я был на грани. Когда ты смотришь на мир, и ничего тебя в этом мире не вдохновляет. Некоторых людей вдохновляет американская мечта — дом, хорошая работа, счастливая семья. Я тогда думал об этом и понял, что меня это не вдохновляет. Вот сейчас дай мне все это, выложи — и ничего в моей жизни не изменится, каким я был, таким останусь. Я не понимал, абсолютно не видел, что же мне такое нужно для того, чтобы погасить внутреннюю боль, погасить это внутреннее пламя и найти счастье. Я абсолютно не понимал, зачем жить.

В 1995 году Дада поступил в Алтайский политех на строительный факультет по специальности «Промышленное гражданское строительство, системы автоматизированного проектирования». Это программисты, которые пишут софт для архитекторов. Не то чтобы он мечтал быть строителем — вообще в универ его, так получилось, устроила мама. Он сам хотел стать программистом, но в тот день не мог отлучиться из-за работы и попросил маму отнести документы в приемную комиссию. А ее там убедили, что на программиста можно и не поступить и что на строительном факультете есть похожая специальность. Жизнь вообще складывалась помимо воли Дады, его куда-то несло без ясности и вдохновения. Родители сказали — и нормально, пойдет. И тут…

Я в уличной драке получил сильное сотрясение мозга, и по этой причине мое здоровье испортилось, я не мог учиться и ушел в академический отпуск.

Причина — обычные пацанские разборки на ровном месте. Я получил серьезные травмы, до сих пор есть шрамы. Если кто-то хлопал дверью, меня в дрожь бросало. Когда я вышел из больницы, то просто не функционировал. То есть я сижу на лекции и не могу ничего понять, не могу ничего впитать, не запоминается. Катастрофа.

И в то же самое время во мне росла жажда, я не знаю, как это объяснить… Вот закрой свой рот и нос и попробуй не дышать в течение двух-трех минут, и когда ты уже не можешь, когда твои легкие разрывает, — вот это чувство было, что я хочу настоящего, хочу глотнуть этого воздуха, а его нет, я смотрю по сторонам и не могу найти. Никто не знает, никто не понимает. Такое ощущение, что все находятся в каком-то сне и всех это устраивает. А во мне — боль. Я помню этот день. Я шел по улице и думал, мысли мои были темные, я не хотел жить, я обращался к Богу и сказал ему: «Я жажду пути, покажи мне путь». Не знаю почему, но я так сказал: «Мне нужен путь и мне нужен учитель, я больше не могу идти сам. Дай мне путь и дай мне учителя. Но это должен быть лучший путь и лучший учитель».

Духовное сообщество. Сатсанг

Во время академического отпуска, чтобы не сидеть без дела, я устроился работать охранником. И вот что произошло: мой напарник по этой работе начал медитировать, то есть получил личный урок медитации. И вот он стал хвастать, как круто у него медитировать получается. Я его умолял:

— Ты меня познакомь с этим сообществом.

— Нет, это все тайна, все засекречено, тебя не примут, там только избранные! — важничал он.

— Тебя ж приняли, а ты что-то не похож на избранного.

Он как-то увиливал, но в конце концов — я упорный — я пришел и познакомился с этими ребятами. Конечно, выяснилось, что ничего засекреченного нет и они меня рады видеть.

Они все меня очень впечатлили. Особенно на фоне времени — это девяностые, вокруг был мрак. А вот с этими ребятами я встретился — и свет. И я думаю: «Ну как так вообще возможно? Это же какие-то ангелы. Это не люди!» Они меня сразу многим впечатлили. Во-первых, они не святоши. Никакой напускной строгости, пафосных напыщенных речей, вышколенных манер, глупых окриков и запретов. Я этого ничего не увидел, мне понравилось. Я думаю: «Вот, нормальные люди». И в то же самое время, притом что они обычные люди, их энергетика — очень светлая. И социально близкие, молодые, свои парни, братья. Во-вторых, никакого эскапизма, побега от мира в грезы. Они вполне социализированные:

— Ты учишься? — спрашиваю у одного.

— Да, я учусь, заканчиваю, иду на красный диплом.

Нормальный, не маргинальный парень. Я вообще обнаружил там устойчивых, разумных, добрых, сияющих людей. И я подумал: «Да, это круто».

Они меня и научили базовой технике медитации. Совсем просто, без нюансов.

— А как медитировать? — спрашиваю.

— Повторяй мантру «Баба нам кевалам». Это значит: «Высшее сознание — это все, что есть».

Я думаю: «О, высшее сознание — это все, что есть. Это же круто! Это же такое мощное значение! Да я за одно это значение просто… Такую фразу услышать — счастье, а тут еще уметь на нее медитировать. Я же просто счастливая душа». Я пришел домой, закрыл глаза и начал повторять мантру. И обнаружил, что что-то есть.

Чудо, что вообще такая группа была в Барнауле. Практически невозможное стечение обстоятельств. 1996 год — вокруг разруха и никакого света, и тут группа медитации. Кто-то, видимо, пригласил моего будущего наставника, и вот он пару-тройку человек инициировал. Когда я пришел, там была группка, наверное, человек пять.

Когда я начал делать медитацию, функции мозга быстро восстановились после сотрясения, я почувствовал себя нормально, здоровым человеком. Но появился и другой эффект медитации. Мне было уже мало просто быть здоровым человеком. Я обнаружил, что после медитации мое настроение становится значительно лучше. Я обнаружил, что из этого мрака 1990-х годов я вышел индивидуальным усилием, я лично нахожусь в позитиве, в свете, в очень сильном состоянии.

Поначалу у меня не было намерения медитировать регулярно. Но я делал это перед важными событиями, когда необходимы были концентрация, везение, интуиция — например, на экзамене, на важной встрече или собеседовании, где я должен быть на коне. Помедитирую — и как будто на допинге. И я начал время от времени эту «таблеточку» принимать. Но однажды подумал: «А почему я возвращаюсь в этот мрак? Зачем? Что я в нем делаю? Почему не жить всегда в свете?» И начал регулярно медитировать. Были другие сомнения и даже отчаяние, но в тот мрак я уже не возвращался.

Потом где-то через полгода приехал мой учитель, и он меня инициировал. Это было 2 февраля 1997 года. Я получил свое посвящение, свое второе рождение. Помню, что чувствовал опьянение после инициации, я вышел из комнаты и чувствовал счастье. Я чувствовал, что что-то большое произошло. Для меня это две совершенно разные жизни — до и после.

Чем дальше я учился в универе, тем больше понимал: это не мое, не то, за что я прям жизнь свою готов отдать. И тут я понял, что можно стать монахом, что это не пустые мечты, а реальный план. И это меня очень сильно воодушевляло и оживляло. «А зачем монаху высшее образование?» — подумал я тогда. Сейчас иначе думаю: образование — оно тоже как свет. На самом деле, хорошо получить высшее образование, а потом уже определяться с жизнью. Но я не жалею, что пошел к своей цели быстро, потому что я, как кажется, точно знал цель. И моего опыта оказалось достаточно, чтобы уметь учиться, овладевать теми навыками, которые могут мне понадобиться. В том числе в строительстве, сейчас мы много строим в «Ананда шивани», причем своими руками.

Все-таки монашеская жизнь для большинства из нас, да еще в наш век, когда принято обхаживать свое бессознательное, свои желания и наклонности, — это экзотика. Ладно в традиции, внутри древней обители, но Дада Садананда сейчас может рассчитывать только на самодисциплину, он — монах, причем не в монастыре среди других монахов, он сам — старший наставник на огромной территории России и сопредельных стран. И у обывателя главный вопрос к монаху — про обет безбрачия.

— Все же секс — очень важная для человека штука, и в современной культуре, и в физиологии, в самом корне человеческого и животного существа. Как же вы без него, как вы решились стать монахом?

В тот момент, когда ты молодой, тебе кажется, что море по колено, горы по плечу, как-нибудь разберемся. На драйве идешь. Потом ты понимаешь, что на самом деле есть эта проблема. От того, что ты какой-то титул к своему имени прибавляешь, ты не перестаешь быть просто человеком. У тебя всё та же биология, всё те же инстинкты. И это вызов. Это вызов монашеской жизни, это одна из главных причин, почему люди покидают монашескую стезю, потому что не справляются с этим. Мне милостью Всевышнего как-то удается сохранить баланс. Я нахожу, что когда ты вдохновлен интересным делом, то энергии перенаправляются в область этого дела. Когда хорошо идет медитация, то ощущаешь счастье, блаженство. Ты физиологически в медитации получаешь те же самые гормоны счастья, что и в сексе, и эта проблема тебя не тревожит. Но когда сильно устаешь, когда ты себя израсходовал, медитация начинает хромать, и эта проблема всплывает. Поэтому я заложник своего образа жизни. Хочешь не хочешь, надо медитировать.

Просто дада

Современный капитализм предлагает большой спектр услуг на рынке «духовных практик» и тем более на рынке йоги для здоровья и ловкости. Нынешний человек имеет выбор и стремится найти учителя покруче. А как определить крутость? Что можно понять про Даду, который не обладает никакими внешними ее признаками, живет, говорит и ведет себя очень демократично. Он долгое время не имел дома — давал уроки медитации в разных городах и странах и везде пользовался чужим кровом. Только недавно появилось что-то вроде резиденции под Барнаулом, с деревянными домиками, которые он сам же вместе с волонтерами и построил. Дада сам о себе говорит: «Я просто хочу быть честным человеком. Не хочу никого вводить в заблуждение, что я типа просветленный или еще что-то в этом духе».

— Есть ли у вас какое-то представление об уровнях практики: к чему стремимся?

Мы говорим об уровнях самадхи. Но самадхи — такая цель, которая может сбивать с толку духовного искателя.

Цель практики на самом деле не самадхи. Наша цель — это состояние баланса, которое в итоге порождает самадхи. У человека есть стремление к духовному знанию, у него есть любопытство, он хочет исследовать, разведывать себя и мир. Поэтому идея духовности, разные мистические учения тысячелетиями занимают сердца и умы людей.

Но есть у человека и мирские цели, стремление познать и преобразовать именно этот мир, экстравертные тенденции. Познать мир — это не только изучить математику и найти решение технической проблемы, но и на практике познать мир. Когда люди начинают заниматься духовной практикой, то ошибочно ставят себе цель достичь самадхи, медитировать больше, форсировать свою медитацию и забыть о внешнем мире. В этом случае наступит состояние дисбаланса, и в итоге ты самадхи не достигнешь. Тот, кто хочет самадхи, его не получит. Я предпочитаю именно вдохновлять людей и себя на поиск баланса между внутренним и внешним. То есть уделять время своему и мирскому, и духовному развитию. И сбалансировать эти две тенденции разума — к внутреннему духовному росту и к служению обществу.

А то сейчас модно стало хвастать: «Вот я достиг пробуждения, вот я достиг просветления». Конечно, опытные дады могут определить уровень самадхи любого практика. А я как делаю? Говорю — пойдем ко мне на стройку, будем строить дом и посмотрим, какого ты пробуждения достиг, будем смотреть, как ты вкручиваешь шурупы самовертом. Сразу будет видно, какой концентрации ума ты достиг. Я и сам участвую физически в этой работе, и на других смотрю. Человек, который интенсивно медитирует, концентрируется, и в других делах он проявляет высокую концентрацию, это сразу видно. Он не устает, он тащит, как локомотив, быстро учится, находит самые эффективные пути решения задачи. Важен, конечно, и опыт, профессионализм. Я сам не строитель, у меня поэтому есть ограничения, не хватает знаний, где-то я делаю ошибки. Но я работаю с концентрацией.

Я часто слышу, что открылся очередной пробужденный, чаще всего это скорее пиар, причем недобросовестный. Но мне-то зачем вводить людей в заблуждение? Зачем создавать ложные авторитеты? Лучше я буду непросветленным, а у людей останется возможность критически оценивать то, что я говорю, сомневаться в моих словах, проверять их на практике, воспринимать как пищу для размышления, а не как истину в последней инстанции.

￼Изображение выглядит как вычерчивание линий Автоматически созданное описание

ГЛАВА 2. КАК РАБОТАЕТ МЕДИТАЦИЯ

Зачем медитировать

В недалеком будущем медитировать будут все. Дада говорит об этом как о неизбежном: медитация станет частью нормальной человеческой жизни, как в свое время стали обыденностью гигиенические правила или всеобщая грамотность. То есть можно будет и не уметь медитировать, но это будет так же глупо, как не знать буквы или не умываться.

Мир меняется: никогда в истории медитация не была так доступна. Все меньше людей вынуждены думать лишь о пропитании, у человечества появились время и силы на духовную работу. И при этом техники медитации становятся все более открытыми. Духовное знание больше не запрятано в глубине традиции, как в древности. Конечно, в настоящем знании всегда остается тайна, потому что человек не может вместить все знание во всей его глубине, но в современном мире все меньше препятствий к знанию. Найти его может любой человек вне зависимости от положения в обществе, сословия, класса или касты. А если растет число тех, кто имеет возможность начать медитировать, то и количество тех, кто не бросает практику, тоже растет, просто потому, что человек, однажды начав всерьез медитировать, замечает, как сильно и позитивно меняется жизнь. Интересно, а окружающие видят эти перемены?

Несложно увидеть различия между людьми, которые умеют концентрироваться, и теми, что не умеют. В нашем центре медитации «Ананда шивани» под Барнаулом всегда есть работа — и хозяйственная, и строительная, мы всё, что возможно, делаем своими руками. И вот я одному парню поручил сделать розетки в помещении. Смотрю: два дня прошло — розеток нет. А это же пять минут работы! Явно не концентрируется, не умеет — его ум разнесло по пространству, тело человека здесь, а сам он непонятно где.

Поручил парню доски строгать. Вижу: ходит с кислым выражением лица, как будто он узник концлагеря. То есть он заставил себя работать, ходит, строгает доски, но ему очень тяжело. Искал, видно, духовного приключения, а тут скучные доски.

Другому парню поручил:

— Слушай, вот у тебя суперзадача. Есть доски, и тебе нужно максимально быстро их настрогать. План — пятьдесят досок в день, если ты его превысишь, я буду считать тебя самым быстрым человеком на планете.

И он взялся за дело всерьез, со всей душой и с умом. Для начала он оптимизировал процесс: одну доску спокойно построгал, научился тому, как качественно делать без спешки, все движения просчитал. Понял, что можно брать в работу сразу три доски — с половины одной доски стружку, со второй, с третьей, переворачиваем... Он делал сотню досок в день, не уставал и не унывал.

Это человек, умеющий концентрироваться: ему нравится достигать совершенства во всем, что он делает. И это один из принципов успеха в любом деле: все, что ты делаешь, делай с полной отдачей, полностью вкладывайся. Само стремление к совершенству дает счастье и делает тебя хорошим работником, хорошим специалистом в любой области — и хорошим человеком.

Однажды, в очень важный период моей жизни, я работал в пекарне. Иногда в ночную смену, иногда в дневную. В ночную смену важно удерживать в памяти одновременно процессы создания самых разных хлебов: один хлеб замешал, разложил по формам, поставил тесто подниматься. Через два часа нужно вспомнить про него и переложить в печку. И одновременно готовится много хлебов, очень много процессов нужно помнить, контролировать. Я оптимизировал свою работу, чтобы не делать лишних движений, требовалась высокая концентрация, и это вызывало классное чувство отдачи от работы. Я всю ночь работаю — и удовольствие такое, как будто я все это время медитирую, и ни одной лишней мысли — прямо полубог небольшой пекарни, весь мир в моих руках.

Потом я пошел в дневную смену и скоро начал выполнять недельную норму за три дня — получил себе выходные для личной практики. Но и в работе я тоже не уставал, потому что сто процентов своего внимания сосредотачивал на том, что делаю. И в рабочие дни духовная практика не прекращалась.

У работы ведь есть и духовный аспект. Если ты всерьез концентрируешься на ней, то продолжаешь свою медитацию. Это значит: не ты, а Бог через тебя делает хлеб. И в этом хлебе есть частица Бога. И ты не для какого-то безымянного «клиента» его печешь, а для самого Бога, который присутствует в каждом человеке. Всю работу я делаю для Бога. И у меня на работе порой наступало такое сильное блаженство, что слезы из глаз катились. И это счастье может приносить любая самая простая работа.

Медитация делает осмысленным и счастливым не только само время медитации, но и всю жизнь.

Стоп! Что сейчас делает ваш ум?

Что вы сейчас видели внутри своего ума, когда читали предыдущий абзац? Если вы были внимательны и прониклись рассказом, то в вашем уме возникли образы Дады, работающего в пекарне.

Это значит, что вы медитировали. То есть были сосредоточены, сконцентрированы на объекте вашей медитации — Даде, пекущем хлеб. Чем большей была ваша концентрация, тем более яркие образы вы видели. Может даже, вам почудился запах свежеиспеченного хлеба или, более того, вы забыли, где находитесь, и переместились в то место, о котором только что читали. А если в этот момент вы еще и обдумывали идею о том, что на самом деле любое дело — для Бога, то вы медитировали с идеацией. Если долго и глубоко концентрироваться на идее, происходит ее постижение — самадхи. Медитация естественна как жизнь. Дада говорит о том, что медитация изначально заложена в каждом из нас. Он считает:

В любом человеке есть способность и стремление к медитации. Мы медитируем с самого детства, ведь любое познание подразумевает медитацию.

— Но тогда зачем ей специально учиться? Вроде и так все профи умеют глубоко концентрироваться на своем деле.

Духовную медитацию отличает от медитации в обычной жизни то, что ее целью является духовный объект. И это гораздо сложнее, чем медитировать на физический или умственный объект. Физические объекты понимаются органами чувств, мыслительные объекты понимаются разумом, а для духовного объекта вроде как и нет органа восприятия. На самом деле есть, он точно есть, мы можем понимать духовные объекты. Но для того чтобы разум мог настроиться на них, он должен длительное время концентрироваться на высоком. Это трудная задача. Особенно если каждый день на людей выливаются реки грубости, и поэтому разум настроен на восприятие только грубых «низких частот». Требуется длительный процесс настройки разума. Надо отключить ум от внешних объектов, от своей среды, от тех, кто вокруг тебя, от того, что часы тикают, от того, что кошка трется. Надо отключить свой ум от тела и перестать ощущать себя телом, что у тебя есть ноги-руки, что спина болит, колено болит. Ты должен преодолеть связь ума с телом и со своей историей. И только тогда ум может начать успокаиваться.

Что такое медитация

Meditatio по-латыни — глубокое размышление, глубокое мысленное проникновение в какой-либо объект. Но дело не только в концентрации ума самого по себе. Мышление связано с самим нашим бытием, нашей жизнью в ее глубине.

Мышление формирует наш характер, характер формирует нашу жизнь. Когда мы размышляем о бесконечности, о сознании, о божественном, то ум становится тонким, возвышенным, приходит вдохновение. И это вдохновение обязательно выплеснется из человека тысячью способов. Кто-то может вдохновиться на социальное служение, кто-то — на творчество, кто-то — просто на нравственную жизнь. Ключевая идея медитации: «Мы становимся тем, о чем думаем».

Человека можно сравнить с озером, в которое втекает много рек. В зависимости от того, какие реки втекают в это озеро, такая и будет вода — чистая или грязная. Любая мысль — это речка. Что бы мы ни делали, в нас втекают мысли — из разговоров, из дел, из телевизора или «Инстаграма».

Подавляющее большинство людей не занимается никакими практиками концентрации, поэтому они буквально суть то, что в них втекает. А втекает обычно грубое и материальное. Медитация — это такая речка, которая гарантированно, на сто процентов несет в себе чистую воду. Если человек регулярно медитирует и делает это приоритетом в своей жизни, то чистой воды поступает все больше и больше. В конце концов вся вода в человеке-озере становится чистой, и все содержание его личности обновляется.

Происходят удивительные изменения. Человек уходит от дурных привычек, и не потому, что борется с ними, а потому, что ему перестает хотеться грязи. Он перестает быть настроенным на низкие виды удовольствия, он начинает страдать от того, что ему раньше нравилось. Люди легко отказываются от алкоголя, от курения. Это происходит естественно, без подавления, потому что природа человека, содержание личности меняется.

Как медитировать: базовая техника

Научиться медитации только по книжкам очень сложно, нужен опытный наставник. Даже в постижении рационального знания велика роль учителя, хотя математики умеют точно и однозначно описывать математическое знание в своем языке — казалось бы, бери формулы и понимай. Духовное знание невозможно точно «схватить» в языке, к тому же оно неодинаково открывается нам — каждый идет своим путем, и у разных людей возникают разные вопросы и проблемы в процессе практики. Духовное знание постигается в результате личной практики, его нельзя автоматизировать, каждый духовный искатель именно ищет, исследует и открывает. Духовное знание нельзя зазубрить.

Хорошая новость в том, что в современном мире благодаря новым технологиям появилась возможность учиться у настоящего продвинутого наставника через интернет — видеоплатформы, современные способы коммуникации помогли многим тысячам людей начать практиковать и продвинуться в медитации. Мы не рассчитываем на то, что кто-то научится всем тонкостям медитации, прочитав эту главу. Но надеемся, что кто-то вдохновится начать медитировать, а кто-то найдет важные для себя подробности техники, сможет глубже взглянуть на свою практику и лучше ее понимать.

Пройти базовый курс техники медитации, а также взять другие, более продвинутые, видеоуроки можно на сайте (и одноименном YouTube-канале) урокимедитации.рф. Большинство курсов читает сам Дада Садананда. Он и его команда отвечают на вопросы, дают рекомендации, приглашают на коллективные медитации, ретриты, в соцсетях есть возможность задать Даде вопрос, и, если есть желание, попросить личный урок (первый личный урок могут пройти те, кто уже промедитировал больше ста часов и хочет ускорить прогресс в практике).

Дада рекомендует возвращаться к видеоурокам, пересматривать их — по мере медитации мы меняемся и можем понять и увидеть другие нюансы, задаем все новые вопросы, причем не только философского плана, но и практического. Сама практика подсказывает новые вопросы и позволяет увидеть новые источники вдохновения.

В этой главе мы кратко расскажем в том числе о нюансах базовой техники медитации, что, как нам кажется, не отменяет и не дублирует материал видеокурса. Книжная концентрация другая, чем концентрация на видео, и возможно, некоторым людям будет удобнее сначала прочитать, потом посмотреть и задать вопросы, а те, кто уже получил личные уроки, увидят тонкости, которые не замечали раньше даже при обсуждении базовой практики, казалось бы, давно им знакомой.

Медитация — это концентрированное позитивное мышление. Для того чтобы достичь этого позитива, необходимо, во-первых, забыть о том, что нас ограничивает, во-вторых, вспомнить о том, что делает нас безграничными.

Базовая техника состоит из нескольких шагов. Эта техника несложна, понятна, в ней логичен каждый шаг, а ее эффективность проверена тысячелетним опытом йогинов.

Дада утверждает, что в практике регулярность важнее глубины. Вначале достаточно твердо решиться практиковать два раза в день хотя бы по пять-десять минут. Потому что трудно себе отказать в определенно полезном деле, если оно занимает всего пять минут, разум не найдет отговорок, почему нельзя в день найти два раз по пять минут — утром и вечером. Потом будет хотеться дольше (на ретритах типичная продолжительность одной медитации полчаса, но их много).

— Почему так получилось, что два раза в день нужно медитировать, почему не три, не один?

Два раза в день удобно для людей мирских, которые ходят на работу. А один раз — это мало, это «шаг вперед, шаг назад». Мы помедитировали, ум поднялся, а потом начинаем коммуницировать с миром и подвергаемся влиянию мира. Мы возвысились в медитации, а в миру опять «обмирщились». И вот ты поднялся — опустился, поднялся — опустился. Когда дважды делаешь, у тебя баланс есть, ты немножко в прибыли к концу дня. Ну а три-четыре раза — вообще отлично. Если есть такая возможность — это здорово.

Первый шаг. Поза

Лучшей позой для медитации является поза лотоса (падмасана), она лучше всего подходит для того, чтобы долго сидеть неподвижно. Неподвижность тела позволяет успокоить ум. Поза лотоса требует тренировки, но постепенно каждый человек сможет сесть в нее, есть упражнения, которые помогают в этом, и им тоже можно научиться на YouTube-канале. Если поза лотоса пока слишком трудна для вас, можно использовать ардха-падмасану (поза полулотоса), сиддхасану (скрестив ноги: одна стопа лежит на другой) или сукхасану («по-турецки»). Если и эти позы невозможны, то медитируйте, сидя с прямой спиной на стуле. Вначале самое главное — держать прямым позвоночник, что помогает сразу же достичь некоторой степени концентрации. Пальцы рук переплетены, глаза закрыты, кончик языка касается верхнего нёба.

— В позе лотоса есть какое-то чудо или это практичная поза для равновесия и долгой неподвижности? Тем, кому она тяжело дается, стоит ли, несмотря ни на какие страдания, стараться сесть в нее?

Какое-то чудо в ней точно есть. В лотосе ноги полностью собраны, замкнуты — одна нога лежит на одном бедре, а вторая — сверху на втором. Полулотос — поза почти идентичная: одна нога лежит внизу, а вторая — на бедре, кажется, что разница невелика — только ногу переставить сантиметров на десять. Но если ты садишься в лотос, то мгновенно твоя концентрация становится очень высокой, а хорошая концентрация — половина успеха медитации. Любые позы со скрещенными ногами — просто по-турецки сидишь, в полулотосе — тоже приемлемы. Если у человека есть ограничения по здоровью, то это не значит, что он не может медитировать, даже сидя на стуле. Но в этом случае путь к концентрации будет дольше и сложнее.

— Когда я стал регулярно медитировать, у меня в течение года очень сильно болели колени. Я даже сомневался, стоит ли так страдать?

Терпеть нужно аккуратно, потому что можно повредить колени. Нужно пить больше воды, соблюдать вегетарианскую диету с преобладанием щелочной пищи — овощей, фруктов — это помогает избавиться от боли в суставах; помогает и практика голодания. Когда садишься в позу, нужно подкладывать подушечки, чтобы достичь максимальной комфортности. Сидишь, терпишь, сколько можешь, потом, если уже не можешь, выпрями ногу и продолжай медитировать.

Второй шаг. Расслабление

Все мышцы, за исключением поясничных мышц, должны быть расслаблены. После начинайте расслаблять ум. Но не стоит бороться с мыслями, это ни к чему хорошему не приведет. В медитации вы не заставляете себя ни о чем не думать, скорее, вы разрешаете себе ни о чем не думать. Вы разрешаете себе сидеть и отдыхать. Осознайте, насколько это приятно и благостно, что никуда не надо спешить и не надо суетиться: «Я просто сижу, я просто существую, я просто дышу, я просто ничего не делаю».

Очень важно настроить спокойное размеренное глубокое дыхание: замедляя и успокаивая дыхание, вы успокаиваете и мысли. В базовом курсе дыханию посвящен отдельный урок, вначале достаточно понимать, что оно должно быть максимально глубоким и расслабленным. Мы используем «полное йоговское дыхание»: сначала легкие наполняются за счет того, что вместе с движением живота максимально открывается диафрагма, а потом легкие под завязку заполняются воздухом благодаря некоторому приподниманию грудной клетки и плеч. Выдох идет столь же медленно в обратном направлении — от плеч до живота.

— Одна девушка, когда впервые начала сидеть и дышать в медитации, почувствовала, что у нее сердце сильно забилось, возникла тревога. Хотя, казалось бы, человек должен был стать спокойнее.

Если к кому-то в медитации приходят необычные ощущения, это значит, ему трудно отпускать контроль со стороны сознательного ума. Если человек не привык это делать, у него нет доверия к жизни, нет уверенности, что если расслабишься, то все будет хорошо, что ничего плохого не произойдет, может начаться паника. Иногда это бывает, но очень нечасто. Как-то мы сидели с одной знакомой девушкой на набережной, на краю возле воды и медитировали. На мой взгляд, была суперклассная медитация. Я спрашиваю: «Как твоя медитация?» Она говорит: «Дада, я не могла медитировать. Все время были мысли, что кто-то подойдет и меня столкнет». Чего ради столкнет? Но тем не менее есть подозрение, и ты об этом думаешь. Я тоже раньше вздрагивал, когда кто-то дверью хлопал.

— О дыхании. Я слышал, что бывают разные техники и воззрения по поводу дыхания. Например, в некоторых буддистских школах говорят, что в конце концов дыхание становится очень тихим, поверхностным, совсем неслышным. Полное йоговское дыхание, наоборот, совсем не поверхностное, очень глубокое. Или это об одном и том же?

Это об одном и том же. Сначала нужно научиться дышать йоговским дыханием. В медитации мы специально не концентрируемся на дыхании, пусть дышится естественно. Но перед тем как начать медитировать, надо сделать два-три цикла полного йоговского дыхания — глубоко наполняешь, глубоко опустошаешь легкие и потом доверяешь процесс дыхания автоматизму. Чем больше концентрация, тем медленнее будет дыхание. И чем медленнее дыхание, тем мощнее будет концентрация — здесь безусловная связь.

Сидишь в позе лотоса абсолютно неподвижно — и через двадцать минут прана (жизненная сила) перестает пульсировать, то есть она пульсирует очень медленно, и это сильно замедляет дыхание. Поэтому в медитации рекомендуется вообще замереть: никакого движения, глазом не моргни, просто сиди как статуя — и дыхания почти нет. Некоторые даже пугаются, говорят: «Дада, а я не задохнусь случайно?» Нет, не задохнешься, ты дышишь столько, сколько тебе нужно, не нужно беспокоиться, тело дышать не забудет. Но из-за концентрации дыхание замедляется, становится неслышным, кажется, что исчезает, — и если это происходит, это хороший признак.

Но надо понимать, что дыхание может быть быстрым и неспокойным из-за ума, если есть дурные мысли. Дыхание может быть быстрым и неспокойным из-за тела: если, например, наелся много сладкого, кровь закислена и тебе приходится дышать быстро. И, конечно, если куришь, например, то не сможешь остановить свое дыхание, приходится дышать быстро. Это было причиной, почему я в свое время решил бросать курить. Сижу медитирую и понимаю, что у меня еще большой потенциал в медитации, а меня держит мое тело. Я хочу вообще остановиться, «перестать дышать», а мне требуется дышать, потому что легкие вымазаны табачной смолой.

Третий шаг. Абстрагирование от пространства

Дальше надо забыть о пространстве, которое нас окружает. Для этого используется воображение. Нужно представить себя сидящим уединенно в просторном месте: например, на вершине горы, в пустыне, на берегу океана. Тут очень важно, что в этом воображаемом месте нет границ — там очень большое пространство. Смысл абстрагирования от окружающего мира в том, что ваш ум перестал быть ограничен и реальными стенами, и «стенами» вашего разума. Используйте и зрительную визуализацию, и другие чувственные ощущения. Слушайте тишину внутри своего ума. Когда вы почувствуете, что действительно сидите в этом месте и все внешние объекты перестали существовать, значит, настало время следующего этапа медитации.

— Я слышал, что техника медитации, связанная с визуализацией, получается сходу не у всех. Трудно всерьез и по-настоящему ощутить какое-то другое место вокруг себя, визуальная картинка не выходит.

У наших современников пассивная визуализация. Мы с детства начинаем пользоваться планшетами, телефонами, и все визуализации выполняет за нас техника. В природе нет ничего лишнего. Если всю визуализацию делает техника, зачем мозгу сохранять эту способность? Эта способность сохраняется, если человек читает или слушает рассказы и что-то себе представляет. А в современном мире нет таких потребностей, поэтому способность визуализировать теряется. Когда начинаешь ее использовать, опять ее из «кладовки» достаешь, отряхиваешь — снова начинается развитие этих способностей. Это бывает сложно и энергозатратно, но точно полезно.

— Есть же и обратная проблема, когда картинки в голове возникают сами, но сознательно, волей, их остановить не можешь.

Это тоже проблема контроля, «драйвера» неправильные стоят, и ты не контролируешь свою способность к визуализации. Точно так же с руками: руки есть у всех, а кто может жонглировать? Далеко не все. То есть руки-ноги есть, а «драйвера» не установлены. Но постепенно в процессе медитации и сознательных усилий они сами установятся.

— А бывает так, что люди могут абстрагироваться от пространства вокруг не через визуализацию?

Да, абстрагироваться от места без визуализации можно через ощущения. Можно концентрироваться на двух ощущениях. Первое: «Я сижу один, абсолютно один». Второе — ощущение простора: «Вокруг меня простор, и, куда бы я ни пошел, не будет никаких границ». Визуализация как работает? Бывает, ты читаешь книгу и так зачитался, что уже букв не видишь, а плывешь в своем воображении, которое полностью отключило твои органы чувств. Для этого визуализация и делается, чтобы отключить деятельность органов чувств, которые нас связывают с физическим миром.

Четвертый шаг. Концентрация на звуке мантры

Далее следует начать медленно, с полной концентрацией на ее звуке, повторять мантру «Баба нам кевалам». Мантра — это слова на санскрите, которые призваны освобождать разум, настраивать его на высокий объект. Помните: «о чем ты думаешь, тем ты и становишься». Значение мантры «Баба нам кевалам» можно перевести так: «Высшее сознание — это все, что есть». Это идея абсолюта — абсолютной любви, абсолютной свободы, абсолютной позитивности, безграничности, единства. Высшая любовь, высшая радость — это все, что есть. «Баба нам кевалам» — универсальная мантра, с ней могут практиковать все, она используется и в коллективной медитации. Практики, которые получили личный урок, вместе с ним получают от наставника личную мантру и медитируют с ней. Вначале мы концентрируемся на звуке мантры. Нужно повторять про себя мантру и вслушиваться в ее звук, глубоко погрузиться в него, сделать его сочным, густым, превратиться в него. Если ум «убегает» (а он всегда убегает, не беспокойтесь и не вините себя в этом) — возвращайте его и снова повторяйте мантру.

Пятый шаг. Концентрация на смысле мантры

Под конец медитации, продолжая повторять мантру, начинайте вникать в ее значение. Мантру невозможно понять интеллектуально, нужно стать состоянием мантры и погрузиться в ее смысл — что она значит по-настоящему, глубинно: «Как это: высшее сознание или любовь — это все, что есть? Как это — быть любовью, быть восторгом, радостью, абсолютной свободой?» Так продолжайте медитировать столько, сколько вам позволяет время. Чтобы не отвлекаться — заводите будильник. Вначале достаточно делать в течение 5–10 минут утром и 5–10 минут вечером, постепенно доведя время до 20–30 минут.

По мере того как медитация будет наполнять вашу жизнь радостью, вдохновением и успехом, вам захочется углублять и расширять практику.

Как была дана универсальная мантра

— Мантра «Баба нам кевалам» откуда пришла?

Мантра всегда создается гуру.

Однажды (8 октября 1970 года) мой гуру Шри Шри Анандамурти с несколькими своими монахами засобирался в лес, сказав, что хочет отдохнуть. Очень странно — никто раньше не слышал, чтобы он уставал. И это, надо сказать, получился активный отдых. Они долго шли и пришли в очень красивое, вдохновляющее место. Я был в этом чудесном месте много лет спустя — лес, горы, очень красиво.

И гуру говорит одному из монахов:

— Медитируй и слушай космос.

Тот сел медитировать, через какое-то время Баба спрашивает:

— Ты что-нибудь слышишь?

— Да, слышу.

— А что ты слышишь?

— Звучит какой-то киртан.

— Да? Интересно. А что там за мантра используется?

Тот говорит:

— Баба… Баба…Баба… кевалам… Нет. Баба нам кевалам.

— Ты услышал мантру сейчас. Ты слышал мантру, которая в ближайшее время, в этом веке, будет иметь большое значение.

Так эта мантра была «найдена». Шри Шри Анандамурти сказал:

— Теперь идите и пойте эту мантру, идите, делайте киртан.

И все люди в этой группе получили сильнейший экстатический опыт во время пения — такая мощная энергия у этой мантры, которую гуру только что дал людям.

Если говорить о метафизике этого чуда, то считается, что гуру поднимает свою спящую божественность, свою кундалини, до сахасрара-чакры, в верхний духовный центр, где он достигает единства с Богом. И в тот момент его нет — в тот момент нельзя отделить его разум от Бога. Именно в этом состоянии гуру наполняет мантру силой. С этого момента мантра произведена, наполнена силой и начинает звучать в космосе. До этого деяния слова мантры — еще не мантра, в ней нет силы реализованного мастера. Слова в мантре наполнены духовной силой. Звук — это провод, а духовная сила — как ток, который течет по проводу.

Так было и раньше — так и другие великие учителя открывали мантры. Например, мантру «Ом намах Шивая» дал людям Шива, когда был воплощен в человеческой форме, «Хари ом тат сат» сформулировал Кришна. В мантру «Харе Кришна» вдохнул духовную силу Чайтанья Махапрабху. До этого она была известна, но не имела такого значения. Так и в мантру «Баба нам кевалам» вдохнул духовную силу Шри Шри Анандамурти.

Только тот, кто обладает силой, может дать мантру, не всякий учитель способен на такое. Но гуру может вдохнуть в слово духовную энергию, и для людей это будет мантра. Мантра — это как кровь гуру, он дает ученикам свою душу, духовную силу.

— Как медитировать на смысл мантры? Абстрактное значение «Высшее сознание — это все, что есть» не всегда помогает, люди, особенно у нас, бывают склонны к пустому философствованию, а в медитации же хочется не болтовни «про высокое», а знания.

Во-первых, сам звук мантры помогает идти вперед. Не понимаешь, как медитировать, — медитируй сначала просто на звук мантры. И пытайся этот звук идеально четко услышать, прочувствовать его внутри тебя, превратиться в звук мантры, вытеснить из ума все постороннее, чтобы только чистый звук мантры и остался. Одно это может дать тебе высокие духовные состояния. Мантра — это как бинокль, через который ты смотришь на свет. Это не свет еще, но это уже указание на свет, это инструмент нацеливания внимания на Высшее сознание.

Смысл мантры непостижим интеллектуальным умом. Действительно, нельзя — раз! — и представить Высшее сознание. Бог невообразим, но я его ищу. Я его ищу — и это моя мысль о нем, мое стремление к нему, ведет к нему. Есть такая песня у нашего мастера (одна из его «Прабхат самгитов», «Песен нового рассвета»), в переводе:

Я тебя не знаю,
но все же я тебя люблю.
В твоем имени, в твоей песне
с ритмом и мелодией
я плыву вперед.

«Прабхат самгит» 3207, написанный 8 ноября 1985 года

В этой песне выражается дух всей практики — «я признаю, что я не знаю тебя, но я иду к тебе». И мантра это подразумевает — ты понимаешь, что не знаешь Бога, но ты устремляешься к нему. Мантра — это инструмент пробуждения жажды: «Всевышний, я жажду тебя, я хочу тебя». Эта жажда соединяет тебя с ним.

У мантр есть буквальный перевод с санскрита на русский, а есть внутренний дух каждой настоящей мантры, и он всегда один: «О, Всевышний, я жажду только тебя!». Ты повторяешь мантру с этим чувством, с этим ощущением: «Я жажду тебя и ничего другого, только тебя!»

И в мантре «Баба нам кевалам» именно этот смысл.

«Баба» (Bābā, बाबा) означает отец, в мантре, очевидно, в значении Отче, Бог, Высшее сознание.

Если посмотреть на этимологию, то слово «Баба» происходит от «бапра» (Bapra, बाप्र) — «самый любимый», «самый дорогой». То, что мне ближе, что мне дороже всего, — это и есть Баба. А что и вправду мне ближе и дороже всего? Можно сказать: «Мое „я“, оно мне ближе всего». Но когда пристально вглядываешься в свое «я», то находишь, что это чувство состоит из потока радости, тишины, трансцендентного смысла. Иными словами, основа нашего «я» — это сознание Бога. И он тот, кто мне дороже и ближе всего. И он во всем остальном сущем, он суть всех вещей, самое дорогое. В этом смысл слова «Баба».

«Нам» (Nāma, नाम) означает «имя». Когда я называю что-либо по имени, я выделяю это из множества вещей. Например, я говорю «окно», и окно проявляется в твоем внимании. Еще минуту назад окна не было, но как только я его назвал, оно проявилось, и я теперь в полной мере его осознаю.

«Кевалам» (Kevalam, केवलम्) означает «только», «исключая все остальное». Поэтому полное значение мантры «Баба нам кевалам» — «Я предельно сосредоточен на глубинной сути всех вещей», «Бог — это все, что существует в моем внимании».

Глубинный смысл личных мантр в этом же, в поиске Бога; ты в медитации отбрасываешь все, повторяя мантру с идеацией (интеллектуальным пониманием и чувством): «Я жажду только тебя».

— В медитации звук и смысл мантры могут работать отдельно, последовательно?

Звук мантры — как удар по спящей божественности в тебе. Она спала в тебе, и — хлоп! — она просыпается как от гонга. Это — звуковая энергия, которая активизирует духовный потенциал. Духовный потенциал становится подвижным, он может двигаться вверх с этого момента.

— Почему же он не двигался раньше?

Потому что ты не хотел, потому что у тебя не было жажды, у тебя не было безусловного стремления к Богу. Но если ты стремление к Истине в себе разбудил («Всевышний, о мой Отец, о мой источник, я хочу познать тебя! Это самое-самое главное сейчас для меня — познать тебя. Больше ничего у меня нет, никаких других приоритетов. У меня одна повестка дня сейчас — только ты»), тогда очень быстро начинает происходить подъем духовной энергии. А вместе с подъемом духовной энергии ты переживаешь разные состояния близости к Богу, разные степени самадхи. И в итоге ты выходишь за границы ума и больше не существуешь как ум. Существуешь как нечто трансцендентное, неописуемое умом. Это секрет мантры.

Шесть уроков медитации

И тогда дада Мокшананда сказал:

— Я заберу у тебя все! Я заберу у тебя четвертый урок, третий урок, второй урок, первый урок! Я заберу у тебя твое духовное имя… И езжай, откуда приехал!

Один мой друг стоял тогда на пороге комнаты, и ему так живо это все представилось. Он рассказывал, что в тот миг его накрыл ужас, ему привиделось, что его брат Шубатма, так звали тогда меня, вдруг теряет все, — все, что знал и чему научился, самого себя и уезжает как маленький мальчик без имени, вообще без ничего в никуда. И тогда он подумал: «Ой-ой-ой, это совсем плохо!»

Дада Садананда сейчас вспоминает об этом с улыбкой, но тогда ему, наверное, было не до смеха. В раджадхираджа-йоге обучение практикам для удобства называют «уроками», которые передаются учителем ученику при личной встрече. Поначалу гуру Шри Шри Анандамурти давал эти уроки только сам, но впоследствии он делегировал эту обязанность — посвящать в практику, обучать, нарекать санскритским именем — ачарьям, которые вместе с уроками передают ученикам и энергию гуру для их выполнения. Вот это и пригрозил забрать дада Мокшананда.

Признаюсь, вымогал я эти уроки. Я приезжаю к даде и говорю:

— Дада, дай мне пятый урок.

Он удивляется:

— Как пятый урок? Я же тебе вчера дал четвертый.

Я говорю:

— Дада, ты уедешь сейчас, полгода тебя не будет, а мне очень нужен следующий урок. Дай, пожалуйста.

А он сидит, смотрит в компьютер (а это было еще на заре эпохи компьютеров), на который кто-то установил игру «Бильярд». И он сидит, бороду свою почесывает и пытается играть на бильярде. Я говорю:

— Дада, давай с тобой сыграем в эту игру: если я выиграю — дашь мне пятый урок, если проиграю, то не дашь.

Он мне:

— Давай!

Мы начали с ним играть, я его обыграл и говорю:

— Дада, теперь давай мне урок! Давай!

Он говорит:

— Подожди, я еще только осваиваюсь с управлением этой игрой, а ты уже играл. Это нечестно!

И после этого уже он обыграл меня двадцать раз подряд и пригрозил забрать у меня все уроки. Но потом вдруг развернулся ко мне и сказал:

— Пятый урок называется «Чакра шодхана» (очищение чакр), делаешь вот так и вот так. — И дал мне пятый урок.

Я сам был в шоке. Наверное, он видел мое рвение. Уроки же не даются быстро. В передаче уроков нужна разумная строгость. Если человеку на пользу пойдет этот урок, то нужно его научить. Часто люди просто хотят получить новый урок из любопытства и престижа, думают, что чем больше уроков, тем они круче. И ачарья должен отследить, есть ли у тебя искреннее желание практиковать, сделал ли ты все для того, чтобы высвободить место в своей жизни для более интенсивной практики и что у тебя действительно очень большая тяга к садхане.

Для того чтобы показать, какой силы должно быть желание достигнуть духовной цели, Дада любит приводить в пример слова Будды: «Пусть мое тело иссохнет, пусть моя кожа истлеет, а кости рассыплются в прах, я не сойду с этого места, пока не достигну освобождения». Сам Дада Садананда, как правило, быстрых уроков не дает. Хочешь получить у него первый урок медитации, а вместе с ним и посвящение в практику, — должен сначала самостоятельно намедитировать сто часов с базовой техникой и мантрой «Баба нам кевалам». Перед каждым последующим уроком необходима серьезная, не менее чем полугодовая, практика предыдущего урока.

Вообще садхана поделена на четыре уровня сложности. Практиковать первый уровень — прарамбика-йогу или начальную йогу, включающую первые два урока медитации, может подавляющее большинство людей. Затем идет садхарана-йога, в которую включены все уроки без третьего и с облегченным шестым. А когда даны все шесть уроков, то это — сахадж-йога, что переводится как спонтанная и естественная йога. Высший уровень садханы, вишеш-йога, состоит из пятнадцати уроков. Там, как говорит Дада, открывается новая Вселенная.

— Можно ли чего-то достичь без учителя, по одним видеоурокам?

Можно, но разумно понимать, что истинный гуру не на экране, а в каждом из нас.

С философской точки зрения мы говорим: «Брахмаева гуруреках напарах» (ब्रह्मैव गुरुरेकः नापरः) — только Брахма (Бог) является гуру, и никто другой. Никто не может быть гуру, кроме Бога. И истинный гуру — это Бог. И в этом своем аспекте он в каждом из нас присутствует. Поэтому тот, кто занимается интроспекцией, кто смотрит внутрь себя, кто научился слушать себя, он до очень многих вещей сам дойдет, ему не надо читать книги. Но до тех пор, пока его разум груб, нужен кто-то, кто научит его интроспекции. Поэтому Брахма — Абсолют — проявляет себя в человеке.

Если человек так дисциплинировал свой разум, что побуждения его природы — инстинкты, голоса его тела и личности — молчат, то есть он достиг полной дисциплины ума и тела, тогда он дает возможность проявиться высшему фактору внутри себя. Такого человека мы называем «гуру» — в мирском смысле. Это некая историческая личность, которая живет во плоти и крови, но обладает дисциплиной ума и за счет этого очень хорошо слышит свою внутреннюю суть. Поэтому, когда слушаешь настоящего гуру, ты мгновенно знаешь: это правда, потому что внутри тебя та же правда. Гуру как внешний учитель очень сильно ускоряет твой прогресс. Гуру — это как карта твоего внутреннего мира, он показывает то, что уже есть внутри тебя.

Так что можно двигаться и самостоятельно по духовному пути, но когда речь идет о быстром движении, желательно знать систему правил и предписаний, которая была экспериментально выявлена, и поэтому тебе не придется снова проходить через все эти ошибки. А ошибки могут дорого стоить в духовной сфере — можно упасть так, что потом придется несколько жизней возвращаться обратно. Поэтому желательно знать технику безопасности, знать, как двигаться. Для этого гуру появляется перед теми, кто жаждет познать Бога. Гуру приходит к ним, к этим людям, и они начинают двигаться быстро по пути.

Вот я свой путь анализирую: я все, что знаю о практике, получил от гуру. Сколько бы у меня одного это времени заняло? А может быть, эти вещи вообще бы мне не открылись. Зачем изобретать велосипед? Мы же не изобретаем математику заново, когда начинаем ей учиться, основы мы получаем от учителей. И духовная сфера тоже не исключение. Сначала нужно понять основы, после этого можно попытаться открыть что-то свое. Медитация — это погружение во внутреннюю лабораторию. Внешний гуру может до какой-то точки довести, он может дать инструменты, но дальше открытия ты будешь сам осуществлять. Но «сам» — условно, потому что этот «сам» и есть гуру внутри тебя, то есть Бог внутри тебя есть, и он поведет тебя дальше в твоем исследовании.

Внешний гуру всегда полезен тебе. Я читаю лекции, читаю книги своего гуру и вдохновляюсь. Я изнутри вдохновляюсь, это мое вдохновение, но он меня навел, направил к этому вдохновению. Он говорит: «Я сейчас в твоем уме открою эту комнату, посмотри, что там есть». Я смотрю и думаю: «Ничего себе, тут такие богатства, а я не знал об этом». Внешний гуру выполняет эту роль, но его функция ограничена, ты с ним много времени не проводишь, ты читаешь его книги, но дальше тебе придется работать с твоим внутренним сознанием. И это сознание будет вести тебя дальше. В итоге, это глубинное внутреннее сознание и есть цель твоего путешествия. Выходит, что внешний гуру, ведет тебя внутрь к глубинному «я», которое парадоксальным образом является им самим. Он ведет тебя внутрь себя к Себе.

— Откуда вообще возникла эта система уроков в вашей традиции?

Эта система существует издревле. Баба ее восстановил и упростил.

Первый урок

Первый урок называется Ишвара пранидхана (Ишвара — Бог, управитель Вселенной, пранидхана — обретение прибежища). Обретение прибежища в Высшем сознании.

Этот урок включает в себя все ступени классической восьмиступенчатой йоги: учитель объясняет нравственные принципы ямы и ниямы, необходимость делать асаны. Первый урок включает и элементы пранаямы, поскольку регулирует дыхание и связывает его с идеацией мантры. В нем есть пратьяхара — очень подробно разработанная система отключения ума от внешнего мира, от тела, от личности, помогающая войти в состояние, в котором ты волен двигаться куда угодно, сделать свою личность какой угодно. Ишвара пранидхана включает также дхарану — концентрацию на мантре и дхьяну — слияние с духовной идеей личной мантры. При помощи первого урока (как и в медитации с общей мантрой), в принципе, можно достичь и самадхи.

— Насколько сильные духовные связи образуются при посвящении в практику?

— Связь с гуру образуется, и она неразрывна. Гуру берет обязательства, он дает обещание: «Я доведу тебя до освобождения, ты ни о чем не волнуйся, делай свою практику, все, что тебе надо, — это следовать этим рекомендациям, а я позабочусь о твоем духовном развитии». Гуру — это Абсолют. Считается, что во время инициации эта связь формируется, это обещание дается. И гуру никогда тебя не покинет, даже если ты пьешь и куришь или пустился во все тяжкие, он всегда будет с тобой, всегда будет делать усилие вытащить тебя, в какой бы ты трясине ни находился. Но ты сам можешь, конечно, разорвать связь с гуру, если скажешь: «Ты больше не мой гуру, уходи, я больше не хочу тебя». Если ты такое ему объявишь, он отпустит свою руку и позволит тебе делать то, что ты хочешь, позволит тебе упасть. Но до тех пор, пока ты признаешь гуру как гуру и держишься за него, он от тебя не отступится. Он будет постоянно создавать всеми способами для тебя возможность просиять. Поэтому это глубокая связь.

Я помню, когда я начинал медитировать, у меня такое нетерпение было, такое предвкушение! Каждый вечер жду: ой, скоро вечер, я опять сяду медитировать. И ты ждешь. Когда ты хорошо, мощно, глубоко медитируешь, продвигаешься в своей практике и черпаешь энергию мантры, тогда ты не можешь дождаться следующей медитации. Когда есть желание постоянно соприкасаться с этой духовной энергией, это значит, что твой ум находится на одной волне с высшей волной, поэтому он не хочет от нее отходить, потому что он получает счастье из этой волны. В тот момент, когда ты говоришь: «Ой, неохота медитировать», — это значит: все, ты отошел от этой духовной волны на такое расстояние, что это тебе больше не свойственно.

В тантре объясняется, что тот, кто воспринимает все как иллюзию, невежественен, а тот, кто воспринимает все как духовную реальность, воистину познал суть. Наша задача — видеть проявление божественного повсюду вокруг нас. Все, что нас окружает, — это проявление божественного. Это увидеть невозможно, пока ты не делаешь хорошо первый урок медитации. Если хорошо делаешь первый, то второй урок автоматически будет происходить хорошо. Будет хотеться все время напоминать себе о духовной реальности, будет хотеться все время медитировать. Поэтому глубокая-глубокая практика первого урока автоматически делает эффективным второй урок медитации.

Второй урок

Второй урок называется мадхувидья, медовое знание. Знание становится медовым от понимания, что все происходит в соответствии с высшей волей. Медовое знание превращает любой процесс в сладостный, ведь когда ты делаешь что-то с осознанием божественного присутствия, это становится сладким. Это ощущается как глубинный покой внутри тебя, сладкий покой, радостный, приятный, это воспринимается как благо. Технически второй урок означает микромедитацию перед каждым действием, именно микромедитацию, а не просто механическое повторение мантры. Для этого нужно замереть, повторить особую гуру-мантру, которая передается лично от учителя ученику. При помощи гуру-мантры можно поддерживать свой ум в высоком состоянии в течение двадцати четырех часов в сутки.

Это как вспышки высокого осознания. Произнося гуру-мантру, ты освещаешь свое сознание, оно тонким становится в этот момент. Оно святым становится в этот момент. И на этой вспышке, на этой энергии ты действуешь. Потом она опять угасает, и ты опять произносишь свою гуру-мантру — и следующая вспышка.

Считается, что тот, кто достиг совершенства во втором уроке, стал сиддхой, совершенным человеком. Он ни одного действия не делает с ошибкой, все его действия безупречны, что бы он ни делал, он делает идеально, все его действия гениальны, потому что вдохновение для этих действий идет из абсолютного источника. Одна моя знакомая училась в Институте культуры, у нее была курсовая работа — скульптуру лепить. Она говорит: «Я лепила скульптуру и всю дорогу повторяла мантру с таким ощущением, что это не мои руки лепят, а Всевышний действует через меня, то есть именно дух проявляет себя». И было так здорово как в трансе, и говорит: «Я ее вылепила, пришла — пятерка». Преподаватель спрашивает: «Сколько ты ее лепила?». Она отвечает: «Я за пару часов ее слепила». Он говорит: «Это невозможно! Потому что степень проработки деталей и гармония, взвешенность требуют гораздо большего времени». Второй урок — это основа гениальности.

ब्रह्मार्पणं ब्रह्म हविर् ब्रह्माग्नौ ब्रह्मणा हुतम् ।
ब्रह्मैव तेन गन्तव्यं ब्रह्मकर्मसमाधिना ॥

Брахмарпанам Брахмахавир
Брахмагнао Брахманахутам
Брахмаева тена гантавьям
Брахмакарма самадхина

«Процесс жертвования — это Брахма (Высшее сознание), то, что жертвуется, — Брахма, тот, кому жертвуют, — Брахма, тот, кто жертвует, — тоже Брахма, тот, кто выполнит обязанности, возложенные на него Брахмой, сольется с Брахмой», — так «Бхагавадгита» описывает процесс мадхувидьи. Если совершаешь действие как жертву, как приношение Всевышнему, тогда остаешься свободным от результатов этого действия.

«Первый урок нужен для того, чтобы уничтожать карму прошлого, последствия действий, — говорит Дада. — Твои недостатки сгорают под влиянием первого урока. Он помогает познавать себя, свое „я“. А второй урок нужен для того, чтобы карму не накапливать. Когда совершаю действие, я одновременно отрабатываю старую карму и создаю новую. Отрабатывать старую карму выгодно, а создавать новую невыгодно, какой бы хорошей она ни была, потому что новая карма будет препятствием к развитию сознания. Но мне нужно действовать. Мне нужно что-то положить в свой желудок, для этого мне нужно работать, мне нужно заботиться о своей семье. И мне надо учиться делать это так, чтобы новую карму не создавать. Это осуществляется при помощи идеации. Ты медитируешь, что не я совершаю действие, но Бог действует через меня».

У нас может быть два варианта действия: оно может быть мотивировано гневом, вожделением, завистью, жадностью, привязанностью, гордостью. Я могу из этих состояний действовать — а зачастую люди так и действуют, — и тогда создается карма. Либо я могу действовать из состояния медитации, то есть войти в состояние гармонии, в состояние счастья, в состояние покоя, в состояние радости и действовать из этого состояния. Такое действие будет более гармонично, оно оставит гармоничный след в мире и в твоей личности. То есть тебе после такого действия хуже не становится, тебе лучше становится, ты возвышаешься. И это сущность второго урока — научиться действовать из состояния счастья, действовать из любви, действовать из радости.

Один мой друг рассказывал, как сидел в кругу с другими практиками и пел вместе с ними киртан «Баба нам кевалам». Он говорит: «Я хлопал в ладоши и пел. В какой-то момент у меня начало что-то с восприятием происходить, я вижу — руки движутся то быстро, то медленно, я нахожусь в отстраненной такой позиции, как будто тело живет какой-то независимой от меня жизнью, как будто ум мой живет независимо от меня. Я подивился и дальше наблюдаю: посмотрел на пол и увидел свет, я посмотрел на потолок и увидел свет, я посмотрел на стены и увидел свет! И все слилось в этом свете, и не было ничего, кроме одного этого света. Не было восприятия множества, а было восприятие единства. И в этом состоянии нет никакого страха, никакого стыда, никаких комплексов, это состояние безупречной реализации». Это состояние безупречной мадхувидьи.

Третий урок

Третий урок называется таттва дхарана, медитация на чакры, энергетические центры (см. главу 4). Эта медитация делается в вирасане, йогической позе героя. Данная поза (асана) позволяет сгенерировать большое количество психической энергии, что проявляется впоследствии в интенсивности личности. Энергия может подниматься по трем каналам, которые, переплетаясь, тянутся по позвоночнику от копчика до макушки: центральный — сушумна и дополнительные — ида и пингала. В местах их переплетения находятся чакры — энергетические центры. Чем сильнее чакры, тем меньше ида и пингала пережимают сушумну и тем свободнее поднимается энергия по центральному каналу вверх.

— Когда приходит время третьего урока?

Людей обучаешь, когда они готовы. Учителя этого ждут — готовности. Какой светлый момент для учителя, когда обучаешь третьему уроку — чакра-медитации! Когда человек ее практикует, то трансформацию можно увидеть за три дня. Начинает увеличиваться оджас, или духовная энергия, внутри него. Шарм, притягательность появляется. Думаешь, тот ли это человек? За полгода-год личность трансформируется радикально.

У меня есть друг, которого я обучил этому уроку. Он говорит:

— Дада, мне нужно хорошо делать третий урок, я сижу плотно на этом третьем уроке. Я работаю восемнадцать часов в сутки, у меня много клиентов, и третий урок меня питает. Благодаря тому, что я делаю его по полчаса, я могу быть таким жутко работоспособным.

Мы были на ретрите, и он говорит:

— Слишком мало времени выделено на медитацию, я не успеваю третий урок сделать.

Я отвечаю:

— Ничего, расслабься, можешь эти три дня, пока мы на ретрите, делать номинально третий урок, не так много.

Он говорит:

— Ну, я же, это… ослабну в результате.

Энергия начинает подниматься в результате медитации, стремления к Богу, и она упирается в нижние центры. Когда прохода нет, она подпитывает желания в нижних центрах. Например, люди отмечают: начал медитировать — и открылось обжорство, жор нападает, то есть все подряд мелю, особенно сладкое. Это говорит о том, что происходит застой энергии в свадхистхана-чакре. Энергия не может пройти выше. Так что, если будет слабость в чакрах на каком-то уровне, энергия будет там застревать и порождать ненужные эмоции, которые станут тревожить и лишать концентрации. В итоге ты не будешь в состоянии выполнять высокую медитацию.

Для этого дается третий урок медитации. Ты медитируешь на чакры, они становятся сильнее, в результате появляется эмоциональный самоконтроль, тебе легче управлять своими мыслями и эмоциями. Так как энергия не растрачивается, а сохраняется, у тебя харизма, магнетизм появляются, другие люди воспринимают тебя как авторитетного, притягательного человека. Но главное — достигается концентрация и появляется возможность переживать высокие духовные состояния. Третий урок — это вспомогательная техника для медитации первого и шестого уроков.

До того как я начал делать чакра-медитацию, я был очень рассеян. Мой дада ругал меня, говорил:

— Что ты делаешь? Где находишься? Ты духовный практик, ты должен быть здесь и сейчас. Вот что ты сейчас делаешь?

— Пол подметаю.

— Что ты думаешь при этом?

— Ой, я отвлекся, я улетел.

Он ждал от меня, что я буду сосредоточенным. Вспоминаю, что мое сознание было как квашня — я размазан, не мозг, а ведро мусора в голове. В течение года я выполнял очень собранно третий урок, а потом поехал в Москву делать бизнес, а для этого нужно было зарегистрировать фирму, поставить на учет, на таможне кучу всего сделать. И я помню, как невероятно работал мой мозг. Я делаю что-то, и у меня, как у Терминатора, загружаются варианты действий. Это было потрясающе — после «ведра мусора» вдруг начать осознавать ясность своего ума. Это было совершенно невероятно. И тогда я оценил, насколько мощная это практика — ты трансформируешь ключи своей личности. Изменения, которые ты производишь, колоссальны, они превосходят все твои ожидания.

Четвертый урок

Четвертый урок медитации называется пранаяма, управление жизненной энергией (яма — контроль, прана — жизненная сила).

— Почему пранаяма идет только четвертым уроком?

Пранаяма дается с большой осторожностью и только после того, как с помощью третьего урока достигнута естественная степень самоконтроля. Для каждого — свои инструкции, нюансы. Ачарья должен решить, готов ли ты к этой практике. Пранаяма — это контроль над жизненной силой внутри нас — праной, пульсирующей жизненной энергией. Пульсация жизненной энергии связана с частотой нашего дыхания. Чем медленнее мы дышим, тем медленнее пульсирует жизненная энергия, тем легче концентрироваться. Если сможешь вообще остановить свое дыхание, то легко войдешь в самадхи.

— Сейчас в любой йога-студии можно изучить некоторые приемы пранаямы за небольшую плату на первом же занятии.

Это с духовной точки зрения губительно. Пранаяма усиливает все. Будет сильнее терзать та эмоция, которая проявилась во время практики. Твое эго усиливается, в начале пути еще нет никакого понятия о яме и нияме (см. главу 3) — нравственных принципах, нет понятия о том, что хорошо, что плохо, какие мысли возвышают, какие ведут к дегенерации. Если во время практики были плохие мысли, то ты их впитаешь, прана будет грубой и, протекая по каналам, станет загрязнять тело. Эти люди делают пранаяму, и у них усиливаются враги и оковы разума (такие, как гнев, алчность, зависть и т. д.), и человек становится эгоистичным, нечувствительным к духовным переживаниям. В этом опасность пранаямы. И я вижу, что хатха-йога в том виде, как она преподается, зачастую не полезна для медитации и вредит ей. Люди, занимаясь хатха-йогой, по идее должны прийти к медитации, потому что хатха-йога — подготовка к раджа-йоге, к медитативной йоге. Но по факту люди занимаются, занимаются, а интереса к медитации у них нет или даже у них появляется отвращение к ней. Это значит, что эта техника не работает, что многие вещи даются преждевременно.

— Они хотят быть суперменами и супервумен.

Да, но ты черствеешь, и ты больше не чувствуешь тонких энергий, любовь к Богу для тебя становится непостижимой тонкостью. Поэтому я против того, чтобы пранаяму преподавать каждому встречному и поперечному. К пранаяме нужно человека должным образом подготовить, сориентировать, чтобы он понимал, что пранаяму нужно делать на высокой волне, тогда прана будет сверхкачественная, будет очищать тело. Если делать пранаяму в состоянии блаженства, то это блаженство фиксируется в тебе и еще несколько дней оно естественным образом внутри тебя звучит, продолжает жить. Если в состоянии гнева — то гнев будет жить в человеке.

Пятый урок

Пятый урок медитации называется чакра шодхана, очищение чакр. Третий урок укрепляет чакры, пятый их очищает. Мы в целом — и наше тело, и психика, и дух — находимся, согласно йогической философии, под влиянием космических сил-принципов, так называемых гун: тамогуна (Tamoguṇa, तमोगुण) — сила невежества, раджагуна (Rajoguṇa, रजोगुण) — сила динамизма, саттвагуна (Sattvaguṇa, सत्त्वगुण) — сила благости, осознанности. Две гуны считаются нечистыми — тамас и раджас, а саттва — чистой.

Гнев, другие негативные эмоции, усталость, отсутствие вдохновения, болезни — это влияние на человека тамогуны и раджагуны. Пятый урок — это очищение чакр от тамогуны и раджагуны при помощи определенной техники. Пятый урок выполняется механически, каждый день мы его делаем определенное количество раз, и это помогает нам пребывать в хорошем состоянии.

Если испытываешь моменты интенсивного внутреннего страдания, внутреннего конфликта, то этот урок очень помогает: делаешь, делаешь и вдруг ощущаешь легкость, радость внутри тела, тебе очень хорошо. На проблемы, которые еще буквально тридцать минут назад были для тебя концом света, ты сейчас смотришь так: «Да ладно, все переживем, и не такое было, где наше не пропадало». Меняется отношение к проявлениям мира, становится гораздо легче. Такой легкий, беззаботный разум абсолютно необходим, чтобы выполнять высокую дхьяну. Он позволяет отрешиться от грубых объектов и медитировать на Бога.

Шестой урок

Шестой урок — дхьяна, глубокое созерцание. В нем используются мантра (звук) и янтра (визуальный образ). Этот урок довольно труден. Смысл шестого урока — создать в сознании образ, почти недоступный для человеческого разума, а это требует идеальной ясности разума и эмоций.

Это очень прямая форма медитации, почти невыносимая. Тело испытывает трудности, ум испытывает трудности, потому что ты испытываешь прямой контакт с Богом. Ты приходишь к источнику божественной энергии и воспринимаешь его очень-очень прямо. И в его свете ты чувствуешь себя очень дискомфортно. Все твои демоны восстают против этой практики, и ты чувствуешь напряжение, натяжение внутри нервной системы, и нужно время, чтобы овладеть этим уроком. Требуется очень хорошая подготовка из пяти предыдущих уроков, чтобы быть в состоянии переносить эту энергию.

Когда ты в засаленной одежде находишься в кочегарке, то ты себя чувствуешь комфортно. Но если ты стоишь в белой, лучезарной, освещенной светом комнате в белом пиджаке, в белых штанах и у тебя есть пятно, клякса на этих штанах, то тебе будет очень дискомфортно. Похожее происходит, когда ты делаешь шестой урок. Все твои прегрешения, все негармоничные действия, которые ты совершил, переживаются с остротой. Ты переживаешь раскаяние. Но когда ты преодолел это, загрязнения ушли и ты настроился на волну шестого урока, то становится очень легко пережить самадхи. Очень просто — сиди, делай шестой урок час, и будет тебе самадхи.

Один мой друг просил, просил у меня шестой урок, я в конце концов обучил его. На следующий день спрашиваю:

— Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь?

Он говорит:

— Дада, шестой урок — классно, но у меня такое состояние, что вообще все что угодно может быть, могу просто взять и в лес убежать сейчас.

— Как вы сами получили шестой урок?

Мне, конечно, пришлось пооббивать пороги. Я помогал даде в организации ретрита, участвовал в строительстве йога-центра на Дальнем Востоке, вместе с дадой ходил в довольно опасный поход. И я все время просил даду:

— Дай мне шестой урок.

А он все время предъявлял мне претензии.

— Ты ешь, как порося, ты себя не контролируешь, как ты думаешь, я тебе могу дать все шесть уроков? У тебя нет элементарного самоконтроля.

— Ну, я молодой парень, мне хочется есть.

— Ты должен себя контролировать, будь достойным человеком!

И я делаю сверхусилия, пытаюсь со своим обжорством справиться:

— Дада, все, я преодолел!

А он тогда говорит:

— Ты эгоист, ты никому не помогаешь. Все накрывают на стол, а ты не помогаешь, я заметил, что ты просто сидишь сиднем и ждешь, когда тебя обслужат.

Я исправляюсь, за всеми ухаживаю. Но он находит к чему еще придраться, потом еще. Он перевелся работать в Австралию, и я знаю, что он уже завтра улетает, и я без шестого урока, похоже, остаюсь. Мы поужинали, и я говорю:

— Дада, я все сделал. Ты мне условия ставил, и я искренне старался все выполнить. Дай мне шестой урок.

Он отвечает:

— Ну да, в общем-то, ты прав. Но сейчас мы поели, надо отдыхать.

Он тогда на кровати сидел, а я рядом с ним. Я взял его за ноги, за щиколотки, сильно так зафиксировал и говорю:

— Дада, я держу твои ноги, ты никуда отсюда не уйдешь, пока ты не дашь мне шестой урок.

И он тогда заулыбался, слез с кровати и дал мне шестой урок. На следующий день мы с ним попрощались.

Зачем нужна тайна

— С одной стороны, кажется, практики медитации доступны всем. Можно посмотреть урок в YouTube, и все — медитируй. Но, когда мы обсудили шесть уроков, оказалось, что это еще не всё. И что на каждом следующем этапе есть тайна. А зачем эти тайны, почему не открыть все всем? Разве в этой системе постепенных уроков нет манипуляции человеком, завлекаловки?

Личные уроки действительно таковы, они открываются наставником лично ученику. И да, в них есть тайна. Она нужна для того, чтобы обезопасить общество. Сильные техники должны быть тайными, но тайна — это не способ манипуляции человеком. Если ты удовлетворяешь критериям, то ты можешь получить эти техники, и ачарья обязан тебя научить. Если ты готов, ачарья не имеет права отказать, иначе он злоупотребит своими полномочиями. Ачарья — это просто функция, которая обучает тебя. Это его функция — служить тебе. Он делает это не для себя и не от себя. Он смотрит, если ты готов сейчас, ты удовлетворяешь условиям, то ты можешь эти техники изучить. Он обучает тебя абсолютно бесплатно, ничего от тебя не ожидая. Любой человек может изучить эти техники, но только есть условия. Он должен следовать моральным и этическим принципам, яме и нияме, и практиковать регулярно.

Кроме того, у тайны есть особая сила. Когда ты получил что-то тайно, то ценность этого больше. Я анализирую себя в прошлом и понимаю, что тайна помогла мне долго оставаться в практике, это важно для человека — иметь что-то личное и сокровенное. Я сейчас и сам обучаю и вижу, что есть психологический эффект у тайного. Когда что-то тайно — оно сильно. Ты согрешил — нужно об этом рассказать, тогда сила этого греха уменьшается. Если ты хранишь его в тайне, этот грех внутри тебя усиливается. Поэтому есть исповедь. У нас тоже она есть в системе: ты что-то натворил, тебе надо в этом признаться и просить аскезу, исправительное наказание.

— У ачарьи?

У ачарьи или у человека, которому ты доверяешь, твоего близкого друга, который не воспользуется твоей слабиной и действительно сможет тебе мудро посоветовать.

И с медитацией то же самое. Ты сохраняешь технику и мантру в тайне, и у этого есть сила. Считается, что мантра — это живая энергия, и она в трех случаях теряет силу. Во-первых, когда нарушается секрет личной мантры и кто-то ее узнал. Во-вторых, когда мантра используется пренебрежительно, произносится с презрением. И в-третьих, когда мантра используется для материальной эгоистичности. Ты можешь, например, сказать: я хочу построить дом или я хочу купить машину. И вот ты читаешь, читаешь, читаешь мантру и направляешь в эту цель. Эта цель будет реализована, но мантра потеряет силу для тебя. Это как поменять сокровище на безделушки. Поэтому мантра должна использоваться только для духовного достижения. Я мантру произношу для того, чтобы понять волю Бога и для того, чтобы достичь гармонии с Богом, а не для того, чтобы свое «хочу» продвигать. И это — мудрость. А все другое — это путь невежества. Я получу желаемое, но сделает ли это меня счастливым?

— Можно ли делиться духовным опытом, если ты не ачарья, не учился на наставника?

Это хорошо — делиться, но в подобающих условиях, когда ты действительно можешь кого-то вдохновить, когда и ты, и тот человек сонастроены. Это как если бы ты сокровище передавал из рук в руки, и ты знаешь, что тот человек трепетно возьмет это сокровище и сохранит. Таково должно быть отношение к духовным опытам. То есть ты можешь делиться, но лучше не делись, если есть риск растратить попусту. Лучше сохраняй их в тайне, и тогда они силу внутри тебя будут иметь.

— Какая рекомендация духовному искателю — торопиться или не торопиться получать следующий урок?

Торопиться, но быть честным. То есть нужно развивать в себе желание практики, нужно готовить свою жизнь к практике. То есть высвобождать время в своем графике для практики, но быть честным. Если я первый урок не делаю как следует, то зачем мне просить третий урок, пятый урок, шестой тем более? Когда я регулярно прилагаю усилия, с максимальной искренностью делаю эти уроки два раза в день, и чувствую, что еще могу, у меня есть еще десять минут, которые я мог бы своей садхане посвятить. Тогда все — иди получай.

Как достичь самадхи

— Вы говорили, что однажды достигли высшего состояния сознания самадхи, когда делали полчаса третий урок плюс час шестой. И через какое время это произошло?

Я месяц в Индии был и, думаю, дней двадцать в таком режиме находился.

— Но теоретически и на первом уроке можно достичь самадхи?

Да, но сложнее. Первый урок — это база, он готовит тебя. Как в спорте — каратисты делают ката, тренируют элементы боя, ты учишь азбуку или арифметику, из которой будешь потом слова или уравнения складывать.

— Про это вообще можно рассказывать — про самадхи?

Есть классификация высоких состояний ума, духовного экстаза, или самадхи, — от очень простого до того, что неописуемо. Первое состояние — ты ощущаешь присутствие Бога, он рядом, он есть вот здесь, я чувствую, не в теории, а в собственном ощущении. Я понимаю: он здесь, так же, как входя в дом можно почувствовать, что в доме кто-то есть. Ты непосредственно ощущаешь, что Бог есть, он пронизывает мир, и от этого тебе становится очень радостно. Внутренне ты испытываешь восторг, ты хочешь плакать, смеяться, ощущаешь внутреннее восхищение.

Потом еще чуть выше есть состояние, когда ты ощущаешь: он не просто есть, он рядом с тобой и сейчас тебе откроет все тайны. Следующее состояние на уровне анахата-чакры называется саюджья. Это ощущение касания, как будто ты дотрагиваешься до Бога, и экстаз еще сильнее становится. Потом (на уровне горловой чакры) возникает ощущение, что ты сливаешься в единую форму с Богом, что твои руки становятся его руками, твои ноги становятся его ногами. И в итоге ты не понимаешь, то ли Бог существует в тебе, то ли ты существуешь в Боге.

На уровне агья-чакры человек переживает состояние «я есть то». Я есть Высшее сознание. Все, нет больше никакой формы, нет Вселенной, есть только сознание Бога, есть его ум и я — он.

На уровне сахасрары наступает состояние «кевалья». Кевалья значит то, где нет «я-чувства». Для человека «я-чувство» — неотъемлемая часть нашего опыта: я — субъект. В высшем состоянии никакого «я» нет. Нет того, кто это переживает, кто это воспринимает, нет объекта, субъекта, процесса познания — все стало одним. Ты превратился в блаженство, ты больше не пробуешь блаженство, ты стал им. И это состояние неописуемо.

Однако повторю, что наша цель — не самадхи. Наша цель — это состояние баланса в человеке, которое в итоге порождает самадхи.

— Кто из других дад, которых вы знали, достиг высочайших состояний?

Те, кто этого достигает, не афишируют это вообще никак. По косвенным признакам узнаешь. Когда мы с моим дадой садились мои уроки проверять и он закрывал глаза, я испытывал абсолютно удивительные ощущения. Я чувствовал ветер энергии, который идет от него, как будто миллионы иголочек пронизывают меня и каждая иголка, достигая моего тела, взрывается радостью и счастьем. Я не мог себя никак контролировать, начинал улыбаться, смеяться до тех пор, пока он не открывал глаза: «Э, будь серьезен!» И тогда уже начинался у нас разговор и формальная проверка урока.

— А вы сами чувствуете, как повышаете уровень медитации людей своим присутствием?

Ну, наверное, из-за того, что я присутствую, создается особый настрой у людей. Не думаю, что я какой-то особый духовный человек. Я обычный человек. Но когда я появляюсь, у людей такой настрой есть: «О, дада пришел, надо медитировать». И все стараются, и получается здорово.

Другая жизнь

До того как я получил инициацию, или посвящение в практику, у меня было мучительное чувство, что я не могу дальше так жить. Я жаждал доступа без посредников к настоящему, к трансцендентному. Когда я это получил, у меня внутри зажегся невероятный огонь. Я почувствовал, что я самый счастливый человек в этой Вселенной, что-то волшебное случилось со мной. И в то же самое время я почувствовал сострадание, боль от того, что на этой земле есть люди, такие же как я, которые «умоляют о доступе», но не находят его и погибают. Это определило мою дальнейшую судьбу.

Момент инициации называют вторым рождением не случайно. Для меня это абсолютно разные жизни до и после. Я очень доволен последними двадцатью годами, в них был восторг и блаженство. Не то чтобы моя жизнь как-то отличалась от любой другой жизни — твоей, например. Я чувствую, что я обычный человек, ничем не отличающийся от других. Всё то же самое: я так же ем, так же сплю. Но в моей жизни есть элемент восторга, эти вспышки соприкосновения с Высшим сознанием, когда ты чувствуешь глубокий смысл бытия. И ты чувствуешь: «Вау! Моя жизнь невероятна, она переполнена сокровищами!»

В последние двадцать лет я чувствовал такое сильное вдохновение, что мою грудь распирает от величайшего восторга, который я даже описать не могу. У меня был опыт однажды. Я медитировал в одном специфическом месте, там когда-то в древности мистик медитировал, достиг финального освобождения и уже не вернулся в тело. Место помнит эту атмосферу, и когда садишься, погружаешься в нее, то ощущаешь, что тут необычно. Я медитировал там регулярно пять-шесть вечеров подряд и однажды достиг сильной концентрации. И внезапно осознал, что я не это тело и не этот разум, что это тело и этот разум вообще со мной не имеют никакой связи. Я есть вечное существо, которое всегда было, всегда есть, всегда будет.

￼Рисунок 8

ГЛАВА 3. ЯМА И НИЯМА. ПРАВИЛА ЖИЗНИ

Принципы ямы

На заре моей духовной практики у меня случился очень сильный кризис в финансах — вообще не было денег, и глаза не видели, где их можно взять, тоска беспробудная. Но однажды ночью мне приснился мой гуру Шри Шри Анандамурти. Он мне сказал: «Если ты хочешь быть богатым человеком, тебе нужно сделать одну вещь — ты должен быть очень честным».

Я проснулся и подумал: «Что за проблема — быть честным?» И стал честным до скрупулезности, даже в мельчайших мелочах. В автобусе едешь, кондуктор до тебя не доходит, но ты к нему бежишь, чтобы рассчитаться. Это ведь принцип астея — нужно обязательно рассчитаться, обязательно возвращать все долги, никакой путаницы с деньгами. И это несложно — быть честным. Но в результате у меня появилось сиддхи — такое мистическое совершенство, когда всегда всего хватает. Даже в ситуации, когда большие расходы и ты вообще не знаешь, откуда взять деньги, но через месяц бюджет сойдется тика в тику, да еще чуть-чуть с плюсиком остаешься.

Последние двадцать лет так живу и не горюю ни о чем. Денег у меня немного, но мне хватает, то есть я живу в достатке. У меня есть ровно столько денег, чтобы все мои нужды закрыть и социальное служение делать. Возникает новый проект — откуда-то приходят и деньги на него.

Этот рассказ про обыкновенное чудо Дада Садананда вспомнил в связи с одним из принципов гармоничной жизни, называемых «яма» и «нияма», — астеей, то есть «не укради». В отличие от дисциплинарных проповедей традиционных религий, заповедей строителей коммунизма или морализаторства школьных учителей, принципы ямы и ниямы в йоге, как их рассказывает Дада, — не про дисциплину и назидание, а про тончайшие правила и секреты духовного путешествия, это не про «садись — два», а про волшебство.

В первом видеоуроке видеокурса «Правила гармоничной жизни» на канале «Уроки медитации» Дада Садананда рассказывает, как он поначалу не понимал, зачем нужно заниматься такими «скучными вещами», как этические принципы, когда главное — медитировать и расширять свое сознание до вселенского. Но в итоге обнаружил, что духовный путь и правила гармоничной жизни связаны, что яма и нияма — это не скука религиозной дисциплины, а тончайшие и глубочайшие вещи, необходимые духовному искателю.

Когда я впервые соприкоснулся с медитацией, мне попалась книжка про йогу. Первый том назывался «Хатха-йога. Путь к физическому совершенству». Второй том назывался «Раджа-йога. Путь к космическому сознанию». До сих пор помню тот момент, когда мне эту книгу кто-то дал в руки. Это было просто очарование. Но, конечно, «путь к физическому совершенству» меня интересовал мало, я пролистнул. А вот «путь к космическому сознанию — это «вау!», восторг. Я не знал, что такое космическое сознание, но название меня сразу пленило. Там же прочитал о восьми ступенях йоги.

1. Яма (правила взаимоотношения с миром).

2. Нияма (правила взаимоотношения с Высшим сознанием).

3. Асаны (йогические позы).

4. Пранаяма (дыхательные практики).

5. Пратьяхара (отстранение от внешних объектов).

6. Дхарана (концентрация).

7. Дхьяна (медитация).

8. Самадхи (слияние с Высшим сознанием).

Но я по молодости пропускал некоторые главы этой книги — яма и нияма, асаны, пранаяма — неинтересно. А вот пратьяхара, дхарана, дхьяна — интересно, а уж самадхи — да, очень интересно, это именно то, чего я хочу. Прошло много лет, я получил посвящение, много медитировал, и до меня стало доходить, что простые вещи, самые азы духовной практики — самое важное. Медитация — суперэффективная вещь, она не может не работать, она работает со стопроцентной эффективностью, и нет людей, для которых бы она не работала, это лучший способ преображения своей личности и расширения сознания. Но многие говорят, что ничего не чувствуют в медитации, не могут сосредоточиться, обсуждать свои мысли и эмоции, и я понял: это именно потому, что не выучены первые уроки йоги, принципы ямы и ниямы.

Шри Шри Анандамурти в «Высшем указании» для последователей пишет прямо — успешная медитация невозможна без ямы и ниямы: «В разуме тех, кто выполняет садхану (медитирует) регулярно два раза в день, в момент смерти непременно возникнет мысль о Парама пуруше (Высшем сознании) — они обязательно достигнут освобождения. Поэтому каждому анандамарги следует выполнять садхану дважды в день — это является указанием Парама пуруши.

Без соблюдения ямы и ниямы садхана невозможна, поэтому необходимо строго придерживаться этих принципов…»

Яма — это принципы, которые регулируют взаимоотношения с внешним миром и людьми, а нияма — это принципы, которые устанавливают твою связь с божественным. Каждый из нас глубоко внутри понимает здравомыслие этих принципов и хочет жить согласно им.

Это — законы, они диктуются самим существом, дхармой человека. Например, запрет врать. Когда человек врет, он испытывает стресс, напряжение. Когда он говорит правду, ему легко. И детектор лжи на этом основан, что если человек испытывает стресс, то он врет, скорее всего. Когда мы нарушаем эти принципы, мы создаем напряжение внутри тела и внутри ума. И оно остается внутри нас как беспокойство. И на глубинном уровне это беспокойство накапливается и лишает возможности чувствовать тонкое.

— Откуда взялись принципы ямы и ниямы? Это общественное установление или божественное?

Это здравомыслие. Их сформулировал Патанджали — один из патриархов йоги. Он создал раджа-йогу, и в ее основе находятся принципы ямы и ниямы.

Во второй главе трактата «О йоге» легендарного древнеиндийского философа Патанджали (предположительно жил во II веке до нашей эры) сказано: «Самоконтроль (яма), соблюдение предписаний (нияма), позы (асаны), регуляция дыхания (пранаяма), отвлечение (пратьяхара), концентрация (дхарана), созерцание (дхьяна) и сосредоточение (самадхи) — восемь ступеней йоги. Самоконтроль (яма) — ненасилие, правдивость, честность, воздержание и созерцание Брахмы во всем. Они, не ограниченные кастой, местом, временем и обстоятельствами, то есть будучи универсальными, называются Великим обетом. Соблюдение предписаний (нияма) — чистота, удовлетворенность, подвижничество, самообучение и преданность Ишваре».

Дух ямы-ниямы — это любовь. Если любовь сильна, она автоматически найдет правильный путь. А если любовь слаба — следуй яме-нияме. Когда следуешь яме-нияме, ты имитируешь любовь. Но благодаря этой имитации ты в итоге действительно чувствуешь любовь. Как говорят англичане: «Fake it until you make it» («Притворяйся, пока у тебя не получится»).

Яма-нияма — выражение духа любви. В библейские времена обычным наказанием за серьезный проступок было забивание камнями. С современной точки зрения — варварство, дикость. Но в те времена это, возможно, было оправдано, так общество держалось в узде, дикие люди с дикими нравами, ничего, кроме очень сурового наказания, не понимали; если ты сегодня одного не накажешь, то завтра тьма людей поднимется и камня на камне не оставит от цивилизации. И это вполне могло быть тогда в духе ямы-ниямы. Но сегодня мы понимаем, что патриархальная жестокость никакой пользы принести не может. Люди изменились, нравы изменились. Сегодня применение строгости и насилия скорее вызывает разрушение общественного порядка, чем милосердие. Проблема религий в том, что им бывает сложно адаптироваться ко времени. Сама установка, что религиозные писания — это Богом данные слова на все времена и для всех народов, неверна. В древних книгах много мудрости, но понимать их буквально и догматически неразумно — времена меняются, места меняются, люди меняются. Нельзя применить одно и то же по форме действие, чтобы оно было благоприятно для всех и всегда. Форма действия должна меняться, а дух — оставаться одним и тем же. Духом благонамеренности.

— Насколько строгими с точки зрения современного человека можно считать правила ямы? Это вообще посильно для нас?

Абсолютно посильно. Не причинять вреда живым существам? Да, вызов. Наши действия могут причинять вред, мы не всегда видим их последствия. Не причинять вреда подразумевает, что ты осознанно не будешь вредить другим существам. У тебя возникает ситуация самозащиты, и в ее процессе ты можешь навредить другому человеку. Отбивался кулаками, отбивался палками, отбивался ножами, отбивался пистолетами и в результате навредил другому человеку. Но если у тебя не было намерения причинять вред, а было намерение защитить свою жизнь, то это естественно.

Для любого живого существа естественно обороняться, естественно любить свою жизнь и защищать свое существование. Поэтому тот, кто отказывается от самообороны, становится неестественным. Ты обязан обороняться, ты обязан защищать свое существование. И когда разбойник получает вред от своей жертвы, он получает то, на что шел, он понимает, что законы цивилизованности к нему неприменимы, поскольку он сам преступил их.

Ахимса. Непричинение вреда

Принцип ахимсы — не причинять вреда словом, мыслью или действием. Иной раз на уровне ума ты испытываешь негатив по отношению к какому-то человеку. Это уже нарушение ахимсы. Нарушение ахимсы — то, что останавливает прогресс у живого существа. Убийство — это самое большое нарушение ахимсы. Не только человека, но любого живого существа.

— Но ахимса — не буквально толкуемое непротивление злу насилием?

Мы в отличие от приверженцев джайнизма далеки от буквального понимания этого принципа. В джайнизме «не убий» толкуется тотально — ни одно живое существо не должно умереть от твоей деятельности. Но это невозможно — если ты дышишь, то миллионы микробов погибают. Можно надеть марлевые повязки на рот, чтобы не вдыхать лишних микробов, но ты пьешь воду — и микробы погибают. Ты можешь отфильтровать этих микробов, но они и при фильтрации погибнут. Само существование становится невозможным, если следовать букве, а не духу ахимсы.

Нужно быть естественным и делать то, что естественно. Для нас естественно, например, съесть помидор. Когда я ем помидор, я его убиваю. Но мне нужно выжить, и это не является нарушением принципа ахимсы.

И у человека есть выбор, за счет кого выживать. Если у меня есть выбор между помидором и курицей — что мне выбрать? Растения мы уничтожаем, когда их едим, но не всегда, часто они на самом деле «рады», когда их плоды съедают, таким образом животные разносят семена растений. Но животные точно никогда не рады, когда их убивают, они страдают.

Логично выбрать те продукты, в которых сознание, разумность живых существ проявлена в наименьшей степени. Они и страдают меньше, потому что нервная система не развита. Самый ужасный вариант — это съесть человека, такое же существо, как ты. Ни при каких обстоятельствах нельзя употреблять человечину. Потом идут высокоразвитые нечеловеческие существа — корова, обезьяна, собака. Они — почти люди, они общаются с нами. Потом идут существа поменьше и попроще — курица, рыба, их люди все еще часто принимают в пищу. Но лучше всего быть вегетарианцем.

В древности, особенно в холодных странах, быть вегетарианцем было проблемой. На сегодняшний день это очень естественно. В Москве, в Питере благодаря деятельности последователей вегетарианства — большой выбор вегетарианских кафешек и магазинов. Мы не живем на Крайнем Севере в чуме, где из пищи есть только оленина. Мы можем спокойно купить картошки, капусты, морковки — вот тебе и вегетарианство. В современных условиях очень легко следовать ему, никаких проблем нет. А по части здоровья ты выигрываешь, когда переходишь на такое питание, становишься более выносливым, меньше болеешь. Вегетарианцы по статистике меньше болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями и некоторыми видами рака.

— Были ли какие-то исследования о том, насколько уместно строгое вегетарианство для маленьких детей?

Американская ассоциация диетологов выпустила манифест, в котором сделала заключение, что сбалансированное веганство, лактовегетарианское, оволактовегетарианское питание — каждое из этих трех видов рациона подходит для любого возраста и в любой фазе развития, включая детей, беременных и всех других людей. Это научное заключение. И на практике я вижу, что вегетарианские дети растут сильными, очень динамичными, болеют очень редко, они очень разумные, неагрессивные. Сильные дети — вегетарианские дети.

— Вегетарианство и неагрессивное поведение становятся в мире все более естественными. Но у многих есть и опасение. Если мы будем все вегетарианцами, будем воспитывать мальчиков как девочек, добренькими, то на нас нападут злые племена и не будет мужчин, способных сопротивляться.

Здесь подмена, мол, вегетарианец — не мужик. А вот римские гладиаторы были вегетарианцами. Раскопали их могильники, их кости проанализировали и сделали вывод, что они все-таки не ели животной пищи. У тебя может быть воинская профессия, и при этом ты можешь быть вегетарианцем.

Мальчиков не нужно воспитывать как девочек. Мальчиков нужно воспитывать как мальчиков. Потому что, если будешь воспитывать как девочек, это будет вопреки биологии и физиологии, мы говорим — вопреки дхарме, — а это делает человека несчастливым. Не нужно идти против естественного и животного в человеке. Но при этом агрессия должна контролироваться умом. Мастера кэндо говорят: высшее мастерство в том, чтобы выиграть поединок, не доставая меч из ножен. Создатель айкидо Морихэй Уэсиба создал воинскую философию, основанную на ненасилии, отказе от соревновательности. Разве он не мужественен?

Мой друг боксер говорит: «Я научился бить с любовью. Так вот, получается сильнее процентов на тридцать. У меня нет никакой агрессии, меня не затуманивает гнев. Бокс — это же шахматы, и я могу просчитать следующие ходы своего оппонента. Ясность ума, отсутствие гнева — залог победы».

Будда учил: «Побеждай гнев при помощи спокойствия, побеждай зло при помощи добра». Человек гневается. А ты соблюдай спокойствие и смотри, изучай его, исследуй слабости его тактики, и в какой-то момент, когда ты поймешь, что готов, ты повергнешь этого человека, если будет необходимо. А в тот момент, когда человек гневается, у него отключается неокортекс, он становится ничем не лучше, чем животное. Животные бывают очень большими и сильными, но человек управляет ими.

— Каково ваше отношение к армии и войне?

Негативное отношение к войне, но к армии отношение позитивное. Армия нужна для того, чтобы не было войны.

— А как быть, если ваши последователи окажутся по разные стороны окопов?

Какие нравственные дилеммы вы задаете!.. Воинский долг придется выполнять. Общество существует за счет дисциплины в обществе: если есть законы в обществе, то им нужно подчиняться. При этом никто не ограничивает вас в праве менять и улучшать законы в стране. Мы должны бороться за то, чтобы изменить жестокие и устаревшие законы, но пока они существуют, мы обязаны следовать им.

Принцип ахимсы часто нарушается потому, что мы вообще привыкли вести себя агрессивно в обществе. И даже воспитанный человек, который сторонится проявлений физического насилия, часто агрессивен в речи и в мыслях. Мысленно желать кому-то зла — это тоже нарушение ахимсы.

Один знакомый мастер тайского бокса как-то шел по городу, и на него напали хулиганы. Они пытаются его ударить, а он уходит от ударов. Но сам не бьет, уворачивается. Хулиганы били, били, устали, потом плюнули, махнули рукой и ушли. А боксер думал так: «Ну чего я буду бить человека, я его с одного удара положу, травмирую его, и никакой пользы ни ему, ни мне — никому. Я и так уже намахался в спортзале, у меня нет внутренней агрессии и нет никакого желания ничего доказывать». То есть он следовал принципу ахимсы, но с позиции силы.

Чем больше у тебя сил (физических, психических, разных), тем ты лучше можешь следовать ахимсе. Слабые люди подавляют агрессию из страха. С позиции силы ты не мстишь не потому, что не можешь, а потому, что это осознанный выбор.

— Иногда человек, в ситуации обороны или ненамеренно нанесший кому-то вред, испытывает по этому поводу очень сильное чувство вины. Но чувство вины — тоже не очень хорошая штука, парализующая волю. Есть ли какой-то способ работать с чувством вины?

Рассказать о том, что ты сделал, получить обратную связь (может быть, понести наказание), пройти аскезу и жить дальше. Мой друг говорит: «Самое главное, чтобы тебе не было стыдно за то, что ты сейчас делаешь. В прошлом ты мог совершить ошибки. Но то, что ты сейчас делаешь, не должно вызывать стыда. Надо постоянно отдавать себе в этом отчет: „Мне сейчас не стыдно за то, что я сейчас делаю“».

Сатья. Благожелательная правдивость

Говорить правду. Но так, чтобы эта правда вдохновляла, а не убивала человека. Надо говорить правду, но в тех случаях, когда она может быть вредна, надо сказать неправду. Когда преступники преследуют жертву и спрашивают, где она прячется, то соблюдение сатьи, естественно, подразумевает, что ты введешь их в заблуждение, пустишь по ложному следу. Но нельзя врать ради своего благополучия, ради процветания. Корыстная ложь — нарушение сатьи.

— О чем нужно умалчивать, чтобы не навредить?

Следует говорить то, что нужно человеку, то, что ему нужно слышать, а не правду-матку любой ценой. То, что человека возвысит, поможет ему, — это и есть сатья.

— Но только если это правда?

— И если неправда тоже. Ученик фальшивил жутко, а мой дада говорил ему: «Ты поёшь близко к мелодии, почти что попадаешь».

— Мне однажды приснился сон о том, что друзьям надо рассказывать сказки про них, но это должны быть истории, немного их возвышающие, делающие частью большого и благородного сюжета.

Особенно если у человека есть комплекс неполноценности, ему нужно постоянно говорить хорошие вещи. В человеке всегда можно разглядеть хорошее — это вопрос угла зрения. И сатья — благожелательный угол зрения.

И еще раз: все эти принципы требуют мудрости. Неправильное, слишком буквальное или слишком радикальное понимание — очевидно немудрое.

Констатация факта, нейтральная или враждебная, вряд ли может помочь. Когда ты хочешь помочь человеку, то тебе нужно воспитывать свой разум и свое говорение в духе благонамеренности и благожелательности. Если ты хочешь помочь человеку измениться или исправиться, говорить правду надо, но так, чтобы не ранить его, чтобы эта правда была полезной для него, продвинула и возвысила. Иногда это твердые слова, иногда и поругать можно человека. Мой гуру учеников ругал очень сильно и плохие слова использовал (бенгальские). Но, пройдя через эти встряски, человек потом просто взлетал и преодолевал свои ограничения. Его поругают, и он не чувствует после этого себя хуже, он ощущает, что гуру дал ему новый импульс, и он вдохновлен. Даже если это были плохие слова, они говорились с целью помочь, как благословение, а не как проклятие.

— То есть принципы ямы и ниямы не могут быть исполнены автоматически. Всегда делаешь сложный моральный выбор заново.

Нужно понимать, как именно применить принцип в этих конкретных обстоятельствах, в это конкретное время, в этом конкретном месте, с этим конкретным человеком, чтобы и мой разум стал более чистым и благородным, и его разум стал более чистым и благородным.

В древности люди следовали буквальной интерпретации сатьи — рите: не врать — значит не врать. Точка. Но человек менялся, становился умнее и хитрее. У простого разума нет этой способности врать, он просто не может врать, он не понимает, как это делать. Развитый человек может врать, но для этого нужно напряжение. Например, люди научились так говорить вроде бы правду, что закручивались страшные интриги и страдали многие. Сейчас принцип усложнился: надо не просто говорить правду, но делать это благожелательно.

И хитрость иногда может быть благим качеством. Ты можешь сказать человеку не всю правду таким образом, что это будет благо для него. Но тут нельзя обманывать себя и свою совесть. В тех случаях, где нет конфликта между сатьей и ритой, между духом благожелательности и констатацией факта, нужно строго придерживаться факта. Там, где есть конфликт между ритой и сатьей, то есть ты знаешь, что факты нанесут вред, ты выбираешь в пользу сатьи.

Но должна быть предельная внутренняя честность, потому что здесь легко заиграться и под знаменами сатьи просто врать и оправдывать «ложь во спасение», а на самом деле — корыстное вранье. Вообще очень редки ситуации, когда действительно надо сказать неправду — например, убьют человека, если ты правду скажешь. За последние годы я не помню, когда была необходимость говорить неправду. Живешь и живешь — не врешь.

Астея. Не укради

Все наши действия можно разделить на три типа: воровство, бизнес и служение. Воровство — это когда ты берешь больше, чем тебе положено. Это может быть и прямо кража, это может быть и не уголовное воровство, но ты взял что-то и ничего не дал взамен: например, ты эксплуататор, на тебя люди работают, а ты не платишь или недоплачиваешь.

Бизнес — это равноценный обмен. Твой вклад в дело равноценен или больше того, что ты берешь у других.

А служение — это когда ты отдаешь гораздо больше, чем берешь себе. Эти три действия соответствуют трем разным мировым силам-принципам, гунам: воровство — это тамогуна, ты живешь как эгоист, только мне-мне-мне. Раджагуна — бизнес, то есть ты мне — я тебе. Саттвагуна — я отдаю и ничего не ожидаю взамен. Тамогуна и раджагуна создают препятствия к духовному развитию. Человеку, желающему духовно развиваться, нужно двигаться к саттвагуне, к служению.

Следовать астее — не воровать — также важно для того, чтобы сохранять правильный «обмен веществ» в человеческом обществе. Если ты не воруешь, жизнь обеспечивает тебя всем необходимым.

И я вижу, что здесь есть какая-то мистика. Я нахожу, что для того чтобы человек жил в достатке, ему нужно соблюдать два принципа — надо следовать астее (не воровать) и апариграхе (принцип нестяжательства).

Астея — избегание четырех видов воровства. Первый вид — это физическая кража. Второй вид — это когда ты планируешь кражу, внутренне воруешь, но физически этого не делаешь. Возможно, тебя остановил только страх перед законом. Третий вид — это когда ты лишаешь человека ему причитающегося. Ему положено, но ты ему не даешь. Договорился с человеком, что он тебе окна вставит за десять тысяч рублей, а ты отдаешь ему пять тысяч рублей. Этого вида воровства — как другого лишить ему причитающегося — в наше время очень много. Оно распространилось сплошь и рядом. Четвертый тип воровства — мысленно не отдавать то, что причитается другому. Даже если вы впоследствии сделали все правильно, но перед этим у вас закралась мысль, например, «хорошо бы было не отдавать долг», то кража все равно уже совершена, хотя и на психическом уровне. Принцип астеи нарушен.

Любое из этих действий нарушает баланс в мире, и тот, кто их совершает, отсоединяется от «космической системы обеспечения» и зависит только от себя. Гораздо выгодней быть подключенным к божественной матрице, которая обеспечит всем необходимым.

— Очень интересно про бизнес, воровство и служение. Похожую схему я видел у знакомого философа и психолога, в ней различались мистика, психология и магия. Магия — это духовное воровство, где ты пытаешься получить больше, чем отдаешь. Психология — это равный обмен, рациональные отношения. А мистика — это когда ты отдаешь, но не теряешь, потому что включается бесконечный источник.

Да, ты Бога никогда не переслужишь. Ты служишь ему, а он: «Кем ты себя возомнил? Ты думаешь, можешь лучше меня служить?» И он дает тебе еще больше. Многие боятся служения, боятся, что им самим не хватит. Но этим самым отрезают себя от бесконечного источника благосостояния.

Если в нашем обществе не будут воровать, все наладится. У нас же воровство пронизывает общество. У нас с советского времени воровство узаконено. У нас вся улица в деревне выкрашена в красный или в зеленый цвет, а почему? Потому что тетя Галя работает на вагоностроительном заводе и вагоны красят в зеленый или красный цвет. И это называлось «тетя Галя принесла с работы». То есть не украла на работе — зачем такие грубые слова? — а принесла, достала. И это вообще абсолютно нормально воспринималось людьми. У нас считается нормальным проехать без билета, скачать фильмы бесплатно, украсть. Из-за этого дефекта нашей социальной психологии у нас в стране бедность.

— Некоторые бунтари (например, участники арт-группы «Война») не скрывают, что регулярно крадут из супермаркетов, это и способ жить без денег, и акционизм, и бунт против общества. Они считают, что кража у больших корпораций — это не кража.

Скорее всего, тот ущерб, который они наносят «корпорациям», — минимальный. Хуже — оправдание практики воровства, каждый модный аргумент в ее пользу — ущерб обществу. Еще хуже — ущерб себе как человеку, как сознанию. Какими бы ни были их взгляды и образ жизни, как бы они ни оправдывали себя, в момент воровства совесть все равно будет возмущена, и след этого возмущения останется.

Апариграха. Нестяжательство

Человек может жить в достатке и недостатке. Достаток — это не когда у тебя много всего, но когда тебе всего хватает. Акцент не на количестве вещей, а на внутреннем состоянии человека.

И жизнь в достатке формируется за счет внутренней апариграхи. Жадность — это когда ты хочешь больше, чем тебе нужно. Апариграха — это противодействие принципу жадности, ты берешь ровно столько, сколько тебе нужно. И лишнего ты не берешь.

Этот принцип сейчас очень актуален в связи с экологической повесткой. Апариграха — это меньший углеродный след, меньше мусора, меньше выбросов, меньше потребление ресурсов.

Апариграха часто свойственна великим людям. Когда у человека есть великая цель, великая миссия, то личный аскетизм — одно пальто, одни штаны — его не удручает. У великих людей самооценка и чувство собственной значимости базируется не на том, сколько вещей они имеют, а на их миссии.

— После студенческих революций конца 1960-х годов крупные европейские и американские бизнесмены стали постепенно отказываться от откровенной демонстрации роскоши, она стала немодной, пошлой. У нас это пока не всегда так, потому что…

Не наелись еще.

— Потому что они сами жили в советской нищете. Но сейчас и в России немало таких людей, которые не своровали на залоговых аукционах, а что-то сделали сами. Их переполняют идеи, и они ищут смысла, хотят мир изменить.

И это действительно великое — ты след оставил, столько душ тебя благословляют, тебя помнят добрым словом. Это же достойно — войти в историю. Две тысячи лет назад в историю входили полководцы и герои. Сегодня у нас век капитализма, и история делается предпринимателями. Они воистину становятся героями, даже если они просто обогащаются не на водке, а делают что-то полезное для общества, что-то производят — это уже круто, рабочие места создают. Но если люди используют свой капитал не для личных роскошных вещей, яхт, экстравагантщины, а для блага населения — они настоящие герои. Этих людей нужно действительно почитать.

— В русской культуре велика традиция презрения даже к собственному успеху, чуть заработал — цыгане, музыка, и все спустить…

Это — шудра-мышление. Шудра думает только сегодняшним днем. Это неразвитое сознание.

— Но в этом что-то есть тоже…

Божественное?

— Нарочитое презрение к бытовой части мира.

Но я думаю, что поэзия присутствует в минимальном проценте, чаще всего это просто гедонизм.

— Митя Карамазов все же спустил, он ради любви на все готов был пойти, в результате чего попал под ложное обвинение.

К любой энергии нужно ответственно относиться, и к деньгам, и к воде, и к пище. Все эти ресурсы мы не имеем права тратить бездумно.

— Интересно про деньги. Я в советском детстве думал, что деньги — это исторически случайная вещь. Были общества с деньгами, будут без них. Но есть ощущение, что действительно это какая-то важная часть, важный энергетический канал в обществе.

Деньги — это спайка общества. Они заставляют людей кооперироваться в большие коллективы, причем более-менее добровольно, не под кнутом.

Сегодня проблемы в обществе из-за нарушения принципов астеи и апариграхи. Это создает массу кризисов в экономике — например, кризис перепроизводства: производится, но не покупается, потому что некому, потому что все деньги в одних руках. Там, где нищета, там недостаток образования, недостаток нравственности, недостаток культуры, и куда ни глянь, у всех общественных зол ноги растут из нарушения принципов.

В первую очередь этим принципом полезно озадачиться людям, которые достигли высот в бизнесе. Они должны понять, что все деньги, которые в их руках, — это не просто их деньги, это им Бог дал их. Они могут сказать: «Я сам заработал!» Это в каком смысле сам? Были, по крайней мере, вдохновение, импульс, интуиция, и они имеют надсознательный источник. Но кроме того, тот, кто обладает большими ресурсами, обладает большой ответственностью. И ответственность этого человека — тратить эти ресурсы на развитие общества, на устранение общественных проблем, бедности, недостатка культуры и образования. Раз уж эти средства есть у человека… Я не призываю от них отказаться и все раздать. В обществе важны люди, которые умеют обращаться с материальными ресурсами. Но лучше всего использовать эти ресурсы со смыслом для блага других людей, а самому жить в умеренности.

Апариграха от богатства, а не от бедности — самая достойная форма поведения.

В семье трое детей, один из них — крупный, и он отбирает весь суп у братьев, сам не может весь его съесть, а двое других пацанов голодают. В таком случае мы скажем, что это ненормально: у крупного мальчика что-то неправильно с психикой, надо показать его специалисту. Но когда точно такое же поведение происходит среди взрослых «крупных» членов общества, то многие их уважают: о, это такие люди, великие личности. Когда кто-то купается в роскоши, несмотря на то, что рядом голодают его братья и сестры, — это аморальное поведение. Хотя многие это оправдывают (он же сам заработал!), на самом деле в глубине души и он, и все вокруг знают, что это отвратительно.

Согласно принципам йоги, тратить свое богатство только на себя, когда в обществе не все спокойно, — это аморально. Свои ресурсы надо использовать для развития общества.

Брахмачарья. Видеть все как проявление Бога

Брахмачарью многие неправильно переводили как «воздержание». Непонятно, откуда взялся такой перевод. Брахма — это Бог, Высшее сознание, Абсолют. «Чар» — это «идти и есть на ходу». Есть разные глаголы — «чарати», «враджати», «гачати», «чалати». «Чалати» — «просто идти», «враджати» — «идти и радоваться», «гачати» — тоже «просто идти», «чарати» — это «идти и есть на ходу». Корова идет и пережевывает на ходу — это и называется «чарати». А брахмачарья — «идти и есть на ходу Бога».

Мы постоянно что-то поглощаем. Я увидел человека, его образ запечатлелся в моем разуме, он стал частью меня, моей личности. Я увидел, что две машины столкнулись на дороге, и это оставило отпечаток во мне. Я увидел девушку, увидел собаку, увидел красивое здание — все это оставляет отпечаток во мне и формирует меня как личность. Я нахожусь в процессе непрерывного формирования себя из своих впечатлений.

Принцип брахмачарьи состоит в том, чтобы идти все время в процессе поглощения внешних впечатлений не от формы вещей, явлений и существ, а от их сути. И в каждом из них есть божественная суть.

Есть стихотворение Леонида Аронзона 1970 года, в котором в несколько ироничной, но ясной форме выражен взгляд на мир как на постоянное, непрекращающееся чудо:

Боже мой, как все красиво!

Всякий раз как никогда.

Нет в прекрасном перерыва,

отвернуться б, но куда?

Посмотрел на человека и медитируешь на то, что это не просто человек, а Бог смотрит на меня из его глаз. Куда ни посмотришь — видишь божественное во всем и постоянно и сознательно поддерживаешь в себе такую идеацию. Это и называется «брахмачарья».

Это единственный способ не подвергать себя страданиям и деградации при обилии контактов с внешним миром. Главный принцип медитации: о чем ты думаешь, тем ты и становишься. За день успеваешь подумать о многом, и сознание становится подобно озеру, в которое впадают из труб грязь и отходы.

Ты идешь и видишь: дохлая собака. И без брахмачарьи тебе плохо — тошнота, жалость, страх смерти, гнев. Но если ты увидел и продолжил медитировать, то поймешь, что это Высшее сознание в такой форме. И ты прикасаешься к Высшему сознанию, не к дохлой собаке.

Ты видишь красивую девушку, она тебя привлекает, но ты медитируешь, что это — Высшее сознание в форме этой девушки, и ты этим балансируешь свой ум, неконтролируемое физическое влечение останавливается, и ты начинаешь видеть в ней что-то большее.

Особенно принцип брахмачарьи важен в общении с близкими людьми: женой, мужем, детьми, родителями.

У меня есть наблюдение, что женщины больше нуждаются в любви, а мужчины — в уважении. Уважение очень важно. Даже если жена любит мужа, но не уважает его, ему будет очень сложно с ней жить. Некоторые говорят, уважение надо заслужить. Но я нахожу, что уважение — это качество уважающего, а не уважаемого. Если ты выработал в себе умение уважать, то ты сможешь уважать. Ты сможешь уважать даже самых неуважаемых, самых презренных. Уважение возвышает самого уважающего и возвышает того, кого уважают. Это и значит видеть Бога во всем.

Ты видишь: ребенок, подросток, юноша, он еще не сформировался, он слаб, заносчив, невоспитан, мало знает, себя не контролирует, но ты смотришь на него и веришь: он будет великой личностью, в нем есть такой потенциал, Бог светится из него. И это твое отношение вскармливает любого человека, возвышает его. И так формируются очень хорошие связи между людьми.

Я испытал в своей жизни, что такое любовь между людьми, как это — любить и что это — когда тебя любят. И однажды включилось во мне такое: я начал смотреть на людей с позиции бесконечного доверия: «Что бы ни происходило, я продолжаю в тебя верить, продолжаю априори тебя глубоко уважать». Я вижу, что это оказывает позитивный эффект на людей, их это поднимает. И в ответ я тоже получаю что-то похожее. Меня любят и уважают. Я нахожу, что это очень-очень ценно — не уважать условно, а безусловно уважать человека.

Чайтанья Махапрабху, великий святой XVI века, основатель гаудиа-вайшнавизма (бенгальского вайшнавизма, из которого произошли в том числе современные кришнаиты), дал такое учение:

तृणादऽपि सुनीचेन

तरोरिव सहिष्णुना ।

अमानिना मानदेन

कीर्तनीयः सदा हरिः ॥

Тринад апи суничена

Тарорива сахишнуна

Аманина манадеям

Киртанийах сада харих

Кришнадас Кавираджа Госвами,

«Чайтанья-чаритамрита. Ади-лила», XVII.31

«Тринад апи суничена» — будь скромнее, чем трава. На нее наступают, но она с проклятиями вслед не кидается, камнями и глиной в тебя не бросает, она просто поднимается и продолжает стоять, оставаясь зеленой и всех радуя.

«Тарорива сахишнуна» — будь терпеливей, чем деревья. На дереве вырезают «Валя плюс Саша», но оно продолжает тебе служить. Продолжает тебе давать тень и фрукты, оно не злится на тебя, оно терпеливо. Будь терпеливей, чем деревья, продолжай выполнять свой долг правильно, не реагируй на поступки других людей, благородно себя веди несмотря ни на что.

«Аманина манадеям» — уважай тех, кого никто не уважает. Уважение тоже валюта: если ты уважаешь того, кого все уважают, то ты прислуживаешься, в сущности, свое уважение ты хочешь обменять на какой-то ценный для тебя ресурс. Но когда ты безусловно уважаешь и когда ты уважаешь того, кого никто не уважает, ты не можешь ничего получить от этого человека, когда у тебя нет корыстной мотивации, то ты действительно видишь Бога в человеке. И тогда и только тогда твое уважение — подлинное.

«Киртанийах сада харих» — пой киртан для Бога. Киртан значит «воспевать славу». Вся наша жизнь — песня. Но только кого ты воспеваешь? Ты воспеваешь свою славу или славу Бога. Либо ты будешь думать о себе, всячески хвалить себя, беспокоиться о себе, либо ты переместишь фокус и будешь думать о Боге и воспевать его славу.

Принципы ниямы

Нияма — это следующая ступень развития человека. Здесь ты устанавливаешь дисциплину ума, самоочищение с целью развернуть ум к Богу. Яма — это все же еще порядок общественной жизни, а нияма — разворот, перестройка ума с материальной деятельности на духовную.

Нияма тоже состоит из пяти принципов:

1. Шауча — чистота.

2. Сантоша — удовлетворенность.

3. Тапах — аскетизм.

4. Свадхьяя — духовное чтение.

5. Ишвара пранидхана — обретение опоры в Высшем сознании.

Шауча. Чистота

Чистота находится рядом с божественностью. Когда тело чистое, среда чистая, автоматически высокие мысли возникают, автоматически формируется благородное поведение у человека.

Физическая чистота бывает внешней и внутренней. Внешняя чистота — чистота одежды, окружения, тела. Внутренняя физическая чистота — это чистота тела внутри: печень чистая, почки чистые, кишечник чистый, никаких заболеваний в теле.

Психическая чистота тоже делится на внешнюю и внутреннюю. Внешняя психическая чистота в том, чтобы не загрязняться впечатлениями и мыслями, которые приводят ум к низким эмоциям, то есть управлять своим умом, чтобы не подвергаться внешнему загрязняющему психологическому воздействию.

— Не понял. Не ругаться в «Фейсбуке»?

Нет, это скорее по части ямы. Ругаться в «Фейсбуке» — это нарушение сатьи. А это — не видеть, не слышать, не нюхать то, что грязно. Уводить и дисциплинировать свой ум.

— Мало того что не ругаться, так еще и не смотреть.

Если ты видишь, что там какая-то матерщина, то приходишь к выводу, что это тебе сейчас не надо, что смысла для тебя в этом никакого нет — одно влечение к темному, и ты отрекаешься от этой темноты.

Внутренняя психическая чистота — это отречение от зерен нечистоты, которые загрязняют ум изнутри. Внутри моего ума есть зерна загрязнений, и время от времени они всплывают, эту нечистоту тоже надо убирать. Все, что нужно человеку, — это достичь чистоты, и тогда автоматически придет и божественное.

— Если у тебя есть шауча, то все остальное проявится из нее?

Это можно сказать про каждый принцип. Каждый из принципов — «голографический» и вмещает все остальные.

Сантоша. Удовлетворенность

«Тоша» — значит быть в состоянии довольствия. «Сантоша» — надлежащее довольствование. То есть ты доволен, причем ты должным образом доволен. Принцип сантоши в том, чтобы культивировать внутреннюю удовлетворенность — что бы в жизни ни происходило, ты все равно благодарен Богу и чувствуешь, что счастлив. Твое счастье не зависит от каких-то внешних источников, от среды, оно у тебя по умолчанию всегда. Это твое отношение к миру, к жизни.

Если вы поедете в Индию, вы обнаружите, что в этом обществе она есть — сантоша. Человек может быть очень-очень беден, он может голодать, но он счастлив, у него широкая улыбка. Ты действительно видишь, что он неподдельно, по-настоящему счастлив.

Иосиф Бродский написал в стихотворении «Я входил вместо дикого зверя в клетку»:

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.

Только с горем я чувствую солидарность.

Но пока мне рот не забили глиной,

из него раздаваться будет лишь благодарность.

Но такая позиция — подвиг. Сантоши у нас в России, в отличие от Индии, явно мало. У нас очень не хватает сантоши. Особенно когда прилетаешь из Азии и смотришь: лица у наших людей прямо искорежены каким-то вселенским горем.

— Почему? Что ж у нас такое?

Наверное, север. Наверное, у нас есть страх постоянный, что мы не выживем. В Индии все-таки легче с этим. Ты по крайней мере не замерзнешь. Но я думаю, что очень сильно сказался коммунизм тоже, коллективную травму мы получили очень сильную, миллионы людей погибли, миллионы людей были замучены, и это оставило боль в коллективном бессознательном. Это я теоретизирую, конечно, не доподлинно знаю, но думаю, что это как-то связано.

Сантоша дает тебе чувство счастья. Как говорил преподобный Серафим Саровский: «Всегда радуйтесь! От внутренней натуги ничего доброго не сделаешь, а от радости — что угодно можно совершить».

— У Марка Фрейдкина есть песня «Маленький поц», в которой герой уже понимает, что умирает, и прикидывает, «сколько проживет и как умрет», но все равно повторяет: «Не беда, что Бог не спас, все могло быть хуже в сотни раз».

Один человек переживал, что у него нет башмаков, пока не увидел человека, у которого нет ног.

Если мы ясно посмотрим на жизнь, то окажется, у нас в России и у наших близких соседей много чего есть — у нас благословенная земля. В материальном смысле мы довольно богатые. У нас есть образование, а это очень много, не во всех странах есть всеобщее среднее образование и почти всеобщее высшее. У нас есть какая-никакая медицина, которая тебя может вылечить, причем бесплатно, — грех жаловаться. У нас есть социальные проблемы, но это не повод для того, чтобы быть несчастными.

Конечно, если есть проблемы в социуме, многое нужно изменять, но при этом нужно быть счастливыми людьми. Если ты действуешь с позиции счастья, то твои действия гармоничны. Если ты действуешь с позиции ненависти, горя, несчастья — действие не может быть гармоничным. Оно порождает еще больше несчастья, оно завяжет еще более болезненные узлы в обществе.

— А как практиковать сантошу?

Через самовнушение, медитацию на радостные вещи. Надо настраивать восприятие своего ума. Мы же видим не реальность, а отражения в уме.

Ум выборочно воспринимает реальность, он не может показать все. И он показывает и не показывает в зависимости от того, как ты его настроишь. Если ты приучишься видеть позитивные моменты в жизни, то он тебе будет находить их.

Я не призываю не видеть негативные моменты. Их нужно видеть, иначе у нас возникнет неадекватное восприятие реальности, а когда восприятие неадекватное, мы делаем ошибки. Нужно видеть и достоинства, и недостатки, но концентрироваться надо на тех вещах, которые дают тебе радость, силу, воодушевляют тебя, а не на тех, которые тебя угнетают. В этом — житейская практичность, так у тебя будет больше энергии, будет больше творческого вдохновения, ты сможешь сделать в жизни больше.

Кроме того, сантоша приходит от практики апариграхи, умеренности. Например, ты питаешься деликатесной пищей каждый день и стараешься ее сделать попикантней и как-то получше, пороскошней, ты можешь самую дорогую пищу купить, но через неделю тебе надоест, тебе нужно что-то еще более изысканное. Но если ты ограничиваешь себя и ешь картошечку с капусткой квашеной, то радуешься! Твое счастье от обычной капусты с картошкой только растет.

В Америке провели социальные исследования, чтобы понять, как благосостояние влияет на уровень счастья. В последние десятилетия холодильники стали двухстворчатыми, автомобили — по две штуки в гаражах, банки с арахисовой пастой стали трехлитровыми — все укрупнилось, всего стало больше, все стало более доступным. Но при этом процент людей, которые отвечают, что они счастливы, уменьшился значительно. Нет корреляции: больше вещей — больше счастья. Скорее, наоборот, происходит корреляция: ты себя ограничиваешь и довольствуешься малым, и от этого довольствования малым — простая жизнь, высокие мысли, и ты испытываешь счастье.

Тапах. Добровольная аскеза

«Тапан» — это «солнце», «тапах» — «нагреваться на солнце». В древности люди практиковали такое: они садились на солнцепеке, ставили вокруг себя четыре кувшина с горящими углями, таким образом мучили себя, самоистязали. Тапах — мучай себя ради достижения цели. Но в смысле духовной практики это значит отрекаться от чего-то несущественного ради чего-то более существенного.

Например, у меня есть возможность поиграть на компьютере или помедитировать. Я выбираю помедитировать. Отрекаясь от игры на компьютере, я мучаю себя. Или если мне нужно рано вставать, то я лишаю себя возможности поспать. И чтобы соблюдать нияму, я себя чего-то лишаю. Но лишаю не просто так, а ради того, чтобы получить высокий приз, суперигру выиграть.

В личной жизни мы принимаем аскезу на себя для того, чтобы совершить прорыв в духовной практике. А в общественной жизни мы принимаем на себя страдания, чтобы облегчить страдания других.

Тапах разжигает внутри тебя огонь. Когда ты практикуешь осмысленную аскезу, то начинаешь гореть изнутри, у тебя возникает вдохновение. Точнее сказать, что состояние вдохновения возникает от сочетания двух принципов — сатьи и тапаха. Сатья, благожелательная правдивость, способствует тому, что ум перестает быть суетливым и кривым, он выпрямляется, становится похожим на ум Бога и, соответственно, начинает улавливать божественное — твоя радиостанция теперь настроена на волну Бога. Но для вдохновения важен и тапах. Есть такая мудрость:

तिलेषु तैलं दधिनीव सर्पिरापः स्रोतःस्वरणीषु चाग्निः।

एवमात्मा आत्मनि गृह्यतेऽसौ सत्येनैनं तपसा योऽनुपश्यति॥

Тилешу тайлам сарпирапах

Шротах сваранишу чагних

Эваматматмани грихъяте сао

Сатенайнам тапасо джену пашьяти

Как в зерне кунжута есть масло,

В сливках есть сливочное масло,

В сухом русле реки есть вода, а в сухих дровах есть огонь…

Так и в человеке есть Дух, ты увидишь его

Благодаря правдивости и аскезе.

«Шветашватара-упанишада», I.15

И дальше: «Сатэ найнам тапасо джену пашьяти» — если ты свой разум обработаешь сатьей, правдивостью, честностью и при этом будешь совершать аскезу (тапах), то этот огонь разгорится внутри тебя, ты увидишь Бога внутри себя.

Это очень интересная инструкция: внутри каждого из нас есть Бог, и он проявляется подобно маслу из кунжута или сливок. Сливки нужно взбивать, но масло уже есть внутри их. Кунжут нужно сокрушить, чтобы выдавить масло, но оно в нем уже есть. Так и душа внутри тебя — она существует, но ее нужно выдавить честностью и аскезой.

Так что тапах — очень мощный принцип, и тапасви — это те люди, которые идут на личные страдания: ученые, подвижники в разных областях, революционеры, деятели искусств. Все, кто тащит общество вперед, в будущее, — это тапасви.

— То есть ты страшно страдаешь за други своя, при этом доволен жизнью.

Не просто доволен, а вдохновлен, в тебе огонь горит, и ты понимаешь, что нет силы, которая может тебя остановить. Чем больше давят и репрессируют людей-«тапассионариев», тем они ярче будут сиять. Это удивительный закон. Давят человека, а он все больше разгорается, потому что тапах увеличивается, и в конце концов он становится непобедимым.

Свадхьяя. Духовное чтение

«Сва» — «самостоятельное», «адхьяянам» — значит «читать». Это принцип самообразования, ты самостоятельно стремишься постичь мудрость, самообразовываешься. Потому что, если ты не самообразовываешься, останешься невежественным глупцом. Это не сочетаемо с йогой, в ней необходим постоянный процесс самообразования, попытка понять глубинную мудрость.

Свадхьяя дает прыжок из личного состояния в сознание мудрецов. Ты можешь к знанию идти несколько жизней или можешь прочитать книгу святого человека, гуру — и это сэкономит тебе несколько жизней.

У меня было очень сильное ощущение, когда я соприкоснулся с литературой своего гуру, у меня после прочтения одной всего лишь книги было такое впечатление, что я столько мудрости почерпнул, так сильно обогатился — невероятно просто. И это совершенно разумно для человека, вместо того чтобы на своих ошибках все понимать. Рано или поздно ты все равно дойдешь до этих всех мудростей, но лучше рано дойти, чем поздно.

Свадхьяя — могущественный, сильный принцип, но многие люди игнорируют его, не читают, не образовываются. Многие слушают наши лекции в проекте «Уроки медитации», и это тоже источник свадхьяи. Но все же это упрощенное, пережеванное знание. Для меня как святой Грааль мудрости — это литература моего гуру. Я уже двадцать лет ее читаю, и каждый раз нахожу что-то новое.

Вот недавно я читаю одну из книг гуру, потом перечитываю, и еще раз перечитываю, и вдруг понимаю, что у меня в руках находится сокровище, которое еще никто не раскопал и не донес до широкой публики.

Ишвара пранидхана. Прибежище в Боге

Ишвара пранидхана — принцип обретения прибежища в Боге. «Пранидхана» — обретение прибежища, «Ишвара» — слово из философского словаря, означает «Верховный повелитель», Бог. Бог есть что-то вечное. Он есть вечная истина. Мы можем жить, умирать, рождаться, цивилизации могут возникать, империи — подниматься и падать, но Бог остается. Он остается вечно, и он остается всегда. Он не зависит ни от чего.

Если ты получаешь счастье из Бога, из того, что не меняется, то всё, твоя жизнь действительно стабильна, ты ничего не боишься. Ты понимаешь, что не может ничего измениться в жизни, потому что связь с Богом не будет разрушена. Я счастлив с ним. Я не счастлив от еды, от своей зарплаты, от отношений с людьми, я счастлив в Боге.

Но как перейти от иллюзорного и временного счастья от зарплаты — к счастью от Бога? Для этого должна быть не просто теория, это должен быть практический процесс, по сути, это медитация.

Где мы ищем прибежище? У нас есть прибежище в деньгах, наших друзьях, здоровье, наших знаниях, трудолюбии, качествах характера, талантах. Это все, что делает нас счастливыми, и это то, что дает нам чувство безопасности. Но эти все вещи изменчивы. Деньги могут уходить и приходить, друзья могут предавать, любимые могут бросать, здоровье тоже не вечно. Более того, у нас нет контроля над этими вещами.

Вещь, которая не меняется, — это Бог внутри тебя. Если ты до него дотянешься и обретешь прибежище в нем, то ты будешь всегда счастливым и свободным человеком.

Когда ты полностью принял прибежище в Боге, тебе нечего бояться, ты становишься святой личностью, которая действительно может вывести этот мир из тьмы на свет. И у этого принципа большая внутренняя значимость. И это та долгожданная, драгоценная свобода, которой мы жаждем. И общественная ценность. Потому что ты можешь максимально хорошо служить людям, если ты свободен и ничего не боишься.

— В какой момент духовного развития эгоизм отпускает настолько, что человека уже перестает волновать даже его личное бессмертие? Раньше человек мог утешаться надеждой на вечную жизнь, он думал, что он — его душа, какой он ее знает, со всеми чертами характера и привычками, опытом — будет жить вечно. Но это, если я ваше учение правильно понимаю, не так. Согласно концепции перерождений, в следующей жизни никакой памяти об этой жизни не будет.

Да, памяти о прошлых жизнях не будет. Но ты-то продолжаешь существовать. Какая разница, с амнезией или без? Твой путь продолжается. И нужно пройти большой путь, чтобы этот сегодняшний ты стал вечным Тобой. Но эгоизм отпускает и по дороге, потихонечку. А все эти страхи ада и рая — это тоже эгоизм, по сути. Тот, кто действительно предан Богу, готов и в ад пойти, если на то есть необходимость. Я вот готов, почему бы и нет.

— Как в молитве преподобного Силуана Афонского: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся».

Если Бог меня пошлет туда — пожалуйста, хоть сейчас. Любовь к Богу вытесняет эгоизм. Это как квартирантов выселять — забежал в дом, схватил чемодан, вытащил его на лестничную площадку, а свой чемодан занес туда. Так же и свой эгоизм ты выселяешь потихонечку, по чемоданчику вытаскиваешь его и заселяешь что-то другое, заселяешь божественное, бхакти, любовь к Богу.

￼Изображение выглядит как вычерчивание линий Автоматически созданное описание

ГЛАВА 4. КАК УСТРОЕН ЧЕЛОВЕК. БИОПСИХОЛОГИЯ ЙОГИ

Что такое эмоции

Когда я перешел на вегетарианство и начал делать третий урок медитации (медитацию на чакры), то внезапно перестал болеть. Совсем. Не знаю, что помогло — может одно, может другое, а может, все вместе. У меня была толстая больничная карточка, я болел постоянно, но вдруг внезапно вообще перестал. И я понял: «О, это работает!»

Чакры в древнеиндийской традиции (от санскритских слов «круг, колесо, диск») — «энергетические центры в тонком духовном теле человека». Первые упоминания о чакрах встречаются еще в «Упанишадах», древнеиндийском трактате, продолжающем и философски толкующем «Веды» (их еще называют «Веданта», «завершение Вед»), на них основана индийская духовная традиция. В отличие от многих западных традиций, где философское противопоставление духа и тела в религиозных практиках часто сводилось к «умерщвлению плоти», йогическая традиция лишена такого дуализма, очень внимательна к телу и его энергиям. О чакрах написано и сказано очень много. Можно, например, найти на YouTube и посмотреть видеокурс Дады Садананды «Биопсихология йоги». Здесь мы обсуждаем прежде всего эволюцию человека в связи с чакрами и некоторые самые массовые психические недуги современного человека, а также то, как их преодолевать.

Человек — это энергетическое поле. Какие будут колебания в этом поле, такой и будет человек. Поле одинаково у всех нас, мы состоим из одного и того же материала, но мы все включаем в нем разные колебания, давим на разные кнопки. Чакры — это семь станций, в которых эти кнопки сосредоточены. Характер человека можно полностью перенастроить, пуская энергию по другим проводам, нажимая на другие кнопки.

При желании чакры можно почувствовать. Это как исследование во внутренней лаборатории своего тела. По поверьям, древние йогины так и обнаружили эти вращающиеся с огромной скоростью вихри жизненной силы. Наука находит там же в теле человека сплетения желез и поджелез внутренней секреции. Чакры крепко связаны с эмоциями, и можно отследить, какие ощущения в теле дает, например, гнев, раздражение, страх, сострадание, надежда, симпатия и где именно эти ощущения локализуются. Со временем чувствительность увеличивается, и начинаешь понимать, что если ощущения находятся в области пупка, то это «работает» манипура-чакра, если в области груди — то анахата.

«Представьте себе, что вы готовите пищу для любимого человека и предлагаете ее с максимальной любовью и заботой. Расскажите, что вы ощущаете и в каком месте тела», — во время лекций по биопсихологии йоги Дада проводит со своими учениками такую игру.

«Сердце!» — «А теперь представьте, что вы стоите на крыше небоскреба, подходите к самому краю и смотрите вниз. Вы чувствуете что-то? Где вы это чувствуете?» — «Внизу живота». — «Представьте, что вы на кого-то сильно злитесь, где вы это чувствуете?» — «Где-то в районе пупка».

Фактически это пример концентрации на чакрах.

Если задать эти вопросы самым обычным людям, которые никогда не слышали о чакрах, то в большинстве случаев они тоже ответят верно и распознают местонахождение ощущений в теле. Если же всерьез озадачиться этим исследованием и всегда обращать внимание на эмоции — как они возникают и где они чувствуются, — то, в конце концов, можно и самому прийти к тем же выводам, к каким пришли йогины тысячи лет назад. Эмоции локализуются в теле в строго определенном порядке и образуют стройную систему энергетических центров — чакр. Это просто вопрос наблюдения за своим телом. Существует целая наука — чакравидья, изучающая внутреннее устройство живого существа с точки зрения йоги.

Согласно традиции, у людей чакры расположены в точках пересечения трех каналов тонкой энергии (иды, сушумны и пингалы).

Медитация на чакры дает очищение и контроль над ними и считается важнейшей частью духовной практики. Этому посвящены третий и пятый уроки в системе обучения медитации. Знание о чакрах, как говорят йогины, не пустое, а очень практичное, оно позволяет лучше управлять и телом, и духом, меньше болеть, лучше контролировать эмоции.

Эмоции в йоговском понимании — это вритти, колебания внутри ума. Мистики описывают их как вихри энергии, которые вьются вокруг вихрей побольше — чакр. У нас семь основных чакр, вокруг которых расположены пятьдесят вритти. Древние мистики изображали чакры в форме лотоса — чаша цветка с лепестками. Причем у разных цветков разное количество лепестков.

У каждой чакры разное количество лепестков или тенденций ума, которые она контролирует. У муладхары — четыре, свадхистханы (или свадхиштханы) — шесть, манипуры — десять, анахаты — двенадцать, вишуддхи — шестнадцать, агьи (или аджны) — два, сахасрара — чакра «тысячи лепестков».

Если чакра слабая, то любая из этих вритти в любой момент может активизироваться и выйти из-под контроля. Например, если пупочная чакра (манипура) слабая, то человек может быть боязливым, испытывать непреодолимый страх. Он как будто ничего не может с собой поделать, страх его блокирует, и он просто не в состоянии с ним справиться. Когда чакра становится сильной, человек тоже испытывает страх, но может взять его под контроль, овладеть им.

Со знаниями биопсихологии ты сам себе психолог. Когда «видишь», где расположены эмоции, можешь сам воздействовать на них. Если, например, испугался, то сделай чакрасану (одна из асан, поз йоги), выпей горячей водички, и станет значительно легче. Понимая, как работает этот центр, знаешь, как можно помочь. Если не знаешь, тогда просто полагаешься на совет ачарьи (наставника). Наставник научит, какие асаны помогут, какая техника медитации и диета необходимы в твоем конкретном случае, научит постепенно развить в себе чувствительность и начать разбираться в том, как самому работать с чакрами.

Муладхара. Четыре вида счастья

Четыре лепестка (вритти) муладхара-чакры: кама (физическое желание), артха (психическое желание), дхарма (психодуховное желание), мокша (духовное желание).

В муладхара-чакре, или корневом центре, — четыре лепестка, и это четыре вида счастья, точнее четыре способа чувствовать себя счастливым. В самой нижней чакре — источник всех видов желаний.

Первый лепесток — это физическое желание, на санскрите «кама». У тела есть потребности — нужно спать, удовлетворять сексуальную потребность, есть инстинкт самосохранения и потребность в пище. Это четыре базовых инстинкта, и когда они удовлетворены, человек физически счастлив. Ты лучше себя чувствуешь, когда выспался, чем когда ты не спал. Ты лучше себя чувствуешь, если ты поел, чем когда голодный, ты лучше себя чувствуешь, если ты находишься в безопасности и если удовлетворен сексуальный инстинкт. Но здесь нужна умеренность — или будет нанесен вред здоровью.

Второй лепесток муладхары — артха. Это психофизические устремления. Это значит, мой ум хочет чего-то физического, то есть я хочу поесть, но скорее не из-за голода, а ради удовольствия, то есть я хочу именно вот этот вид пищи. Сладкого не хочу, а хочу бутерброд с оливками и авокадо, с лимоном и солью. Вот такое специфическое у меня есть желание. Это кто хочет? Желудок мой? Нет, этого хочет мой ум, он хочет получать удовольствие в физической сфере.

Люди в основном занимаются тем, что удовлетворяют два стремления к счастью: физическое и психофизическое. Хочу путешествовать, поехать куда-нибудь в Италию, поучаствовать в каком-нибудь карнавале, посмотреть мир, попробовать вот эту еду, понюхать вот это, послушать такую музыку и так далее. Это все устремление ума к физическому объекту.

Потом наступает стадия поэта, когда ты проснулся духовно и у тебя обнаружились психодуховные потребности. Это стремление ума к духовным объектам называется «дхарма». Ум жаждет духовного объекта. И начинаются экстремальные виды спорта, азартные игры, наркотики, творчество, искусство, поэзия. Желание прикоснуться к Богу.

Почему Достоевский играл в рулетку, проигрывался и писал? В момент, когда человек достигает концентрации, дотрагивается до Бога, у него открывается внутренний ресурс. Когда у человека возникает духовная потребность, у него просыпается вкус к Богу. Он еще не понимает как, но понимает, что ему тесно в пяти органах чувств. И он будет искать нечто и будет готов делать все что угодно, лишь бы найти это. Это в поэзии отражено очень сильно. У Блока как раз об этом — я не обыватель, у меня есть более высокие потребности.

Эта потребность гармонично удовлетворяется, когда человек начинает делать духовную практику, потому что она для этого и предназначена — удовлетворять духовные потребности. Благодаря этой практике он не употребляет «вещества», в карты не играет, он находит другой канал для удовлетворения этой потребности.

И потом приходит более высокая духовная потребность (мокша) — прекратить всю деятельность ума и обрести состояние вечного покоя. Душа стремится слиться с Высшей душой — я этого хочу, я хочу вот того, финального, наивысшего покоя за пределами деятельности ума.

В муладхара-чакре находятся все зерна нашего счастья. Но они не будут проявлены до тех пор, пока высшие центры не разовьются и не откроются. Кама-вритти, или физическое желание, реализуется на уровне самой муладхара-чакры, и это первый шаг эволюции человека. Свадхистхана и манипура, второй и третий центры, помогают реализовать психофизическое желание. От анахата-чакры до агья-чакры реализуется психодуховное желание. И в сахасрара-чакре реализуется духовное желание. Разные чакры дают разные состояния, которые соответствуют этим желаниям.

Гармоничный человек тот, у которого реализованы все четыре вида счастья. Этот человек полный, завершенный. Духовное счастье существенно больше физического. По сравнению с ним какой-то физический дискомфорт кажется несущественным. А когда духовность не открыта, тогда физический дискомфорт ощущается как самое большое несчастье.

Свадхистхана. Восприятие крокодила

Шесть лепестков (вритти) свадхистхана-чакры: авагья (принижение других), мурча (психическое оцепенение, отсутствие здравого смысла), прашрая (потакание своим слабостям), авишваса (отсутствие уверенности), сарванаша (мысль о неминуемой смерти), крурата (безжалостность, грубые манеры).

Здесь вритти описаны в негативном ключе, но у каждой эмоции, у каждого лепестка чакр возможна и позитивная, и негативная реализация. Каждая вритти эволюционно оправдана, она необходима на какой-то стадии эволюции: например, для защиты своего существования. Проблема возникает, когда эти эмоции препятствуют духовной эволюции человека или вредят его здоровью.

Следуя вверх по чакрам, мы можем наблюдать разные эволюционные слои собственного существа, как будто взбираемся по эволюционной лестнице, но описанной не Дарвином, а индийской духовной традицией. Как говорит Дада на своих видеоуроках по биопсихологии йоги, уровень свадхистхана-чакры — это рептилия, крокодил. Крокодил, как и все творения, по-своему красив и совершенен, но если у человека слабая свадхистхана-чакра, то это большая беда, с этими людьми взаимодействовать очень сложно. Они похожи скорее на крокодила из анекдота, чем на гармоничное творение природы. «„Крокодильчик, вот ты съел своих папу и маму. Кто же ты после этого?“ — „Кто-кто — сирота“». Поедая кого-то, крокодил не в состоянии понимать, что жертва чувствует боль или страх. Он не то что оправдывает свой поступок, он просто не понимает, в чем проблема. Он не способен понимать чужие эмоции. Человек, у которого свадхистхана-чакра слаба, может усилием воли даже попытаться на уровне интеллекта понять чувства других людей, логикой объяснить их эмоции, но эмпатия у него отсутствует.

— В наше время все чаще диагностируют расстройства аутистического спектра у детей и не только. Такие люди вовсе не похожи на жестоких крокодилов, часто прекрасны и талантливы, просто у них проблемы с социальным взаимодействием. И, как принято считать, это не одна болезнь, а целый набор разных расстройств аутистического спектра. С точки зрения биопсихологии йоги это тоже свадхистхана?

Если человек не может установить связь с внешним миром, он закрыт в себе как в капсуле, то это очевидно так, сбой эмпатии, понимания чужих эмоций.

— Что можно порекомендовать?

Мы не можем давать советов или настаивать только на йогических практиках. Во всех случаях важен разумный прагматизм, нужно использовать все методы, которые работают, в том числе медицинские и психологические. Но если говорить о самых общих и точно никому не опасных йогических рекомендациях по усилению свадхистханы, то это: соответствующие этой чакре асаны (йогические позы), вегетарианская диета, водные процедуры, питье воды (свадхистхана-чакра связана с водой). Впрочем, эти рекомендации полезны всем. А подходящие асаны — универсальная практика преодоления разных проблем, наставник может подобрать их для вас лично.

— Некоторые люди опасаются духовной практики, потому что боятся сойти с ума, боятся чего-то неизведанного, трансцендентного, грубо говоря, появления голосов в голове. В современном мире разные страхи, в том числе параноидальные, довольно широко распространены. Сама эта реакция, видимо, коренная? Раньше люди в таких случаях представляли, что за ними наблюдают какие-то высшие силы, демоны.

Да, эта реакция коренная и находится у нас в свадхистхане, это вритти подозрительности, недоверия. У нее два лица: одно — это паранойя, а второе — глубокая неуверенность в себе, отсутствие уверенности, неверие.

Люди разговаривают на кухне, и вдруг звучит твое имя, вывод — скорее всего, сплетничают обо мне, о ком же еще? Хорошего же они ничего не могут сказать. И тогда идешь, подслушиваешь, пытаешься все контролировать, проверяешь эсэмэски.

Существование вритти подозрительности эволюционно оправдано. Живое существо для того, чтобы выжить, должно проверять, безопасно ли вокруг. Если я не знаю эту область, то лучше туда не пойду. Эти ягоды я не пробовал, поэтому не буду их есть, иначе могу отравиться и умереть. Но если эта чакра слаба, то в человеке очень сильно проявлено недоверие. Целые религии основываются на этом, теории заговоров (контроль человечества рептилоидами, масонские заговоры).

Здесь же «расположен» страх неминуемой смерти, ужас. Во «Властелине колец» описывается такой страх, который хуже чем смерть. Когда прилетали страшные духи назгулы — наездники на крылатых ящерах, то весь честной народ впадал в животное состояние. Гномы, люди падали на колени, визжали и полностью теряли контроль над собой и не могли даже пошевелиться. Они полностью теряли волю к сопротивлению. Такой ужас находится в свадхистхане. И это очень-очень сильное ощущение — страх парализует тебя, он фиксирует тебя там, где ты есть.

— И как с ним работать?

Работать со свадхистхана-чакрой кроме асан помогает практика омовения половых органов после туалета. Если не смыть урину, там плодятся бактерии, которые будут тревожить нервную систему, и в результате — потеря энергии. Нервная система возбуждается, мозги ловят сигналы оттуда, и идет отток энергии в нижние центры. Возбуждаются эмоции, связанные с этим центром, и возникает паранойя.

Для мужчин есть еще один способ держать под контролем свадхистхана-чакру — оттягивать назад крайнюю плоть (либо вообще отрезать, как делают в еврейском и мусульманском мире). Это очень важно с точки зрения гигиены, а также с точки зрения потери энергии через второй центр. Помогает еще ношение ланготы. Лангота — это специальное мужское белье, которое подтягивает половые органы, фиксирует их, защищает от стимуляции и, опять же, потери энергии через свадхистхану.

Во втором центре есть вожделение, есть потакание себе в удовольствиях, неспособность себя контролировать, зависимость, когда человек не может отказать себе в удовольствии: «Мне надо это сейчас, и ничего не могу с этим поделать». В результате он становится рабом своих желаний. В этом центре расположены паранойя, безразличие, равнодушие к другим существам и еще глубокий страх смерти, доводящий до ступора. Ступор — это тоже свойство свадхистханы.

Если свадхистхана-чакра слабая, то и все ее вритти слабые. У любого алкоголика или наркомана, у тех, кто меры не знает, конечно, проявлены все эти вритти — и паранойя, и равнодушие, они — лепестки одного цветка. Слабый центр — он во всем слабый.

Мпнипура. Власть и амбиции

Десять лепестков манипура-чакры: ладжа (застенчивость), пишуната (садизм), иирша (зависть), сушупти (статичность, инертность), вишада (меланхолия), кашая (сварливость, неуживчивость), тришна (жажда приобретения), моха (слепая привязанность), гхрина (ненависть, отвращение), бхая (страх).

— Если брать в среднем состояние чакр у современных людей, то на каком мы уровне находимся?

В основном современные люди — это люди свадхистхана-чакры. И есть некоторые личности, энергия которых преимущественно в манипура-чакре находится. И вот эти «манипурные» люди господствуют над «свадхистханными» людьми. Люди свадхистхана-чакры живут ради удовольствия, их цель — достичь комфорта и избежать дискомфорта. У них нет других амбиций.

С точки зрения лестницы эволюции манипура-чакра — это уровень социального существа, здесь появляется социальное взаимодействие, понимание чужих намерений и эмоций, феномены власти и преданности.

У людей уровня манипуры удовольствие отошло на второй план, им больше интересны власть, амбиции управления. Многие люди ошибочно думают, что властители мира властвуют для того, чтобы воровать. Это, конечно, не так. Они властвуют для того, чтобы властвовать. Это уже гораздо более высокое удовольствие, чем насыщение физических потребностей. Это область психофизического счастья. Это ниже, чем духовное счастье, но гораздо выше, чем физическое. «Манипурщики» уже могут построить цивилизацию.

Есть классический пример высокой «манипурной» культуры — это средневековая Япония, где были в почете честь, достоинство самурая, воинская доблесть, чистота помыслов. На этом примере видно, как проявляются негативные и позитивные реализации вритти. В манипура-чакре есть вритти ненависти или отвращения. Но в позитивном смысле отвращение, невозможность терпеть что-то грязное преобразуется в стремление к красоте и чистоте. В манипура-чакре есть вритти страха, но самураи работали над ее силой, чтобы преодолеть страх, стать мужественными.

В кодексе самурая «Бусидо» сказано: «Подними себя над толпой. Прятаться в свой панцирь, как черепаха, — значит, вообще не жить. Самурай должен иметь дух героя. Это очень опасно и рискованно, но только при этом жизнь полноценна. Героизм не слепой, но умный и сильный. Замени свой страх уважением и осторожностью». Самураи специально работали над усилением манипуры и практиковали медитацию.

Анахата. Дыхание и абстрактное мышление

Двенадцать вритти анахата-чакры: аша (надежда), чинта (беспокойство), чешта (усилие), мамата (нежность, любовь), дамбха (тщеславие), вивека (сознательность, способность различать), викалата (ментальное оцепенение из-за страха, подавленность, депрессия), ахамкара (эгоизм), лолата (скупость, жадность), капатата (лицемерие, хитрость), витарка (важность личных мотивов, желание спорить), анутапа (раскаяние).

Тот, у кого сильна анахата-чакра, — это уже настоящий человек, поднявшийся над своим животным существом, он способен к любви. Здесь же достигается удивительная легкость, как будто тело тебя уже не привязывает к миру. Традиция говорит, что, развивая анахата-чакру, можно достичь среди прочего сиддхи (или сверхспособность) левитации. Дада рассказывает: «Начальная стадия левитации — это когда твой разум становится очень легким, беззаботным, тебе море по колено, горы по плечу, и любая проблема воспринимается как мелочь. Это фантастическое состояние! И вот я медитировал-медитировал и почувствовал, что у моего физического тела нет веса, я как пушинка и мне очень-очень легко».

Но с вритти анахаты-чакры связано множество проблем современного человека, включая панические атаки и синдром хронической усталости.

Я разговаривал с одним парнем, который на вопрос, как он себя чувствует, ответил так: «Знаешь, вот ехал за рулем, и просто какая-то мысль шальная пролетела, что, может быть, сейчас навстречу машина вылетит и мы в лоб встретимся с ней. Ни на чем не основана эта мысль, просто допустил, что это случится сейчас. И меня такая паника охватила, страх — и я просто съехал на обочину, остановился и начал панически дышать».

— Интересно, что даже традиционные медики при панических атаках рекомендуют дыхательные упражнения, контроль дыхания.

Потому что паника — это тоже вритти, которая на санскрите называется «чинта» и находится в анахата-чакре. Эта чакра связана с дыханием, здесь (в грудной области) находится прана. Будешь дышать спокойно — приведешь под контроль анахата-чакру. Это один из методов, который позволяет контролировать сердечную чакру и справляться в том числе с панической атакой.

У чинты есть и позитивное свойство — это способность абстрактного мышления. Способность думать о том, чего нет, о том, что может быть, — это очень важная вещь. Когда люди научились абстрактно думать, они научились верить в то, чего в реальности не существует.

Юваль Ной Харари в книге «Sapiens. Краткая история человечества» называет «когнитивной революцией» проявление способности людей к абстрактному мышлению. Когда она произошла, люди начали создавать религии, разных божеств на основе этих идей. На основе общих нарративов люди смогли объединяться в группы, они смогли добиваться целей, кооперироваться и в итоге осуществили серьезный скачок в эволюции.

Это очень важная вритти — размышлять, задумывать что-то. По сути, все, что мы видим — дома, небоскребы, компьютеры, самолеты, — это все когда-то было с помощью вритти чинта задумано. Например, «было бы хорошо научиться по небу летать» — это же просто фантазия, это же какая-то глупость, ведь человек не летает по небу. Чтобы об этом думать, требуется абстрактное мышление, мечта. Так работает чинта.

Но когда она дисбалансирована, то проявляется негативно. Тогда жена думает: «Ах! Мой муж опаздывает с работы уже на тридцать минут!» И накручиваются фантазии, начинается беспокойство.

— Могут ли вритти разных чакр работать одновременно?

Вритти могут вместе работать. Так, вритти панической атаки, связанная с анахата-чакрой, когда ты так сильно беспокоишься, что задыхаешься, может срабатывать одновременно с вритти глубокого страха смерти, которая расположена в свадхистхана-чакре.

— Вот еще типичная проблема современного человека — дисциплина и самодисциплина. Она тоже связана с чакрами?

Проблемы с дисциплиной кроются в анахата-чакре и связаны с неразвитой волей. Воля — это так называемая чешта-вритти, способность прилагать усилия. В анахате еще и вритти вивека находится — различающая мудрость, и она сильно зависит от правдивости. Когда мы врем, анахата-чакра начинает ослабевать, и в результате слабеет воля. Поэтому у анонимных алкоголиков одним из шагов к излечению считается правдивость.

Однажды на коллективной медитации во время знакомства один парень представился так:

— Я — Федя, наркоман.

Когда все перезнакомились, я с ним остался один на один и говорю:

— Слушай, Федя, зачем ты всем говоришь, что ты наркоман?

А он отвечает:

— Дада, я-то уже не употребляю три года, но я анонимный наркоман. Я так говорю, чтобы люди сразу знали, с кем они общаются, потому что для меня очень важно не врать. Если я буду врать или как-то вводить людей в заблуждение, у меня не будет силы справиться со своим недугом. Я очень этого не хочу — вернуться опять к наркомании.

Тогда я провел очень четкую параллель между йоговской биопсихологией и его опытом. Когда начинаешь врать, начинаешь самообманом заниматься, а когда пребываешь в иллюзии, анахата-чакра не получает духовной энергии и ослабевает. А с ней ослабевает сила воли, начинается депрессия. Поэтому честность очень важна для душевного здоровья.

— А что делать с хронической усталостью?

Эмоциональное выгорание связано с анахата-чакрой, в которой находится вритти болтливости. Когда мы разговариваем, очень много энергии выдыхаем из себя. Говорить — это один из самых трудозатратных и энергозатратных процессов. Поэтому так полезны обеты молчания, которые дают возможность накапливать большое количество энергии.

Когда много говоришь, например лекцию читаешь, особенно когда эмоционально включаешься, то после этого чувствуешь в груди опустошение, чувствуешь, что нет сил, полное бессилие наступает.

Мне помогает питье водички. Если я очень устал, я пью воду и за счет этого восполняю свою прану. Помните сказку про Кощея Бессмертного? «Дай мне, Иван, десять ведер воды». Выпил Кощей воды, стал сильным и вырвался из темницы. Богатыри из сказаний тоже пили ведрами воду и обладали силой и мощью.

Вода помогает в выводе токсинов из организма. Переживание эмоций связано с выработкой разных химических веществ, не переработанные остатки которых загрязняют кровь. Особенно такие сильные эмоции, как гнев, раздражение, страх. Для детоксикации помогает вода, ее нужно пить много: три-четыре литра в день. Еще один способ детоксикации — йогическая практика однодневного голодания. Я после голодания чувствую себя так, словно заново родился, словно меня переполняет душевная энергия.

Вишуддха. Вручение себя высшему

Шестнадцать вритти вишуддха-чакры. Первые семь относятся к звукам определенных животных (семь нот): сададжа (павлин), ришабха (бык), гандхара (коза), мадхьяма (лошадь), паинчама (кукушка), дхаевата (осел), нишада (слон). Восьмая вритти — ом (акустический корень творения), затем — хум (звук пробуждения кула кундалини), пхат (воплощение теории в практику), ваошат (развитие мирского знания), вашат (благополучие в тонкой сфере), сваха (выполнение благородных действий), намах (предание себя воле Всевышнего), виша (антипатия, омерзительные, отталкивающие проявления), амрита (приятные, привлекательные проявления).

— У вас есть какой-то конкретный ответ на тему человеческого предназначения?

Есть. Мы живем ради освобождения своего духа и ради служения всем существам: «Атмамокшартам джагат хитая ча» (आत्ममोक्षार्थं जगद्धितायच). Это дхарма, предназначение всего человечества.

— Это тоже заложено в чакрах?

В вишуддха-чакре одна из шестнадцати вритти называется «намах» — вручение себя Высшему.

Во время медитации наступает тишина, успокаивается тело, ум. Все замирает в этом тонком состоянии, и чувствуешь очень сильное желание отдать свою жизнь Богу. Медитация помогает устранить весь этот внешний шум, чтобы услышать, для чего ты вообще живешь. Так, в свое время я медитировал и начал очень сильно чувствовать желание быть монахом.

— Можно ли спрашивать более житейские вещи: например, нужно ли тебе заниматься тем или иным делом?

Это уже способ служения — у Бога на тебя есть планы. И когда ты это себе говоришь, то немножко сжимается сердце, потому что возникает мысль: это уже не мои планы, кто-то за меня уже все запланировал. Но если понимать, что Бог и есть твое сокровенное «я», твое глубинное «я», то становится понятным сказанное в «Бхагавадгите», что Бог — это нитка ожерелья, на которую нанизаны, как бусины, все существа. То есть сокровенная часть глубинного «я» — это Бог. И то, чего хочет Бог для тебя, — это на самом деле то, чего ты хочешь в глубине своего «я». Если научиться слушать себя, то будет легче найти свое призвание.

— Но у человека есть свобода этого не сделать.

Да, ты можешь испугаться, ты можешь сказать: «Ну, песенки писать — на хлеб с маслом не заработаешь» — и пойти зарабатывать.

Но есть и другие примеры: Владимир Высоцкий окончил среднюю школу и по настоянию родственников поступил в Московский инженерно-строительный институт, а строительство всегда было делом денежным. Но проучившись семестр, он решил: «Ребята, это не мое, я этим заниматься точно не буду, я ухожу, я иду в театральный». Ему все говорили: «Володя, ты чего, с ума сошел? Доучись, получи диплом, потом делай что хочешь». Но он стоял на своем: «Нет, это не моя судьба». Он бы мог стать инженером-строителем, но он стал Владимиром Высоцким.

— Как принять свое призвание?

Для того чтобы принять свое призвание, нужны вера и смелость. В вишуддхе есть вритти пхат — воплощение теории в практику. А вера — это свойство анахата-чакры. Из веры в свое предназначение рождаются мужество и храбрость. Ты просто знаешь свой долг, свое предназначение, веришь в него. Тебе страшно, но ты делаешь то, что правильно, то, что необходимо. Страх и трусость, которые надо взять под контроль, находятся в манипура-чакре. Сильная манипура контролирует страх, и тогда в этой чакре рождается бесстрашие. В идеале, если работать над собой, можно стать бесстрашным и храбрым в одно и то же время. Как Марк Аврелий, который победил, потому что верил.

Вера — самая твердая валюта, потому что вера всегда конвертируется в конкретные результаты. Если человек верит и не ослабевает в своей вере, то обязательно, пусть через двадцать, тридцать, сорок лет, но он придет к триумфу.

«А я сомневаюсь, что это мой путь…»

— Но вместе с тем при освобождении индивида от социальных границ растет и сомнение. Во всем сомневается теперь современный человек.

Сомнение возникает из-за того, что анахата-чакра не развита. Сомнение — это оковы, духовные оковы. Если хорошо медитируешь, то сомнений нет, наступает ясность ума. Не сомневаются два типа людей, и первый из них — это фанатик, глупец. У него просто нет этой функции — сомневаться. Глупец, который ничего не знает, не сомневается: вот так вот сделаю — хлоп! — и делает. Профессионал сомневается. Человек, который увидел всю широту мира и его многообразие, сомневается: вот так можно и эдак — у него есть масса вариантов. Ему нужно из множества вариантов выбрать один. Естественно, он сомневается.

Еще не сомневается большой профессионал, тот, у кого за плечами огромный опыт. И со стороны этот профессионал может выглядеть как фанатик. Если за спиной багаж опыта и знаний, зачем доказывать что-то человеку, который вообще несведущ. И когда профессионал действует очень уверенно, люди думают, что он фанатик. Но этот «фанатизм» основывается на огромном опыте, когда многие сомнения уже откинуты, потому что опыт уже их опроверг.

— В сомнениях все-таки есть позитивная функция?

Позитивно то, что сомнение стимулирует на познание большего, дает чувство дискомфорта и заставляет вникать, разбираться. Но у сомнения есть и негативная сторона. Например, человек говорит: «Я сомневаюсь, что это мой путь». Это негативное сомнение.

Одна барышня говорит:

— А я сомневаюсь, что это мой путь.

— А ты читала духовные книги, которые описывают этот путь, эту философию?

— Ну, я какую-то одну брошюрку прочитала.

— А ты медитируешь регулярно? У тебя уже есть хотя бы месяц опыта регулярной практики?

— Ну нет, я иногда, когда чувствую, что надо помедитировать, тогда медитирую.

— А коллективную медитацию ты посещаешь?

— Нет, мне как-то одной лучше.

— Так что же ты хочешь? У тебя нет никакого опыта, поэтому ум формирует этот конструкт, который называется «сомнение».

— А вдруг это не мой путь?

Это практически анекдот: «А вдруг я никогда не научусь на пианино играть? — Если будешь играть, научишься. — А вдруг пианино — это не мой инструмент?»

Сомнения — это защитная реакция ума на трудности, которая направлена на то, чтобы найти повод остановить эту дискомфортную деятельность. Главное, чтобы сомнение подтолкнуло к поиску, к более тщательному и объективному исследованию, а не стало предлогом для разума выйти из игры.

Агья. Жажда знаний

Два вритти агья-чакры: апара (мирское знание), пара (духовное знание).

— Где в человеке находится жажда познания?

В агья-чакре — в межбровье. Апара и пара — две вритти этой чакры, мирское и духовное знание. Способ получения этих знаний диаметрально противоположный. В процессе приобретения мирского знания энергия ума движется вниз, к нижним чакрам. Познание происходит при помощи органов чувств и ограничено их ограниченностью. Мы находимся в пузыре восприятия и воспринимаем минимум того, что вообще существует.

Когда беседуешь с атеистами, они говорят: да все эти ваши самадхи — это галлюцинации. Под влиянием самовнушения выделяются гормоны, химические вещества, и человек испытывает различные видения. А я спрашиваю: когда ты смотришь на этот стол, что видишь на самом деле? Ты видишь, как у тебя точно так же нейрохимические заряды движутся по нервной системе. Но реальность этого стола ты признаешь, а реальность духовного опыта ты отрицаешь. Другое дело, что этот стол можем видеть и ты, и я. А самадхи я могу видеть, а ты нет. Это такое переживание, которое требует усилий.

А пока это как клуб слепцов, которые, чтобы не чувствовать дискомфорт, объявляют, что света нет, солнца нет и только чудаки верят в свет и солнце. Хотя на самом деле им бы стоило провести исследование, чтобы понять, что такое свет и как убедиться в его существовании. Для меня духовные переживания — это реальность, такое же объективное знание, только духовное.

— Как устроен процесс духовного познания?

Это интровертный процесс. Направляешь сознание внутрь себя и через познание своего «я» приобретаешь знание. Внимание направлено на внутреннее «я», на свою суть, на свою душу, которая является всеведущей, потому что атман (единичная душа) и параматман (космическая душа) — это одно и то же. Мой мастер говорил: «Хотите знать все — познайте одно». Ты соединяешься с космической душой, и разум замирает в свидетельствовании, в исследовании знания, которое всегда существует. Тебе открывается все. Зная атман, ты знаешь все. Бесконечное знание космоса доступно человеку, но оно находится не в его голове, его можно загрузить, как из интернета. Тогда на чем бы ты ни сконцентрировался, знания об этом предмете или явлении становятся доступны мгновенно. Это высшая форма интуиции, божественность.

— Поэтому агья-чакру еще называют третьим глазом?

Способность, скрытая в этой чакре, — видеть Бога. В этом ее величие — видеть божественную суть всего. А видеть будущее, прошлое или далекое, — это про вишуддху.

Депрессия и вера

— Что делать с депрессией, главной психологической болезнью века?

Во-первых, нужно разобраться с гормонами — норадреналином, серотонином, дофамином. Эта тройка гормонов регулируется за счет образа жизни. Если недостаточно движения, свежего воздуха, солнца, физической работы или спортивной нагрузки, то в результате здоровье портится, баланс гормонов нарушается, и ты страдаешь. Зачастую, просто меняя образ жизни, можно избавиться от таких состояний.

А вторую причину депрессии я связываю с более тонким понятием — дхармой. Если ты не понимаешь, зачем ты живешь, для чего ты живешь, тогда начинаются болезни разума. И тут уж, как бы физически ты себя ни чувствовал, не находишь смысла даже в том, чтобы вставать с кровати. Чтобы справиться, надо менять свое мышление и искать смысл жизни, веру.

— Как менять мышление, где взять веру?

Медитация — это хороший способ найти веру, потому что медитация — это еще не вера, это предпосылка для нее.

В продвинутых стадиях медитации требуется «прыжок веры», потому что самую большую привязанность человек испытывает к «я-чувству». Я есть, я существую. У меня может быть привязанность к телефону, а это просто объект снаружи меня. Я привязан к своей руке сильнее, чем к своему телефону — а это уже часть моего тела. Я привязан к глазу сильнее, чем к руке, потому что он ближе к моему «я-чувству», которое локализуется в межбровье. А когда речь идет о самом «я-чувстве», о самом ощущении «я есть», стало быть, о чувстве своего существования (а это и есть, по сути, жизнь), то привязанность возникает очень сильная.

Как в одном из стихотворений Руми, помните? Он пришел к воротам рая, постучался в них и оттуда донесся голос Бога: «Кто там?» — «Это я, Руми». — «Убирайся отсюда, здесь место только для одного». И Руми ушел проходить свой путь. Через время так случилось, что он снова оказался у ворот рая, и голос снова спросил: «Кто там?» И тогда поэт ответил: «Здесь есть только ты». И тогда двери отворились.

Момент финальной духовной реализации подразумевает отречение от своего «я» и слияние с Богом. На такое только безумец способен, нормальный человек на это не способен, так как здесь необходим «прыжок веры».

«Прыжок веры» предполагает веру в то, куда прыгаешь. Но до этого вера должна зародиться, и зарождение происходит через опыт. Когда медитируешь, то переживаешь определенную синхронизацию с космосом и начинаешь замечать, что во Вселенной все синхронизировано. Во время медитации происходят внутренние переживания, позволяющие исследовать свое сознание и отвлечь внимание от внешнего мира, от своего тела, от своей личности и существовать независимо от всего этого. Это позволяет видеть реальность существования сознания.

Психические расстройства. Поможет ли йога?

— Реакции, похожие на шизоидные, когда раскалывается сознание, когда человек слышит голоса, — это что такое?

Я думаю, у людей, которые подвержены шизофрении, должен быть специальный наставник в духовной практике.

Я знаю одного парня, у которого шизофрения. Когда у него период помрачения — три месяца, он на таблетках и похож на овощ. Но я вижу, что во время коллективной медитации его отпускает, и он часов пять, наверное, в ясности пребывает.

Если разбираться с точки зрения философии йоги, что происходит во время приступов шизофрении, за какие ниточки тянет карма, какие она голоса включает, то окажется, что эти голоса — это мысли, такие же, как у всех, только чуть более громкие, чем мы привыкли. Мы, как правило, в состоянии отследить, что это мысль и она внутри. Болезнь начинается, когда человек думает, что его мысль — это что-то отдельно от него существующее.

Страх и концентрация на этом дает силу болезни: «О чем ты думаешь, тем ты и становишься». Если внушать себе, что с тобой разговаривает дух Сталина, он может начать являться во плоти. Это называется манией. В «Психологии йоги» наш мастер описывает эти явления как потерю контроля над объективной частью своего ума. Обычно наше эго контролирует объективную часть ума. Но когда контроль потерян и объективная часть ума находится под влиянием большой силы самскар, кармы, она начинает жить своей жизнью. Тогда появляются галлюцинации и голоса. Большую роль играет недостаточно сильная воля.

Человек приспосабливается к реальности, создавая собственную реальность. В этой реальности, например, барышня уверена, что живет семейной жизнью с парнем, который на самом деле ее видел один раз в жизни. Она пишет ему письма в стиле «у нас же все хорошо, почему ты меня игнорируешь», а он ее знать не знает. Она создает свой мир, потому что есть нереализованная потребность. Она как шарик надувает этот мир и в этом мире счастливо живет. Может, ее и не надо лечить, ей хорошо там.

По моим наблюдениям, психические отклонения возникают еще и от нехватки сатьи или правдивости, честности, от неспособности отличать факты от выдумки. Когда человек врет себе, то он врет другим, и это дает предпосылку для создания ложной реальности.

— Когда к вам приходят люди с такими сложными проблемами, вы советуете пойти к врачу или пробуете помочь сами?

Я не буду вмешиваться в лечение, потому что я не доктор. Я не возьмусь лечить аппендицит, если я не хирург, или лечить шизофрению, если я не психиатр. Я никогда не говорю, что решу твою проблему. Я говорю: велика вероятность, что у тебя будут улучшения за счет позитивного образа жизни. Я не берусь решать твою проблему. Но могу дать тебе рекомендации, которые тебе, возможно, помогут, потому что они многим людям помогают.

Я могу рекомендовать асаны, киртан — пение мантры. Это очень позитивная разгрузочная практика, которая убирает стрессы, дает уверенность в себе. Я могу диету рекомендовать, но лечить — я не чувствую, что у меня есть компетенция. Более того, я разговаривал с психиатрами и пришел к выводу, что даже они не понимают, как лечить тяжелых психиатрических пациентов.

Как развивать чакры

Существует несколько подходов, чтобы развить чакры и контролировать наклонности разума. Во-первых, асаны действуют на все чакры. Ты принимаешь позу, в которой оказывается давление на определенные железы и нервы. И за счет этого давления нормализуется гормональная секреция. И это на физическом уровне позволяет достичь контроля над эмоциями. Например, человек пребывает в состоянии стресса и это стало привычным состоянием для его тела, он не может уснуть, у него бессонница. Это вызвано тем, что выделяется много стрессовых гормонов. Он не может контролировать злость — увидел немытую посуду в раковине, страшно разозлился на жену. Это вызвано тем, что его нервы перенапряжены, они в состоянии взрыва из-за гормонов. Если изменить гормональный фон, то состояние человека меняется. Поэтому огромную роль в самоконтроле играют физические упражнения йоги — асаны.

— Как узнать, какие асаны кому подходят?

Логика-то простая. Те асаны, которые сгибают, сдавливают, растягивают или скручивают область чакры, в которой возникает эмоция, те и подходят. Например, страх или раздражение — это эмоции манипура-чакры, пупочного центра. Можно очень сильно облегчить эти эмоции через известную позу мостика. Встаешь в мостик и делаешь четыре подхода по тридцать секунд. Наверняка почувствуешь облегчение.

Дают облегчение и дыхательные упражнения на эти центры. На каждую чакру есть специальные дыхательные упражнения. Например, такое: лежишь на спине и визуализируешь, что «вдыхаешь через чакру». Идеация такая: представляешь, что чакра заполняется жизненной силой Высшего сознания. Если в жизненную силу не веришь, просто медитируй с идеацией, что ты дышишь не через нос, а как будто вдыхаешь через проблемный центр. Семь вдохов, семь выдохов — и это дает облегчение.

Для развития муладхара-чакры подходят все асаны на раскрытие таза и бедер, а также асаны, подходящие для свадхистханы.

Асаны для свадхистхана-чакры:

· гомукхасана (поза коровьей головы),

· йога-мудра (поза единения),

· диргха пранама (поза долгого приветствия),

· шалабхасана (поза саранчи),

· уштрасана (поза верблюда),

· утката ваджрасана (поза молнии),

· бхуджангасана (поза кобры)

· и любая работа с прессом.

Важно пить достаточное количество чистой воды, поддерживать правильную работу кишечника, практиковать умеренное физическое воздержание, использовать воду после мочеиспускания и дефекации.

Укрепить манипура-чакру можно с помощью правильного питания, занятий спортом, практикой голодания два раза в месяц. Полезна практика релаксации, расслабления, закаливания, регулярно делать асаны:

· маюрасана (поза павлина),

· чакрасана (поза колеса),

· дханурасана (поза лодки),

· кармасана (поза действия),

· падахастасана (поза «руки к ногам»),

· утката пашчимоттанасана (поза «голова к ногам»),

· матсьендрасана (поза Матсьендры — скручивание).

Также полезны:

· агнисара-мудра,

· упавишта-уддаяна-мудра (сидя) или уддаяна-мудра (стоя).

· выполнять утром дыхательное упражнение агнейи-мудру — «вдыхать» прану в манипура-чакру и «выдыхать» через нее же (лежа).

Для развития анахата-чакры необходимо следовать нравственным принципам ямы и ниямы. Полезно следовать аскезам. Важна хорошая компания единомышленников для духовной практики (сатсанг), пение мантры, практика таких асан, как:

· бхуджангасана (поза кобры),

· дханурасана (поза лука) или наокасана (поза лодки),

· чакрасана (поза колеса),

· бхавасана (поза создания идеи),

· халасана (поза плуга),

· шивасана (поза Шивы).

Для развития вишуддха-чакры важны пение мантры, служение, жертвование, практика пранаямы, асаны:

· сарвангасана (стойка на плечах),

· матсья-мудра (жест рыбы),

· халасана (поза плуга),

· шашангасана (поза кролика),

· бхуджангасана (поза кобры).

· И главное — медитация, которая развивает все чакры.

Для развития агья-чакры рекомендуются медитация, баланс духовного и мирского в жизни, а также полезны асаны:

· гьянасана (поза знания),

· гарудасана (поза птицы),

· туладандасана (поза весов),

· врикшасана (поза дерева),

· бхавасана (поза создания идеи).

Для сахасрара-чакры полезно практиковать сухое голодание два раза в месяц — на одиннадцатый день после полнолуния и новолуния (дни экадаши). Вегетарианская диета, режим сна — ложиться спать до полуночи и просыпаться до рассвета — в 5–6 часов утра, медитация. Из асан:

· перевернутые позы, которые увеличивают кровоснабжение мозга, например, шашангасана (поза кролика) — ключевая поза для развития этой чакры,

· сарвангасана (стойка на плечах),

· матсья-мудра (жест рыбы).

Прана, жизненная сила

— Как связана идея праны с чакрами?

Прана — это жизненная энергия. Чакры — как механизмы, которые без праны работать не будут. Прана курсирует по каналам внутри нашего тела, заводит эти механизмы-чакры и приводит их в движение.

— Значит, пранаяма работает со всеми перечисленными проблемами?

С помощью пранаямы можно работать с проблемами, но это опасная штука, и без учителя ее практиковать не рекомендуется.

Эмоции можно контролировать, просто замедляя дыхание. В момент сильной эмоции начинает сильно биться сердце, дыхание становится быстрым и неровным. Простой способ взять под контроль эту эмоцию, успокоиться — начать медленно и размеренно дышать. Этот способ пригоден и для того, чтобы отогнать негативные мысли. Если они навалились — дыши медленно, и все пройдет, все прояснится.

На контроль эмоций сильно влияет йоговское дыхание. Люди привыкли дышать «плечами» — верхней частью груди, из-за чего легкие наполняются только на тридцать процентов. Отсюда кислородное голодание, нехватка праны. Это ослабляет анахата-чакру, и появляются беспокойство, депрессия. Иной раз достаточно две минуты выполнять йоговское дыхание, чтобы успокоиться: глубокий вдох, начиная с живота, потом переходишь в грудь и в плечи. И выдох наоборот — выдыхаешь плечами, грудью и потом в итоге животом. Два-три таких вдоха-выдоха уже очень сильно меняют твое состояние. Простой лайфхак.

Чакры и педагогика

— Можно ли построить педагогику на знаниях психологии йоги?

Корми то, что благородно, и не поощряй того, что не благородно. Надо читать детям такую литературу, рассказывать такие сказки, которые содержат в себе вкус анахата-чакры, вишуддха-чакры, то есть сказки о помощи другим, о служении, о самопожертвовании, о мужестве. И фильмы надо создавать об этом, и музыку — это все формирует человека.

В детстве мы пластичные, как глина, которая еще не застыла. Лепишь благородные качества, и они закрепляются, вырабатывается привычка именно такие чувства испытывать. Либо, если тебя угнетают постоянно в детстве, то начинаешь испытывать эмоции страха, неуверенности в себе. Со временем они закрепляются, железы развиваются и гормоны выделяются такие, чтобы эти эмоции поддерживать.

Точно так же, как вырастает мускул, если его качать, железы легко выделяют гормоны, которые привыкли выделять в течение долгого времени. Поэтому воспитывать ребенка лучше, давая ему проявлять высокие и благородные эмоции радости, любви, служения другим. Дать им возможность почувствовать вкус того, как приятно помогать другим.

— Сейчас много споров о том, как кормить детей.

Очень сильно влияет на развитие детей пища. Если бы меня родители не кормили мясом в детстве и не внушали, что мясо надо есть, если бы не эта невегетарианская диета и тамасичные продукты — мясо, рыба, лук, чеснок, я бы лучше сформировался как человек.

Я смотрю на тех людей, которых родители кормили в традициях вегетарианства, и меня вдохновляет их сила, их мощь. И я понимаю, что отстаю от них и уже не догоню. Время упущено, я не успел сформироваться так, как мог бы. Поэтому вырастить детей на йоговской диете — это высший дар родителей им.

Обычно люди стараются подарить детям квартиру, машину. Чуть более продвинутые родители заботятся об образовании. А самые продвинутые дарят детям духовность, приучают к дисциплине, дают им идеальный пример. Если у людей будет это зерно духовности с детства, они сами всего добьются, им не надо ни квартир, ни машин, ничего, потому что у них есть самое главное. А если ты им квартиру, машину, а образования не дал, духовности не дал, не факт, что это все сохранится и принесет пользу.

Свободное проявление желаний

— Современная западная цивилизация считает, что важнее дисциплины — давать детям свободно проявлять неосознанные желания, не подавлять их..

Это уже устарело. Помните, в 1970-х годах у японских заводов ставили статую начальника для битья, чтобы подчиненные не подавляли свою агрессию, а свободно проявляли. И люди просто лупили эти статуи, выражали свой гнев. Но вскоре «начальников для битья» пришлось убрать, потому что выяснилось, что чем больше люди проявляли свой гнев, тем более агрессивными становились.

Что ты кормишь, то и развивается. Если кормишь железы внутренней секреции, которые выделяют гормоны, поддерживающие гнев, то их и развиваешь. И настанет момент, когда ты уже не сможешь их контролировать.

Поэтому, если хочешь избавиться от какой-то эмоции, ее нужно «засушить», заморить голодом. Чем чаще ее переживаешь, тем больше она будет владеть тобой. В одном ашраме в Индии последователей учили не скрывать свои негативные эмоции, а «проживать» их, считая, что можно вычерпать их до дна и они исчезнут. В результате ученики стали очень быстро «заводиться» и чуть что бросаться друг на друга. Начались, что называется, «месилова», и учитель был вынужден прекратить эту практику, объяснив, что гнев уже выплеснут и надо двигаться дальше.

Правда в том, что чем больше эмоцию задействуешь, тем она сильнее становится. Так называемое выражение эмоций не работает, впрочем, как и подавление. Подавленная эмоция тоже становится сильнее. Спрячешь ее, а она сидит во тьме и «штангу поднимает», готовится вырваться со всем своим неистовством, когда твоя воля даст трещину. Если ты ставишь дамбу на реке, то однажды запруда переполнится, и даже маленькая трещина разрушит дамбу. Так и волевое подавление эмоций — оно не работает. Если у человека очень сильная воля, можно долго продержаться, но это опасно. Он неизбежно «взорвется», и тогда падет еще глубже.

— А в чем серединный путь между волевым подавлением и бесконтрольным проявлением эмоций?

Серединный путь в перенаправлении эмоций. Человек хочет счастья, и ему нужно научиться быть счастливым более тонко, более благородно, чем просто потакать своим желаниям.

Допустим, я хочу есть, я обжора, уплетаю сладкое и не могу себя контролировать. Но я вижу, что это вредно для моего здоровья, и пробую подавлять желание поесть. Держусь два дня, потом срываюсь и ем еще больше. Что же делать? Правильным способом будет найти чуть более благородное удовольствие, чем еда.

Например, у тебя заготовлена интересная книга. Ты знаешь, что гарантированно получишь удовольствие от чтения. И двадцать минут после обеда ты тратишь не на то, чтобы еще что-то съесть, а чтобы почитать. То есть ты получил интеллектуальную пищу и забыл про еду, это и есть перенаправление. Перенаправлять эмоции и желания нужно с чего-то более грубого на что-то более тонкое, а потом находить еще чуть более тонкое и так карабкаться вверх.

Сахасрара. Высший лотос

Сахасрара контролирует тысячу вритти. Сахасрара — высший лотос, чакра тысячи лепестков, контролирующий центр всех вритти. Контроль над сахасрарой — контроль над всеми свойствами ума, в ней, по сути, и происходит йога. Йогаш читта вритти ниродхах — приостановление всех свойств ума и есть йога. В традиции объясняется это так: у каждого человека пятьдесят вритти (склонностей разума), которые проявляются внутренне (интровертно) и внешне (экстравертно). Проявление пятидесяти вритти в двух направлениях в сумме дает сто. Также их можно реализовать через пять сенсорных плюс пять моторных органов. Получается 50 × 2 × 10 = 1000 свойств.

В сахасрара-чакре происходит финальная реализация, или нирвикальпа самадхи, трансцендентное состояние.

Ты совершаешь дхьяну (медитацию на сахасрара-чакру), и через некоторое время видишь свет. Вначале он идет из источника дхьяны, а потом он идет отовсюду. Ты видишь свет — внутри своего сердца, из анахата-чакры льется свет, появляется ощущение, что ты купаешься в лучах лучезарного света, в океане света купаешься, а потом он распространяется на всю Вселенную. Остается один только свет, сияние кругом. И ты испытываешь сумасшедший восторг, невероятное состояние любви, которое вообще никак не описать словами. Это не физическое, а какое-то запредельное состояние.

Еще в агья-чакре можно испытать савикальпа самадхи — состояние единства с космическим творческим началом. Ты соединяешься с космическим разумом, и Вселенная существует внутри тебя, растворяется в тебе.

Но в сахасраре происходит выход за пределы викальпы, за пределы воображения. В конце концов, сознание обретает финальное умиротворение, тот покой и то блаженство, стремление к которому заложено внутри нас. Здесь микрокосм достигает финальной точки своего путешествия.

Чакры и оккультные силы

— Существует много баек о том, как занятия йогой развивают в людях сверхъестественные способности. Насколько близко это к реальности?

Когда медитируешь на чакры, то можно развить способности, не свойственные другим людям. Но «сверхъестественные» — не очень правильное название, потому что нет ничего сверхъестественного в этом мире.

Однажды в тренинг-центр, где нас готовили к монашеской жизни, приехал высокомерный брат, который очень гордился своим интеллектом, и у него был высокоинтеллектуальный ответ на любую ситуацию. Гордыня — враг разума, и нашему даде-наставнику пришлось применить знание йогической психологии. Он подошел к этому брату и сказал: «Я все про тебя знаю, в такой-то день, в такое-то время ты делал то-то, а в такой-то день, в такое-то время ты делал вот то-то». И очень точно все ему рассказал. Парень был в шоке, у него всю интеллектуальность как рукой смело.

Дада «применил знание психологии», то есть на самом деле прочитал его ум. Дада увидел все про этого человека. Это способность из сферы всезнания. У гуру это состояние было врожденным, проявленным очень рано. Но дада — просто обычный человек, который при помощи медитации какие-то способности в себе смог актуализировать.

Гуру ему сказал: «Ты не должен пользоваться психологией. Не надо этого делать, поберегись. Это может стать падением для тебя». Под «психологией» имеются в виду особые оккультные навыки.

— То есть человеку не нужно стремиться овладевать оккультными силами?

Это очень опасно. Для многих достижение оккультных сил знаменует непреодолимый рубеж, после которого начинается падение. Поэтому этих сил нужно опасаться, и даже если что-то проявилось, то не использовать, а всячески избегать. Потому что у любой вещи есть своя цена. Здесь речь идет о взаимодействии с энергией.

Энергия — это неосознанная сила, слепая сила, и это не Высшее сознание. Высшее сознание — это отец, который может прощать и ведет тебя к освобождению. Но когда ты взаимодействуешь со слепой энергией, то никакого прощения нет, она действует единственно возможным, естественным образом.

В розетке есть энергия. Маленький несмышленый мальчик запихивает пальцы в розетку. Будет ли энергия его щадить, будет ли она делать скидку на его неопытность, на незнание? Нет. Не будет никакой поблажки и скидки. Точно так же она не пощадит и профессора, знающего об электричестве все. Энергия карает всех одинаково. Если ты вмешался в область очень высокой энергии и если у тебя не хватает мудрости эту энергию правильно использовать, то ты можешь погибнуть.

— Оккультные силы как-то связаны с чакрами?

Человек, обладающий этими силами, сумел взять под контроль эмоциональную сферу, он контролирует свои чакры, свои эмоции. Его энергия не рассеивается, она аккумулируется и в результате ее наращивания открывается оккультная сила. Поэтому, чем больше в твоей жизни аскезы и контроля над растратой энергии, тем мощнее становится твой разум, тем больше шансов, что сверхъестественные силы проявятся.

Многих это восхищает, завладевает их воображением и пробуждает жажду: «Я хочу это!» И если такая жажда есть, то это означает, что человек находится под влиянием силы невежества. Именно она создает вибрацию в сознании, которая соответствует желанию обладать, управлять природой, владеть ею. И тогда человека обуревает не желание быть в гармонии с Высшим сознанием и природой, но желание господствовать над ней. Но человеку и без того столько много дано, он и так «царь природы». Что это наше господство дает? Как мы обращаемся с природой? Действительно ли мы живем в гармонии с миром, со Вселенной, со всеми живыми существами? Или мы создаем ад для других существ?

— А у вас проявлялись какие-то сверхспособности?

Когда я только начал медитировать, практиковать коллективную медитацию, у нас был к ним интерес. Но уже в результате полугодовой практики у меня и у всех ребят выветрилось это из головы. Перестало быть интересным.

— Почему?

Потому что дотронулся до чего-то более ценного, более высокого, и тебя больше это не привлекает. Если ты ел пирожное, то зачем тебе сахар-рафинад? Если ты дотронулся до Сознания, то зачем тебе эта сила? Ты ощутил возможность гармонии с Высшим сознанием, ты ни за что не захочешь ее потерять в обмен ни на какие сверхспособности.

￼Изображение выглядит как стрела Автоматически созданное описание

ГЛАВА 5. МИР, УМ, КАРМА. БАЗОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

Высшее сознание

— Ты кто?

— Я — Рам.

— Это твое имя. Ты кто?

— Я — бенгалец.

— Это твоя национальность. Ты кто?

— Я — врач.

— Это твоя профессия. Ты кто?

— Я, я... не знаю.

— Это твое невежество. Ты кто?

— Я — Парама пуруша, — наконец сказал один из учеников гуру.

Парама пуруша — «Высшее сознание» на санскрите. Парама — «высшее». Пуруша — «сознание», в индийской философии может также означать в переложениях «божественный дух», «мир-макрокосм». В далекой древности в индийской мифологии это слово, как считается в науке, означало «человек» или «дух», древние верили, что это было изначальное существо, из которого был создан мир. Парама пуруша — это все, что существует, только оно и существует по-настоящему. В том числе и каждый человек — это тоже Парама пуруша. Это был философски «правильный ответ».

Гуру засмеялся, показал пальцем на ученика, который решился на такой ответ:

— Он думает, что он — Высшее сознание.

Тут и остальные ученики заулыбались.

— Но… Он не уверен! Это все голая теория. Иди сюда.

Гуру рукой надавил ему в область третьего глаза — в трикути — и сказал:

— Теперь медитируй. Медитируй!

Ученик садится в медитацию, а гуру командует:

— Кундалини-шакти (это спящая божественность в основании позвоночника), поднимайся! Свадхистхана, манипура...

И он проходит через все чакры вверх по позвоночнику и одновременно через разные виды экстаза. И потом он поднимается в высшую — сахасрара-чакру.

В итоге ученик опрокидывается, не может контролировать свой разум, не может контролировать свое тело, выходит в сверхсознательное состояние.

— Вот теперь он знает, теперь он знает! — говорит гуру. — Сейчас он переживает состояние, о котором йогины и мистики мечтают многие жизни. Сейчас он на практике чувствует это состояние.

Гуру объясняет, что ученик не может остаться в этом состоянии, если он слишком долго будет оставаться в нем, его физическая структура не выдержит, есть риск, что будет потерян параллелизм между телом и его умом, а жизнь — это параллелизм между телом и умом. Ум станет настолько широким, что тело не будет больше его вмещать. И так же, как поднимал энергию, стал ее возвращать — сверху вниз.

— Я должен его вернуть! Кундалини, возвращайся! Агья-чакра, вишуддха-чакра, анахата-чакра...

Когда ученик немного обрел контроль над собой, он вцепился в колени духовного мастера и заплакал, как будто произошло самое страшное, жизнь кончилась, отобрали любовь, «враги сожгли родную хату». Он стал осознавать, что возвращается в обычное состояние из состояния слияния с сияющей Вселенной, с бесконечностью, безграничностью, из состояния безграничной свободы, которого любой человек в глубине души жаждет больше всего. Он возвращается в нашу ограниченную человечность.

Он плачет и говорит:

— Нет, нет, нет, я не хочу.

— Ну хорошо, — говорит гуру. — Будешь наслаждаться этим состоянием еще немного.

И он снова командует:

— Агья, сахасрара!

Ученик опять уходит в сверхсознательное состояние. Остальным гуру читает небольшую лекцию о типах высших состояний, а потом говорит:

— Ну все, теперь точно достаточно, если я дальше его оставлю там, он не сможет жить, а я хочу, чтобы он делал работу на благо человечества.

Гуру командует, его энергия опускается, но ученик силой своей воли — всей воли, сколько у него есть — пытается удержаться наверху. Гуру опускает его сознание, а тот:

— Нет, я не спущусь.

И гуру говорит:

— Муладхара!

И энергия падает сразу вниз, и ученик, полностью озаренный человек, вдруг возвращается и теперь сидит и не понимает, как дальше жить. Он плачет, плачет, гуру его утешает и говорит:

— Я тебе обещаю, ты будешь наслаждаться этим состоянием, когда придет время. Сейчас время трудиться на благо человечества. Я дал тебе ощутить вкус блаженства, потому что мы движемся именно туда, но сейчас тебе следует поработать ради благополучия всех существ.

Единство знания

Дада рассказывает эту историю о гуру Шри Шри Анандамурти, сохранившуюся в памяти первого поколения его учеников, наверное, чтобы показать, что философия тесно связана с практикой и голая теория сама по себе дает не так много понимания.

Но и практика — и личная и социальная работа — тоже нуждается в подобающем мировоззрении, которое возвышает, вдохновляет и дает ответы на самые важные вопросы жизни. То есть практик нуждается в философии, но для дела и для жизни, а не для того, чтобы, например, выиграть спор, придираясь к словам. Совсем не хочется говорить о философии отвлеченно, как об игре ума. К тому же мы все порой имеем страсть к отвлеченным беседам о сложных материях, у нас часто встречается специфическая гордость ума, которая заставляет нас спорить, бесплодно придираться, суетиться, придирчиво сравнивать разные традиции, чтобы, в конце концов... всерьез не практиковать никакую из них.

Дада в одной из лекций говорил о свойстве очень беспокойного ума — кшипты — неспособности внимать, понимать, в этом состоянии человек полон, подобно тому, как в полный сосуд уже ничего не лезет, выплескивается, он все стремится что-то доказать, но не может принять нового знания.

Знание в философии «Ананда марги» — это «субъективация внешней объективности». Звучит поначалу сложно, но, как хорошее философское понятие, оно постепенно начинает работать само, помогая понимать, с ним интересно понимать, как ты сам взаимодействуешь с новой информацией. «Внешняя объективность» сначала отражается умом, который потом «принимает форму» объекта, потом эта форма становится частью нас, изменяет нас — настоящее знание нас меняет, в отличие от информации, которая не стала субъективной, не изменила ум.

Йогины говорят: «Мы становимся тем, что думаем». Поверхностная ненужная информация, которой так много вокруг современного человека, который даже не умеет отделить себя от того, что только волнует, вызывает на поверхности ума беспокойство, гнев или агрессию, но не может стать чем-то практичным, новым знанием или делом, делает ум беспокойным.

Медитирующий обычно, наоборот, получает способность глубже воспринимать те вещи, которые понимал поверхностно, сильнее наслаждаться стихами, музыкой, философией. И ответы на главные философские вопросы сильно меняются в зависимости от стадии душевного роста человека.

Дада говорит, что и сам продолжает находить все более тонкие смыслы в философском или духовном тексте, даже после того как прочел книгу десяток раз, да еще и перевел. При этом чем больше понимания, тем меньше догматизма и схоластических споров. История о том, как «мудрецы» в темноте по-разному определили слона у средневекового персидского поэта-суфия Джалаладдина Руми заканчивается так (в переводе В. Державина):

Все представляли это существо

По-разному, не видевши его.

Их мненья — несуразны, неверны —

Неведением были рождены.

А были б с ними свечи — при свечах

И разногласья не было б в речах.

Дада говорит, что практикующий йогин вообще не склонен к фанатизму и религиозной нетерпимости — и вдохновенно цитирует тексты самых разных традиций.

Руми или ибн аль-Фарид писали, будучи последователями мощной духовной традиции, суфизма. В суфизме, конечно, есть практика медитации. И я думаю, что медитативная практика была очень важным условием их вдохновения — это были их взаимоотношения с Богом. Но даже и в западной традиции нового времени, где вроде как нет сейчас традиции медитации, все равно мы видим, безусловно, вдохновенные тексты, которые безусловно вдохновлены созерцанием высшей реальности. Я был в восторге от стихов Райнера Марии Рильке, когда прочел — настолько эта великая и вдохновенная поэзия.

возьмешь Москву с первопрестольным звоном,

и звукам всем — фанфарам, скрипкам, стонам —

твоими быть, и песням, устремленным

к тебе, о Боже, вспыхнуть, как алмаз.

Рильке дважды был в России на рубеже XIX и ХХ веков и, по собственному признанию, ощутил что-то вроде чувства родины: «Мне показалось известным и давно знакомым… Город моих самых далеких и глубоких припоминаний, непрерывно манящее возвращение: родина». В Москве он отстоял пасхальную ночь в Успенском соборе и испытал сильнейший религиозный восторг, ощутил присутствие «живого Бога». Он писал потом, что у него Пасха один раз в жизни была. Потом он в результате этого опыта написал книгу стихов «Часослов».

Читая эту книгу, я рыдал, потому что настолько это резонирует — он понимает, он все понимает. Но как? Я думал: как он медитирует, это невозможно понять без медитации, без практики. Есть в «Часослове» такой, например, стих (к сожалению, литературные переводы очень не точны, вот мой буквальный):

Если бы здесь хоть на мгновение

стало абсолютно тихо…

Исчезли бы обыденность и случайность,

(Имеется в виду и то, что происходит регулярно, и то, что происходит иногда.)

и смех соседа,

я бы одной тысячелетней мыслью

достиг Тебя

в Твоих самых дальних пределах,

и завладел Тобой,

словно неуловимой улыбкой,

и раздарил Тебя

подарками с благодарностью

всему живому.

Перевод не вполне передает тончайшие смыслы, но это же чистая медитация! О чем здесь говорится? Если бы исчез этот шум обыденности и случайности, смех соседа за стенкой — все это исчезло бы, наступила бы тишина, то можно было бы завладеть самим Богом, как — удивительная метафора — неуловимой улыбкой. Он не мог этого знать, не ощутив эту «неуловимую улыбку», присутствие Бога. И это настоящая драма: ты хочешь поймать эту улыбку, продлить ее, но не можешь, она неуловима. Она ускользает, как и Бог, — он здесь есть, он есть во всем, но он достижим лишь в идеальной тишине, и нет ничего важнее, кроме того, чтобы завладеть им хотя бы на миг. Но для чего им владеть? Для того чтобы подарить всему миру, всем живым существам и в этом смысле стать им, тем существом, кто с любовью дарит нам себя, весь мир. Читая это, я думал: как такое можно написать? И это же самая суть.

Поэтому я уверен, что на самом деле истинная философия и практика универсальны, они не ограничены Индией, Востоком или Западом. Духовный путь — один, один на всех.

Философский бог

— Но почему вы выбрали путь йоги? Почему, скажем, не суфизм Руми или мистическое православие, которое так полюбилось советскому поэту, да еще и немцу Рильке (как мало кому из православных полюбилось)?

В йоге я нашел меньше всего ограничений. Здесь я нашел максимум универсализма, на этом пути я действительно могу быть духовным искателем, мне не нужно следовать какой-то готовой жесткой доктрине. Я могу исследовать, изучать, и меня привлекает сам процесс познания.

— Но все же и в свободном поиске истины должны быть какие-то ограничения, «Ананда марга» — это все же вполне определенная традиция, а значит, вполне конкретная дисциплина, философия, практика.

Дисциплина тоже нужна духовному искателю, чтобы преодолеть обыденность и случайность. Нужна дисциплина ума. А что такое дисциплина ума? Когда ум не мечется туда-сюда без толку. Когда все позволено и нет ограничений, ум идет, куда легче идти, и ты его не контролируешь, и ты на самом деле не свободен — твои инстинкты контролируют тебя. Когда же ты взял инстинкты под контроль, то ты куда хочешь, туда и идешь, и ты можешь пойти и достичь того, чего хочешь.

— Вы часто говорите «Бог». Но что это означает для индуистской традиции? Вряд ли то же, что для христианской?

Когда я по-русски говорю «Бог», философски правильно в нашей традиции говорить «Парама пуруша» или «Высшее сознание». В индийской традиции тоже есть термин «бог», в Индии, например, говорят «бхагаван», речь идет о каком-то воплощенном боге, я обычно имею в виду другое. В русском языке, для русского человека интуитивно понятно и так, что я имею в виду, когда говорю «Бог». Я, конечно, не имею в виду какое-то антропоморфное существо с двумя руками, с двумя ногами. Я имею в виду всепроникающий Абсолют, который и меньше, чем атом, и больше, чем Вселенная, причина всех причин, Творец всего сущего.

— Вы говорили, что когда начали изучать йоговскую философию, то сразу все стало на свои места, все сошлось — все неувязки, имеющиеся в мировоззрении. Через какие философские рассуждения у вас все сошлось?

Было не так. Цель разрешить противоречия в моей картине мира была вторична, для начала я просто хотел медитировать. У меня с детства была очень сильная тяга к трансцендентному опыту. Я готов искать его где угодно, невзирая на риск, и слава Богу, что в моей юности мне не попались на пути наркотики. Слава Богу, что я нашел медитацию. А потом уже в процессе медитации это стало уже не так актуально — «вещества» и другие «быстрые» и опасные способы получения трансцендентного опыта оказались не нужны. Я понял, что нужно действовать более трудоемким методом, но который стабильно меня развивает, а не искать короткие пути к экстазу. Я начал постоянно медитировать и потом уже в процессе понял: надо бы изучить, что за философия стоит за этой практикой. Ну и потихонечку обнаружил, что там — огромное богатство. Некоторые идеи мне просто понравились, позитивные, вдохновляющие идеи: «Высшее сознание — это все, что есть».

Меня ведь раньше, скажем, пугала двойственность, следы дуализма в, казалось бы, монотеистической религии. Есть Бог и есть дьявол — непонятно и пугающе то, что есть некая абсолютная злая сила, которая желает тебе зла постоянно, и по какой-то причине Бог это попускает. Либо не может с ней справиться, либо специально создал, но тогда для чего? Как эта злая сила могла выйти из Бога, Творца? Говорят: от гордыни. Но гордыню кто-то же должен был сотворить? У меня это не вязалось в голове — я не мог сам этого понять, и никто не смог мне помочь. Все сложилось, когда я начал знакомиться с философией, в которой «Высшее сознание — это все, что есть», и нет никакой двойственности.

Единство — двойственность — единство

— Давайте и мы с читателями попытаемся познакомиться с этой философией. И для начала ее совсем коротко определим. Что это за философия?

— Если совсем коротко: адвайта — двайта — адвайта (अद्वैतद्वैताद्वैत). Единство — двойственность — единство. Адвайта — двайта — адвайта — это и есть путь. Путь творения и путь духовного восхождения. В начале было единство, в результате творения появилась двойственность, но в пределе пути — снова единство. Изначально существует только Высшее сознание, Парама пуруша.

Высшее сознание включает в себя два принципа. Один принцип — это собственно сознание, пуруша, из которого разворачивается замысел творения. Второй принцип — пракрити — энергия, которая оформляет замысел в материальность. Роль энергии состоит в том, чтобы создавать колебания внутри сознания. Когда сознание чисто и неделимо, оно пребывает в спокойствии, не колеблется, его не ощутить, у него нет никакой объективной реальности. Когда появляется колебание внутри сознания, то возможно творение.

Идея о единстве и разделении сознания и энергии, пуруше и пракрити, очень древняя, она возникла в Индии более трех тысяч лет назад. Называется философия «санкхья». На протяжении столетий разные ветви классической индийской философии разрабатывали тончайшие ее аспекты. Все шесть существующих с древности школ философии основаны на едином корне и общем корпусе идей, хотя часто и спорят. Некоторые школы отдают первенство в творении не пуруше, а пракрити, энергии, природному фактору, который уже потом был одухотворен сознанием.

В нашей традиции изначальное единство — это пуруша. Но тонкости философии мертвы без практики духовного поиска, обычно философские различия — просто разный взгляд на слона, как у Руми. Мы здесь обсуждаем философию так, как ее понимает наша традиция, вернее так, как я ее сейчас вместил. И для меня это очень логичная философия, гармонично исходящая из опыта медитации, наблюдения за индивидуальным сознанием и опыта прикосновения ко всеобщему и единому.

Я сейчас говорю с вами, и что-то меня побуждает говорить. Но что? Есть колебания внутри моего сознания. Эти вибрации обусловлены природной энергией. Ученые сказали бы, что это колебания — электрические сигналы нервных клеток. Но эти колебания возникли не сами по себе, а в результате волевого действия сознания — я же по собственной воле начал говорить. Значит, причиной колебаний сознания было… тоже сознание.

Попробуйте посмотреть в себя. Есть то, что движет (энергия), и то, что приходит в движение под воздействием энергии, причем по собственной воле (сознание). Сознание — это и материал, и первопричина бытия, а энергия — то, что дает форму этому материалу.

Придание формы сознанию происходит и благодаря свойствам пракрити, и благодаря высшей разумности пуруши. Оно происходит по замыслу пуруши, в соответствии с внутренней природой пракрити. Пуруша — это и глина, и гончар, а пракрити — это энергия действия — энергия изготовления вазы.

Сознание приходит в движение благодаря присущей ему же энергии. Но сознание есть, даже когда нет вибраций, когда оно спокойно. Сознание есть, даже когда в разуме ничего не шевелится — тишина. Творение не возникло, и мир не разделен.

Но чтобы сознание было развернуто во что-то материальное, должно быть что-то еще, кроме самого осознания себя, что-то, что приводит в движение мысль и поступки.

Так и возникла идея шакти, пракрити, энергии.

Я сейчас сознательным усилием начинаю думать о слоне. Но что значит «думаю»? Я энергичным усилием создаю в разуме слона. Произошел настоящий процесс творения! Из ничего возник слон. Это именно слон, и он существует. Энергия (пракрити) создала колебания внутри моего ума, и теперь там существует объективное творение.

В каком смысле «объективное творение»? Для наблюдателя из внешнего мира, конечно, неочевидно, что этот слон «в реальности» существует. Но внутри меня это именно отдельный объект, он уже отделен от моего сознания, и я могу на него смотреть и взаимодействовать с ним всеми другими органами чувств.

Я субъект, и я могу смотреть на этот объект, он отделен от меня актом творения. Именно так Высшее сознание творило миры, выделяя их из себя.

Индивидуальное сознание, подобно Высшему, позволяет практику и философу получать знание из высоких слоев разума, всматриваясь в свое сознание.

Философия йоги основана на многовековом практическом изучении индивидуального сознания, микромира и тем самым пришла к пониманию законов макромира, Вселенной. События в индивидуальном сознании и в Парама пуруше описываются в философии как аналогичные.

Энергия пракрити в процессе творения по воле пуруши привела в колебание пурушу, и на свет появился слон. Можно сказать, что и этот настоящий слон существует только в сознании Бога, но для нас он что ни на есть настоящий, было бы опасно думать, что он — иллюзия: во-первых, затопчет, во-вторых, ведь мы и сами — точно такое же творение замысла божественного сознания и его энергии.

Классическая философия Индии

Санкхья — древнейшая философия индуизма, которую основал легендарный мудрец Капила, из нее исходят и развиваются пять других классических философий Индии. В ней возникает диалектика пуруши и пракрити. Эта философия тоньше цветистого многообразия индийской мифологии, в ней изначально мир един.

Европейцы, когда начали изучать индуизм, говорили о нем как о политеизме — религии, где много богов, героев и прочих волшебных существ, подобно тому, как это устроено было в религиях европейской Античности. И это справедливо: в Индии верили (а кто-то и сейчас верит) во многих богов. Но по мере взросления традиции постепенно укреплялся философский взгляд на мир, в корне монотеистический — Высшее сознание изначально нераздельно.

Индуизм — это целое дерево древней традиции, и сейчас на Земле количество верующих индуистов оценивают в миллиард человек. Эта традиция состоит из многих учений, и все они прошли большую эволюцию. В древнейшей «Ригведе» еще можно видеть самый настоящий политеизм, поклонение силам природы, божествам огня, воды, ветра. Индра — главенствующее божество энергии, света, молнии, предводитель в борьбе с демонами-асурами. Но в более поздних книгах, в философии и духовной практике начинает доминировать представление о единстве мира. Человек и его сознание эволюционировали, учились понимать более тонкие аспекты бытия, и нужда в мифологическом описании становилась меньше. Философия «Ананда марги» наследует большой традиции индийской философии, но при этом дистанцируется от религиозной мифологии и архаики.

— К какой из традиций можно отнести вашу традицию — «Ананда маргу»?

Для меня вообще «Ананда марга» — это «Ананда марга».

— Нет смысла ни с чем сравнивать, потому что она своя?

Ну да. Зачем ее классифицировать? Если рассматривать ее философию, то можно считать ее оригинальной седьмой ветвью индийской классической философии. Но я вовсе не считаю, что это религия. Для меня религия исходит из позиции «я знаю», а научный метод, философия и духовные практики — из позиции «я не знаю». Так вот, мы исходим из позиции «я не знаю», даже личная практика исходит из незнания, духовного поиска, желания узнать.

В начале было…

Философия, как и религия, начинается с вопроса о первоначале, самой общей, предельной картины мира, космогенезиса. В нашей традиции это брахмачакра, или цикл творения.

В начале был только Брахма — Бог или (иными словами) Парама пуруша, Высшее сознание.

Начальное состояние называется ниргуна («гуна» — значит «качество», «нир» — «нет»), у него нет качеств, нет атрибутов, его нельзя описать.

В начале процесса творения из Ниргуны Брахмы выделяется область, которую можно назвать «Сагуна» (то есть то, что наделено качествами). Сагуна Брахма — это проявленный Бог, одновременно и Творец, и творение, поскольку Сагуна создает мир, пользуясь своим сознанием как материалом и пользуясь пракрити как тем, что дает форму этому материалу. Очень похоже на то, как вы создаете слона из непроявленной части своего ума, как даете ему форму.

Брахма состоит из двух принципов: пуруши и пракрити. Пракрити — это деятельный принцип, то, что создает колебания в пуруше.

Сила пракрити состоит из трех принципов: саттвы, раджаса и тамаса. Эти принципы — гуны, или качества модальности бытия. Саттва — разум, свет, радость, умиротворение; раджас — движение, энергия; тамас — неподвижность, апатия, тьма.

В своей духовной жизни мы испытываем страдания, поскольку живем и движемся, испытываем апатию и погружаемся в тьму, потому что мы сотворены, а для творения нужны все эти принципы — гуны. Они огрубляют Высшее сознание.

Первой начинает действовать саттва, порождая в сознании первые колебания. И та часть сознания, в которой были созданы эти колебания, превращается в космическое «я-чувство», махат — махат-таттва.

Можно сказать, что в этот момент Бог говорит: «Я есмь». Саттва не может создать ничего более грубого, чем «я есмь», и только оно может быть порождено из этих колебаний.

И тогда на созданное «я чувство» — на махат-таттву — начинает действовать раджагуна. И из махата выделяется следующая часть — ахам, или космическое эго.

Космическое эго — это деятельное «я», творческая составляющая космического ума — так рядом с «я есмь» появляется «я творю».

И тогда на него действует третий принцип — тамогуна. Он создает еще более грубую часть «я». И тут-то космический ум впервые может, наконец, творить мир, творить объективную реальность. Только вмешательство тамаса может дать уму возможность давать форму идеям, создавать ощущаемый мир. И эта третья, грубая, наиболее материальная часть разума называется «читта» или «объективное я» — ум, создающий объекты мира.

Я думаю о слоне. Я — это махат, думаю — это ахам, и слон — это то, что сделано в читте.

Дальше в объективном разуме, в читте, создаются различные колебания, которые мы называем пятью фундаментальными факторами.

Первый фактор — это вьома-таттва, эфирный принцип. Мы можем сказать: это само пространство-время как форма материи. В воображении Бога появляется место и время мира, самый тонкий его каркас — древние называли его эфиром, классическая европейская философия — категориями, мы вслед за физиками можем представить как пространство-время.

Из эфирного фактора появляется вайю-таттва, воздушный фактор, так называемая прана. Воздушный фактор, если соотносить его с языком современной физики, который, наверное, ближе современному человеку, чем язык древних первоэлементов, то это скорее не реальный земной воздух, а темная материя, нечто, что создает гравитацию, то, за счет чего космические объекты взаимодействуют, не соприкасаясь. Современная физика утверждает, что темная материя преобладает в космосе, это девяносто процентов массы Вселенной, хотя мы ее никак не «видим».

Потом из этого уплотненного пространства, уже насыщенного возможностью взаимодействия, притяжения, уплотнения, создается световой фактор — теджас-таттва. Это уже видимая энергия. В языке современной физики проявлениям светового фактора можно уподобить «нематериальные» элементарные частицы, которые отвечают за энергию взаимодействий: например, фотоны, частицы света. Это еще не вещество, а переносчики энергий.

Потом включается вселенский водный фактор — джала-таттва. Можно сказать, что его видимые проявления — это, скажем, электроны. Действительно, в современной физике они — не шарики вокруг атомных ядер, а размазанные в облаке вероятности частицы-волны, хорошая метафора водного фактора.

А когда включается твердый фактор, «земля» — притхви-таттва, то совершается финальный акт творения физического мира — можно сказать, из кварков, потом ядер, атомов, всего того, из чего состоят и наши тела. Твердого фактора очень мало во Вселенной. Интересный факт: если убрать все межатомное пространство, то все человечество уместится в кубике сахара.

Изначально в процессе огрубления космического объективного ума формируются более грубые объекты, формируется космос, но не живая Вселенная. Но сотворение жизни было неизбежно, потому что сознание уже присутствует в мире, ведь из сознания создана Вселенная. Сознание — это не продукт нашего мозга, наоборот, Вселенная и дальше пространство, свет, поля, материальные частицы, из которых сделано наше тело, в том числе и нейроны мозга, — это продукт сознания. Точно так же, как вода уже есть во льду, в сотворенном космическим разумом объективном мире уже была жизнь.

Примитивный ум есть и у неживой материи. У нее есть определенное поведение, способ выражать себя. Скажем, камень выражает себя тем, что он расширяется от жары, уменьшается от холода — это его способ проявить себя. В «неживом уме» присутствует объективный ум без «я-чувства» и самопознания, есть зачатки тонкого протоума.

Пракрити, космическая энергия, продолжает создавать, уплотнять объекты, старается их огрублять, но внутри объекта, созданного внутри вселенского ума, возникают силы сопротивления, в результате этих напряжений часть материи «пульверизируется», вновь возносится на абстрактный тонкий уровень, превращаясь в более тонкий фактор, чем материя, и в этот момент происходит зарождение микрокосма, самого примитивного маленького индивидуального ума. На основе этих зачатков создается органическая жизнь. Которая в процессе эволюции, а потом и личного духовного роста становится все тоньше, пока не вернется к изначальному единству с Высшим сознанием.

Для эволюционирующего ума требуются более и более совершенные и сложные пристанища, физические тела. Поэтому во Вселенной непрерывно идет процесс биологической эволюции, который параллелен эволюции бесконечного количества микрокосмов в этом великом путешествии.

Зачем всё

Все религиозные философии и мистические учения описывают эту космическую драму — творение, разделение творения с Творцом и возвращение к нему. Ищущие слышат призыв, жаждут вновь соединиться с ним и уверенно идут к цели. Но когда обычный сомневающийся человек сталкивается с учениями, то часто возникает вопрос: а зачем это вообще, если все возвращается к единству с неизбежностью; в чем был смысл нашего трогательного и жестокого, вдохновенного и печального, красивого и ужасающего мира? И конечно, за этим скрывается вопрос: а мы-то сами зачем, имеют ли хоть какой-то смысл в этой драме наши индивидуальные черты?

Как ни отвечай, все равно это будет философски некорректно. Можно сказать понятно, но это не будет точно. Есть такая сутра: «За пределами ума, в состоянии, недоступном для ума, находится зерно творения». То есть творение начинается, когда даже высшего ума еще не существует, не говоря о микрокосме, маленьком человеческом разуме. Даже разум Бога не может понять, почему это все началось. Но в традиции, конечно, есть простые ответы-притчи, которые указывают на направление размышления. Рассказывают, например, что Бог был одинок и у него был потенциал любви, но не было кого любить, и он подумал: «Я един, но я стану множеством», и он сотворил из себя целую Вселенную, и теперь в этой Вселенной ему есть с кем говорить и кого любить. Это, конечно, поэтическая метафора, красивый образ.

Но за подобными притчами стоит один ясный и вдохновляющий смысл. Высшее сознание создало другие, индивидуальные сознания, которые могут вступить с ним в диалог. Каждый из нас может обратиться в том числе с этим вопросом к Богу, а наиболее совершенные в практике даже получить ответ в непосредственном опыте. А философски говоря, смысл именно нашего индивидуального, непростого и «трогательного» существования, очевидно, в том, чтобы вернуться к Богу. В этом философия адвайта — двайта — адвайта: описывая путь творения, она описывает и путь домой.

Откуда зло

«Но зачем для этого нужно зло?» — задаем мы Даде старейший базовый вопрос всех религиозных систем мира. И на этот вопрос он отвечает прямо.

Зла нет. Есть эволюционный процесс. Есть вещи, которые необходимы в процессе духовной эволюции живых существ. Например, гнев. Гнев необходим для защиты и выживания. Будешь дразнить собаку — она будет огрызаться, и в этом нет зла. За счет гнева она охраняет себя.

Но в процессе эволюции у живых существ возрастают интеллектуальные способности, а у людей еще появляется жажда бесконечности, а гнев при этом сохраняется. Огромный человеческий потенциал и жажда бесконечности в сочетании с эволюционными пережитками, которые никуда не делись, создают «демоническую натуру». И нам просто нужно перерасти все то, что нужно было в процессе нашего роста, а теперь оказывается лишним. Но это не зло! Вот вожделение — это зло? С духовной точки зрения это фактор, который мешает тебе дотянуться до Бога. Но если бы этого не было, то нас бы тоже здесь не было, мы бы просто не родились, без вожделения люди просто отказались бы размножаться, потому что это сопряжено с разными неудобствами, рисками, растратами ресурсов — надо защищать детей и любимых, ходить на работу и делать кучу других непростых вещей. А когда есть вожделение — все, так сказать, гладко проходит. Поэтому, если говорить предельно, нет никакого зла.

А в относительном смысле, конечно, зло есть. Все то, что отталкивает человека во вчерашний день, то, что сужает, упрощает сознание, снижает уровень благородства и тонкости сознания. Те же действия, что вредят индивидуальному сознанию, вредят и другим живым существам.

— Но удовлетворил бы этот ответ героя Достоевского Ивана Карамазова, который из-за слезинки ребенка, обилия чудовищной жестокости в мире, отвернулся от Бога? Это он еще не видел ужасов ХХ века, концлагерей, Гитлера.

Нельзя оправдывать жестокость. Мы исповедуем принцип ненасилия, и он ключевой для духовного роста человека и человечества. Но мир надо понимать правильно. Не нужно думать, что какой-то сказочный первоисточник зла пришел и вселился в исторических злодеев. Если мы проследим источник зла, то в каждом обнаружим не зло, а один из факторов эволюции мира. Например, множество войн было развязано людьми из-за беспредельной жадности. Но они всего лишь люди, которые изначально полны всеми качествами мира. Они точно не сам дьявол. Но, может быть, в них вселился дьявол — сама жадность? Очевидно, нет. Сама жадность — другая сторона природы человека, его страсти к расширению, к бесконечному. Это фактор эволюции, на котором основаны не только ужасы, но и достижения капитализма. В поисках дьявола мы найдем не дьявола, а механизмы эволюции мира.

Так и Гитлер со всеми его ужасами — это явление ХХ века, имеющее свои причины. Злодеи были и до него, но они не могли сотворить столько жестокости, у них не было средств для столь массового «индустриального» уничтожения других людей. Феномен нацизма неотделим от истории капитализма с его научно-техническим прогрессом — от двигателя внутреннего сгорания, от изобретения артиллерии, от ракетостроения, которое впоследствии было развито в том числе для рывка человечества в космос.

Думая, что некий иррациональный дьявол, абсолютное зло, вредит людям, мы не сможем ясно понимать, что те же факторы, которые создают развитие, могут быть причиной и бесчисленных страданий. А не понимая их причин, не сможем предотвратить в будущем. Чуть позже (см. главу 8) поговорим о том, как в духовной эволюции мы должны прийти от развития, основанного на низких проявлениях природы человека, до развития, основанного на любви, и как из духовной философии может быть построена идеология неогуманизма. Эволюция мира, уменьшение страданий невозможны без духовного развития человека.

Человек может приносить в мир страдание. Но каждый микрокосм-человек устроен как целый мир — макрокосм. Вернее, в предельном смысле он и есть Высшее сознание. Человеческая душа бесконечна, но эта бесконечная душа проявляется только в той степени, насколько развит разум, насколько в своем развитии разум прошел обратный путь — к Единому. Он может быть и очень далеко от него.

Луна, если она отражается в маленьком зеркальце, видна нам лишь отчасти — наш разум отражает только небольшой кусок реальности. Чем более развит разум, тем большую часть вселенской души он отражает.

Когда разум невелик, духовная сфера почти не проявлена, человек не чувствует себя духовным существом, его желания примитивны, он страдает и несет страдания другим. Но вместе с ростом разума духовная сфера может проявиться в уме. Ум — это отражающая пластина. Душа бесконечна, но размер ее отражения в нашем разуме зависит от размера индивидуального ума.

Как устроен ум

Высшее сознание не может быть понято умом. Даже любовь и блаженство, которые мы можем ощущать умом, — это еще не сознание, это только подступы к нему. Чтобы приблизиться к нему, ум должен развиваться, расширяться до все более высоких своих слоев. Как это происходит?

Ум состоит из трех элементов (как и макрокосм, космический ум). Первый элемент — махат, «я-чувство», «я есмь», «я существую». Второй элемент — ахам, деятельное «я», «я делаю», «я вижу», «я слышу», «я думаю». Третий элемент — читта, объективное «я», разум, вмещающий и создающий объекты мира. Я вижу (представляю) слона — это значит, что слон является результатом моего действия — видения. Я вижу, и результатом того, что я вижу, является слон, который существует внутри моего объективного ума.

Сейчас я вижу реальный стул, этот стул проявляется в моем внимании и он существует сейчас вот в этом образе. Но где он существует? Это волны света, которые отразились от этого стула и создали образ внутри моего ума. Я непосредственно не воспринимаю существование стула, у меня нет таких инструментов, но я «вижу» его, когда создал его образ внутри своего ума. «Реальный» стул и мысленный слон — объекты ума, просто разных его слоев.

Традиция выделяет пять кош — оболочек ума. Плюс к ним еще одна оболочка, самая грубая — собственно тело, которое в нашей традиции неотделимо от объективного ума.

Аннамая коша — тело, материальная оболочка. Это самый грубый слой микрокосма, он является объективной основой, благодаря которой могут функционировать остальные слои. Тело — это биологическая машина, сложный механизм, позволяющий разуму выражать себя. В зависимости от того, как отлажена эта машина, мы будем счастливыми или несчастными, ленивыми или бодрыми, победителями или проигравшими. Ключевую роль в настройках этой системы играют железы внутренней секреции. Мы такие, какие есть, благодаря тому, в каком количестве выделяются гормоны. Для настройки тела йога предлагает асаны и контроль над дыханием. Физические упражнения йоги сдавливают, скручивают или растягивают внутренние органы и эндокринные железы, убирают застой и регулируют их работу. Перемены настроения и уровня энергии можно ощутить уже на третий день практики йоги на физическом уровне.

Камамая коша — это сознательный ум, мир обычного, дневного, бодрствующего сознания, в сущности своей это автоматизм, обеспечивающий выживание в объективном мире. Санскритское слово «кама» означает желание. Это слой желания, здесь мы испытываем либо влечение к чему-то, либо отвращение от этого. Камамая коша связывает ум с внешним миром. Этот слой управляет инстинктами, восприятием и реакцией на него. Я вижу яблоко и хочу его, руки тянутся и срывают яблоко с ветви, я вижу паука и инстинктивно отскакиваю — эти процессы реализуются на уровне камамая коши. На этом уровне нет какого-либо мышления, интеллектуального анализа или этической разборчивости. Здесь все просто: «вижу — хочу — иду» или «вижу — боюсь — ухожу».

Маномая коша (тонкий, интеллектуальный ум). Здесь все, что связано с миром мышления и памяти. И это тоже, кстати говоря, объективный ум. С точки зрения йоги мысль, идея обладает объективностью, то есть это нечто внешнее по отношению к думателю, неважно, воображаете вы слона или решаете геометрическую задачу. То есть мысль может быть очень простой (как некий образ, запах, мелодия, вкус) или абстрактной (как теория относительности). Твое эго (деятельное «я») лицезрит идею и управляет ею на уровне маномая коши, интеллектуального ума.

От степени развития маномая коши зависит мастерство обращения с мыслительными объектами. Архитектор ты или публицист, переводчик, оратор или инженер, основная твоя работа происходит на этом уровне. Здесь правит логика, это линейный и предсказуемый мир. Маномая коша не видит целой картины, но может анализировать, разбивать на части имеющийся целостный образ и прорабатывать его детали. А вот чтобы увидеть идею целиком, чтобы создать нечто новое, нечто многомерное, необходимо подняться на уровень выше.

Этот слой частично активен и во время сновидения. Когда мы спим, камамая коша, слой, управляющий органами чувств и моторными органами, отключен, сигналы, идущие из внешнего мира через органы восприятия, не обрабатываются в спящей камамая коше. Поэтому у спящего человека нет другой реальности, кроме той, что представлена в его мыслях. Следовательно, человек воспринимает сон как реальные события. То же самое происходит и во время гипноза; воздействуя на маномая кошу, гипнотизер может заставить человека поверить, что он ест сахар, когда на самом деле у него во рту песок. Как говорится, а что реально? У нас есть только реальность нашего собственного сознания.

Двумя первыми, самыми грубыми оболочками ума большая часть людей большую часть своей жизни и ограничивается. Поэтому для многих жизнь скучна и лишена чуда. Но, конечно, смутно или ясно все люди могут увидеть, что в уме есть много чего еще, например интуиция. Но на уровне маномая коши это интуиция индивидуального ума; ответ появляется из подсознания, из порой сложных комбинаций того, что уже есть в индивидуальной памяти, хоть и может быть очень глубоко в подсознании.

Более глубокая и истинная интуиция и вдохновение принадлежат высшим слоям ума —причинному уму. Здесь индивидуальный разум не комбинирует объекты своей индивидуальной памяти, а уже причастен к бесконечному разуму и способен добывать по-настоящему глубокое интуитивное знание.

Рациональная психология и большинство людей и не подозревают, что существуют высшие слои разума. Но у некоторых ученых были инсайты как раз про это. Так, Карл Юнг увидел и отразил в своих работах, что самые глубокие образы, присущие человеку, — не индивидуальные, а общие для всех людей. Он назвал такие образы архетипами, а место в разуме, где они существуют, — коллективным бессознательным. Коллективным — потому что образы мифов, сказок и глубочайших переживаний имеют общие черты у всех людей и народов.

Но если всерьез говорить о причинах этого общего «коллективного бессознательного», то оно не в коллективном и не в бессознательном, а просто в едином сознании, в Высшем сознании. Многие исследователи человека и его культуры обнаруживали общее в сознании людей и народов. Филолог и фольклорист Владимир Пропп увидел, что все волшебные сказки имеют общую структуру.

Сказки и мифы очень важны в эволюции личности. Ребенку сначала важно получить образование через сказки, в которых есть еще связь с единым и волшебным, а потом уже алфавит, который открывает путь к сознательному рациональному разуму, различению и разделению. Рациональный ум важен для индивидуального становления сознания и социализации, но без опыта восприятия единого более глубоких вещей не понять.

Причинные слои разума часто открываются людям в виде парадокса, как будто в «матрице» регулярного мира появляются «баги», противоречия. Мы иногда видим надлогический мир через смех, который часто указывает на то, что истина нелинейна. «Купил чукча холодильник — чтобы греться». В смехе есть противоречие, указание на разлом привычной схемы мира. Смех, конечно, не всегда указывает на объем мира, бывают и грубые шутки. «Смешно дураку, что рот на боку» — ха-ха, на боку, необычно. Необходимо объемное мышление, чтобы увидеть свет нематериального мира в разломах матрицы материального. Хотя смешно уже то, что мы пытаемся здесь описывать причинный неразделенный ум, набирая слова по одному, да еще в логическом порядке.

Причинный ум, карана манаса, имеет три слоя.

Атиманаса коша — надинтеллектуальный ум, здесь возникают тяга к постижению нового, интуиция, творческое вдохновение. И только на этом уровне начинается знание, которое еще не было проявлено в мире, его нет в памяти, ему нельзя научиться в школе или университете. Здесь впервые обретается источник нового знания, которое появляется не из комбинации объектов индивидуальной памяти, «из ниоткуда», не из себя. И в предельно логичной и строгой математике настоящие новые решения невозможны без интуиции. «По формуле», по известному образцу новое знание не получить — это знают и поэты, и математики в равной мере: решению предшествует вспышка вдохновения. Обычно ответ приходит не в виде текста или логической инструкции, а в форме единого образа, как вспышка.

Мой дада (и по совместительству поэт) говорит, что поэзия не должна ничего объяснять, втолковывать, пересказывать, она дает образ, который действует в целом, сразу и очень точно. Если вы захотите пересказать стих, то у вас не получится, или вам придется написать целые тома комментариев.

Дальше на уровне вигьянамая коши — слой особого знания. Здесь расположен «голос сердца», способность получить ясный ответ на важнейшие вопросы жизни в форме «да» или «нет», когда мы обращаемся к Высшему сознанию и ясно понимаем, как поступить. Здесь мы понимаем, что истинно, а что ложно.

Высший слой ума — хиранмайя коша — не имеет форм. Я знаю, что что-то знаю, но рассказать об этом нельзя. Его еще называют слоем блаженства, слоем золотого сияния. Там не существует грубой объективной реальности — только свет.

Христианских святых рисуют с нимбами — когда хиранмайя коша включена, человек начинает излучать свет. При переживании блаженства вся Вселенная наполняется этим светом.

По своему опыту и по опыту своих друзей я примерно понимаю, как это ощущается. Одна моя знакомая диди рассказывает: «Я вышла из медитации, нужно выйти к людям, начать говорить вдохновляющую речь. Я вышла, смотрю на людей. Но что вижу? Все сливается в одно, все превращается в свет, и вокруг только свет. Что можно говорить? Как можно говорить?» На этом уровне человек не особо общителен, по правде говоря, он не может связать и двух слов. Он просто смотрит на мир, и для него открылся Бог. Это самая тонкая пелена объективной реальности. Она тоже объективна, но уже отражает божественное существование.

В зависимости от того, с каким слоем разума мы взаимодействуем, такова будет и наша объективность. Махат, наше «я-чувство» бесцветно, в нем нет различений и иного содержания, кроме единого «я». «Я-чувство» дает нам проявиться как личность, но в нем самом нет ничего индивидуального. Все, что мы ощущаем как наполнение нашей личности, — читта. Как в проигрывателе — кажется, что сам проигрыватель играет симфонию. Он, да, играет. Но симфония записана на пластинке. Пластинка, на которой записана личность, это и есть объективный разум — читта.

Карма (терминологически правильно говорить «самскара») хранится в читте. Карма — это и есть колебания, форма треков пластинки, в них зерна будущих желаний, действий и мыслей. Черты характера, краски личности, последствия поступков и желаний — карма.

Карма: мир причин

Мир, будучи сотворенным, порождает законы причинности. Карма — столь же ясный и непреложный закон, как законы Ньютона. Есть действие, есть реакция, есть причины, есть следствия. Любое действие всегда вызывает результат — и снаружи, и изнутри. Даже для того, чтобы мне встать с места и пойти и заварить чай, необходимо, чтобы изначально мой ум изменился, в нем появился импульс для движения. А изменения в уме всегда оставляют отпечатки. Отпечатки наших действий и называются кармой или, точнее, самскарой.

Любое действие оставляет внутри человека отпечаток, и этот отпечаток существует как сдавленная пружина. И когда возникнут благоприятные обстоятельства, пружина разожмется, вовлекая человека в новое действие, которое увенчается переживанием боли или удовольствия в зависимости от природы этой пружины.

Что ты посеял, то и пожнешь. То количество боли, которое ты своими действиями явил в мир, вернется обратно. Пока эта пружина сдавлена в разуме, он не может расти. В процессе духовного роста ум наталкивается на деформации, возникшие от прошлых поступков, на самскары, а выправление этой деформации происходит через переживание боли или удовольствия.

Если я в изначальном действии отправил в мир удовольствие, я должен пережить удовольствие. Если я в изначальном действии отправил боль, я должен пережить боль. Неправильно думать, что хорошо переживать удовольствие и нехорошо — боль. И то и другое — и боль, и удовольствие — это помехи, ум не может достичь спокойствия, пока пружины сжаты. Даже удовольствие — это следствие неуспокоенности, желания, сдавленной пружины.

Самвега — это те самскары, которые даны от Бога. У нечеловеческих живых существ нет своего «я», обладающего свободой воли; мотивирующую роль выполняет для них космическое «я». Деятельное «я» макрокосма действует через животных в форме инстинктов, и животные проходят, таким образом, через хитросплетения разных жизненных ситуаций, в результате и у них формируется личность.

Когда живое существо рождается в человеческой форме, у него возникают самскары, происходящие из собственных поступков. За то, что я сделал, будучи осознающим себя существом, я и расплачиваюсь. Только за это — за свои свободные поступки, поступки осознающего себя существа.

Когда я начинал практику, в первые месяцы медитации, как черный дым, шло множество ярчайших воспоминаний — и непонятно, почему я вспомнил, зачем, это же было много лет назад. Но смысл не в том, чтобы помнить свое прошлое, а в том, чтобы исчерпать свои старые самскары и поменьше создавать новых.

Есть ли свобода воли?

— Не очень понятно, впрочем, где место свободы воли. Если все имеет причины и следствия, если мой нынешний поступок порожден прошлыми, то почти все в нашей жизни предопределено?

Карма — не предопределенность, она напрочь лишена фатализма. Да, есть закон причинности, но есть и свобода воли. С одной стороны, реакции на прошлые действия не избежать никак, и глупо к этому стремиться. Если тебе суждено испытать трудности, ты никуда не денешься, если тебе суждено испытать боль, потому что ты это себе приготовил своими поступками к другим, то этого не избежать. И это дает успокоение — если суждено, то переживу, от этого никуда не деться, чего дергаться.

— То есть не дергаться? А в чем свобода воли?

Пружина должна разжаться, самскара должна быть прожита, я должен пережить боль или удовольствие. Но при этом, переживая одну и ту же боль или одно и то же удовольствие, я могу делать благородные вещи, а могу — низкие. Могу быть очень человечным, а могу быть жестоким и нарабатывать новую плохую карму. И в этом — свобода.

— Невозможно избежать кармы, но можно ее по-разному исчерпать?

В истории есть люди, которые пострадали за истину, за правду. И у этих людей, конечно же, выбор был — отречься от правды в тот момент, когда их жгли, мучили, пытали. Казалось бы, отречешься — и страдания прекратятся. Но согласно теории кармы, от положенных страданий ты никуда не денешься, и гораздо благороднее и разумнее пострадать за правду, исчерпав свои самскары. Но выбор есть: ты можешь сгореть на костре инквизиции и стать великим факелоносцем человечества, либо тебя могут где-то в подворотне убить или еще где-то замучить бандиты ни за грош, и тогда твои страдания никому не принесут блага. И это меня вдохновляет! Коль скоро боль и удовольствие отмерены, чего вилять — надо просто честно жить.

Человек всегда между двух огней: с одной стороны, есть его карма, его инстинкты, а с другой — есть его вдохновение, идущее из надпричинной сферы. Карма — отпечаток в читте, в разуме — порождает колебания, они проявляются как желания, как влечение или отвращение. Из этого состоит наша уникальная личность. Но, кроме того, в разуме отражается космический дух, бессмертная душа, от нее у человека появляется жажда бесконечности. И идет борьба.

Интеллект в этой борьбе играет решающую роль. Когда разум разобрался и понял, что такое хорошо и что такое плохо, когда мышление достаточно развито, проявляется настоящий выбор. Выбор против эмоциональных склонностей, когда понятно, что если поступать низко, то это сделает меня грубее, еще более зависимым от внутренних несвобод. Поэтому я поступлю разумно, даже против простых желаний.

Карма создает объективность — обстоятельства, но есть еще субъективность — мое решение. Если верхние слои разума работают, то интуиция и совесть скажут, как правильно. Если действовать по совести, то это действие тебя поднимет, ты станешь выше. Если ты будешь действовать импульсивно, по привычке, исходя из грубых инстинктов, то это действие посеет новую карму.

— В последнее время было много экспериментов в нейрофизиологии и нейропсихологии, показывающих, что человек осознает свое решение после того, как мозг его принял. Как часто все же человек в реальной жизни имеет свободу выбора, принимает сознательные решения, а не создает себе иллюзию принятия сознательного решения?

В нас много автоматизма. Это и есть карма. Это скрытая реакция в разуме на совершенные когда-то действия. В прошлом я мыслил, желал, совершал действия, на основе этого разум создает стандартные программы — мне нравится определенный цвет, вкус, привычки. И разум в основном состоит из стандартных программ, которые модифицируются «автоматически» после каждого нового действия. Но есть еще и высокие оболочки ума, где есть собственные «да» и нет» (вигьянамая коша) — голос сердца, голос совести. И там я знаю, как правильно, точно знаю. Но чем меньше развит человек, тем реже ему удается слышать этот голос, тем чаще он поступает автоматически, то есть почти всегда поступает автоматически, когда у него нет доступа к высшим слоям разума. У слаборазвитого человека абсолютно нет свободных действий, поскольку нет факторов, способных противоречить его автоматизму. Но в процессе духовного развития люди начинают совершать поступки — хочется сделать правильно, даже если это тяжело и неприятно. Само наличие такого конфликта в душе говорит о том, что человек вышел из стадии автоматизма. И чем дальше ты будешь идти по пути конфликта, тем сильнее будут развиваться тело и ум, тем больше будет степеней свободы.

— А зачем нужна иллюзия, что ты сделал что-то сам, в тех случаях, когда на самом деле это было автоматическое, инстинктивное действие?

Высшее сознание наделяет индивидуальные сознания полномочиями постепенно. Чем выше продвинулся разум, тем больше ему положено полномочий. Наличие сознающего «я» дает возможность человеку лучше, чем звери, мобилизовать свои ресурсы — это закон эволюции. У развитого ума появляется и «я-чувство». Осознающий разум или даже его отсвет дает человеку преимущества и возвышает. Но часто это и вправду иллюзия. Это майя. Авидья-майя. В христианстве в таких случаях говорят «от лукавого». Мы, люди, вообще о себе высокого мнения, хотя это мнение часто иллюзия. И в процессе медитации ты можешь разобрать эти иллюзии, автоматизмы и увидеть, что это все же «не я».

У человека есть два типа воли: активная и реактивная, непрямая. Непрямая воля, в частности, работает в случаях, когда нужно пережить страдание. Ни один человек сознательно не пойдет на страдание, но они ему нужны, чтобы исправить искажения в его разуме. Своими прошлыми действиям он успел записать на пластинку своего ума кучу мелодий, и это не те мелодии, ему надо их стереть. Чтобы убрать деформации в разуме, нужно применить те же силы, что в момент их создания. Если я причинил боль миру, то мне нужно, чтобы я вернул миру долг, пострадать, и тогда разум придет в равновесие. Но на нижних уровнях ума человек «запрограммирован» на то, чтобы искать удовольствие и уходить от страданий. И тут возникает противоречие, внутренний конфликт между высокими и низкими желаниями.

Человек так устроен, что ищет счастья и пытается избежать страданий. Но это же не факт, что лучший путь избегать страданий и неприятностей — лежать на кровати, пить пиво, играть в видеоигры — вроде как нет страданий. Но это невежественный путь, безусловно, ведущий к страданиям. Чтобы избавиться от искажений незнания, надо понять что-то важное, а чтобы понять, надо пережить реакцию на свои прошлые действия, что иногда подразумевает боль. Именно поэтому работает косвенная воля, которая, несмотря на сопротивление обыденного ума, приведет тебя в болезненную ситуацию, необходимую для развития. Как часто мы это видим! Человеку все говорят, предупреждают: куда же ты идешь, а он все равно идет и идет навстречу своей судьбе.

У Стивена Кинга в «Предназначении» герои спаслись в авиакатастрофе, но всех достигает судьба. Сюжет, конечно, утрирован, но что-то верно схвачено. Косвенная воля меня ведет к страданиям, но, когда самскара исчерпана, приходят ясность и осознание.

Одна моя знакомая все время выходила замуж за мужиков одного и того же отвратительного типа — они все ее унижали. «Зачем ты за него пошла, тебе же говорили, что он гад?» — «Ой, у меня были как будто шоры на глазах». Она же специально это делает, это каждый раз специфический тип тирана, но она просто не осознает этого. Но однажды у нее сложилось: «Все, больше я никому не позволю к себе так относиться». То есть она свою долю страданий испила, деформация в разуме исправилась, и наступило ясное осознание, шоры исчезли. Вот так работает карма.

Зачем нужна философия

— А зачем нужны все эти тонкие философские представления о цикле творения, оболочках ума, карме? В чем практический смысл или это только спекулятивная философия, гимнастика для ума?

Нет, это крайне практичная философия. И в том числе понимание пяти уровней человеческого тела-ума, панча коша вивека — понимание, с какого уровня идет у тебя мысль, на каком уровне ты сейчас находишься, где ты думаешь, крайне практично. Как вы можете отличить настоящую поэзию? Дешевку от чего-то стоящего? Надо чувствовать уровни своего ума, знать их. В маршрутке — тысячи песен о любви, и почти все они — дешевки, абсолютно без искры Бога. И люди это пишут, и это слушают, потому что абсолютно не понимают себя и других. Они думают, что интеллектуальный процесс придумывания «под запросы публики», жонглирование штампами и стереотипами и есть творчество. Но на абстрактном, интеллектуальном уровне ума ты не способен пережить интуицию или вдохновение, максимум — виртуозно переставлять куски текстов или формул. Или: «Я должен жениться на этой женщине, это судьба, мы созданы друг для друга, Бог этого хочет». Но в большинстве случаев, если быть честным с собой и знать свой ум, то легко выясняется, что это железы хотят, мое тело, и глупо это путать. Чем я честнее становлюсь, тем яснее, чем лучше понимаю себя, тем я рациональней могу быть. Вот для этого надо изучать и философию, и психологию и исследовать себя.

Философия дает теоретический базис для духовного роста. У пракрити есть два состояния: видья-майя и авидья-майя — состояния знания и неведения. Но в корне они — одно. Те же самые силы, что создали наши оковы, отделяющие нас от Высшего сознания, ведут нас к освобождению. Та же энергия, что нас огрубляет, уводит от пути, может поднимать, если перестроить конфигурацию творящих сил: тамаса, раджаса и саттвы.

Философия указывает: нужно бороться, требуется воля, чтобы перестроить конфигурацию сил в нас. Например, мы избегаем пищи, которая оказывает тамасичное, огрубляющее влияние на сознание. Понятно, что не бывает, что какой-то объект мира, в том числе и пища, состоит только из одного принципа пракрити, в нем, например в пище, присутствуют все аспекты мира, но некоторые оказывают преимущественно грубое тамасичное влияние на человека, некоторые — благотворное, саттвичное.

Философия помогает понимать себя. Тамогуна — это застой в мире. А в индивидуальном уме она же проявляется как догматизм. Чтобы прийти к духовному осознанию, мне нужно бороться со всеми своими предубеждениями, закостенелыми представлениями. Надо активно и деятельно искать истину. И это уже раджагуна, деятельный аспект мира. А в момент просветления можно прийти и к саттвагуне — чистой осознанности.

Чтобы разобраться, как жить, нужна философия. В прошлом людям было достаточно правил и предписаний. Но современному уму, полному сомнений, нужны объяснения. Духовный инстинкт человека движет его к освобождению, но любые, даже самые благородные правила и заповеди воспринимаются как ограничение. И он не понимает, зачем на пути к освобождению себя ограничивать правилами. В чем логика? И это разумный вопрос. Но когда ты ясно понимаешь, что правила и самоограничения нужны для воздействия на энергии мира с целью освобождения, ты осознанно принимаешь правила совершенной жизни. Они перестают быть догмой и становятся источником вдохновения — это и есть философия.

Что происходит в момент смерти

— Как и когда вы учились философии?

Я учился, в основном, когда переводил книги моего гуру Шри Шри Анандамурти на русский язык. А перевод — это дотошная работа, и чтобы ясность появилась, нужно раз тридцать прочитывать одно место. И в итоге у меня возникла восхитительная ясность, я понимаю, что могу ответить на любой вопрос, исходя из этого базиса: у меня сложилась цельная картина мира, как будто правильно настроенная операционная система внутри. Если ты хороший математик, ты можешь решить не только те задачи, о которых уже знаешь, о которых читал, которые решал, но и те, которые видишь впервые. Так же устроены и цельные философские системы — этический ли вопрос, социальный или онтологический, — ты даже порой и не знаешь, как к нему подступиться, ключевые вопросы жизни и смерти.

— И что происходит в момент смерти?

В момент смерти формируется слепок только что завершенной жизни, прошлых жизней, и только он идет дальше.

Жизнь — это состояние психофизического параллелизма. Волна ума совпадает с волной тела. Если ум развивается слишком быстро, а тело не успевает за ним, то нарушается параллелизм. Если ум слишком быстро деградирует, а тело не успевает за ним, тоже нарушается параллелизм.

Если ты заболел, попал в аварию, ранен, волна тела стала намного грубее, то ум может отделиться от тела. Прана — жизненная сила — покидает тело, и происходит, можно сказать, архивирование ума. Люди в последний миг жизни смотрят краткое повторение всей своей жизни, вся жизнь, говорят, перед глазами пролетела.

Ум упаковывается, и формируется связка самскар, карма твоей нынешней жизни смешивается с кармой прошлых жизней, и возникает общий пучок кармы, которая и станет твоей индивидуальностью в следующей жизни.

В последний миг ты просматриваешь события жизни, разные эмоции, и каждое переживание этих событий — колебания внутри ума. В итоге будет некая сумма волн, финальный снимок, моментальная фотография — слепок твоего ума.

Поэтому так важно состояние человека в последний миг. Если жизнь была несчастной, депрессивной, то последняя мысль будет о том, как плохо. Если человек всю жизнь думал о Боге, то и последняя мысль тоже будет о Боге. Если человек часто думал о том, что хотелось бы еще колбаски поесть, то и последняя мысль, финальное колебание ума будет о колбаске.

В этом моменте ум фиксируется и больше не меняется. И именно это финальное колебание теперь будет искать тело, которое соответствует ему. Если твои мысли были животными, в момент смерти твое суммарное состояние — животное, то эта грубая частота найдет воплощение в теле животного. И когда яйцеклетка и сперматозоид животного соединились, формируется зачаток физического тела, которое уже издает вибрации, поет свою мелодию. И если эта мелодия попадает в резонанс с мелодией ума, ищущего тело, то возникает параллелизм, новая жизнь.

Если в последний миг в уме были благородные человеческие чувства и светлые эмоции, то ум находит человеческое тело. Ну и тут масса вариантов может быть. Это может быть развитое человеческое тело, это может быть неординарное человеческое тело — у всех нас есть гены, и от них никуда не денешься. Но могут быть уродливые тела, больные.

— Почему у живых существ изначально такой разный шанс?

Игра Бога.

— Этот ответ не разрешает вопрос о мировой справедливости.

Справедливость? Вряд ли в таких словах мы сможем описать полноту замысла. У нас есть выбор — всегда есть, в каждом из нас есть отблеск Бога. С другой стороны, конечно, за этот шанс трудно ухватиться. Гены, социальная среда тебя формируют полностью до тех пор, пока у тебя не появится высокая степень осознанности. Когда личность сформирована, выбор уже есть. Но я думаю, что Всевышний расставляет нас в разные роли, и в этом есть какая-то большая космическая справедливость, не всегда понятная нам.

— А возможно физическое бессмертие?

Смерть утешает

Смерть — это закон жизни. Тело и ум движутся в разных направлениях. Тело постоянно находится в процессе санчара — огрубления. А ум всегда находится в процессе пратисанчара — утончения. И пока они находятся в процессе примерной совместимости, жизнь продолжается. Но рано или поздно они должны расстаться.

Наверное, теоретически возможно замедлить огрубление тела, его физически поддерживать дольше, чем сейчас. Но какой смысл? Ведь если ты умер, начинаешь вообще с чистого листа, совершенного нового тела. У многих стариков мышление — магистральные нейронные пути — превратились в тоннели, которые в скалах выдолблены, мышление ни на миллиметр не отойдет от давно проложенных путей. И что будет с нами, если мы начнем по пятьсот лет жить?

Смерть — это гарантия эволюции. Когда человек живет всю жизнь в усилии духовного развития — это один случай на тысячу, может и на десять тысяч. А вообще люди склонны к тому, чтобы фиксироваться на определенном уровне комфорта, не тратить энергию на изменения и саморазвитие. Смерть, по крайней мере, гарантирует перезагрузку, в новом рождении разум вынужден будет меняться, пока ребенок растет и взрослеет.

Но если говорить о медицинской науке, то прогресс фантастический, наша жизнь уже удлинилась значительно и будет меняться в будущем. Но будет ли радикальное решение? Мне, честно говоря, страшновато физическое бессмертие. Смерть утешает. Пока что я не думал, что такое жить в мире, где ученые победили физическую смерть. Я бы все же хотел, чтобы для меня однажды смерть наступила.

Можно ли проскочить через уровень

— Духовный искатель идет по обратному пути все стадии снизу вверх, все те стадии, что прошел мир в процессе творения и огрубления. Можно ли перескочить какие-то ступени?

Обычно все стадии проходишь. Но есть редкие случаи — это называется «улампанкрия» — особого процесса, внезапного скачка в эволюции. Так бывает, когда в момент смерти человек испытывает внезапное расширение сознания. Это может произойти в результате того, что вокруг оказывается интенсивная духовная атмосфера. И из-за духовной атмосферы, которую создали другие люди (например, человек попадает в поле какого-то святого), сознание расширилось. И если в этот момент человек умирает, то в кармическом отпечатке это состояние фиксируется, и в следующей жизни он перескакивает на новый уровень духовной эволюции. Поэтому во всех традициях к моменту смерти очень уважительно относятся, приглашают священника, читают молитвы — и если в момент смерти думать о Боге, то сознание расширяется.

Но в реальности так бывает очень редко, потому что в момент смерти в уме проносятся чередой все события жизни, и эти события формируют финальную мысль. Как пел Высоцкий, «если жил ты как свинья, останешься свиньею». Если ты приучил себя желать грубого, то нет никакой привычки желать тонкого, какая бы ни была атмосфера вокруг. Если в течение жизни ты не рос и не менялся, то трудно в ее конце возлюбить Бога.

Бывает, что в присутствии святого человека люди вдруг начинают желать высокого. А бывает и так, что люди выходят из вдохновляющей атмосферы и попадают в совершенно другую. Да и со мной бывало. Долго ехал в поезде, а там атмосфера специфическая, вышел, еду в маршрутке, думаю, какая духовность, на какие глупости я трачу свою жизнь — понятно, что это мысли, вдохновленные атмосферой, которую создают люди вокруг, но они какое-то время воспринимаются как мои собственные, как истина и правда. Для меня такие мысли неестественны, поэтому я их обнаруживаю. Тогда начинаю повторять свою мантру, потихоньку туман рассеивается, и я опять в своем состоянии. Все четко и ясно. Наш разум очень пластичный. Так что не попасть бы еще в дурную компанию в момент смерти. Всю жизнь медитировал, а тут попал на дно и засомневался, в чем твоя дхарма.

Дхарма

Дхарма — это фундаментальное качество объекта. У каждой вещи — свое. Огонь мы знаем по его огненности, то есть огонь неотделим от своей сжигающей способности. Если бы он не мог жечь, то мы бы не могли назвать его огнем. Стул мы узнаем, как писал Платон, по его «стульности». То есть у него есть ряд характеристик, которые определяют его как стул, которые вместе создают идею, дхарму стула — «стульность». У любого объекта есть своя дхарма. У кислорода есть своя дхарма, у водорода, у минеральных веществ есть. Этот вид дхармы называется васту дхармой, или дхармой неживых вещей, которыми занимается материальная наука. Наука исследует свойства вещей и, понимая их природу, она может создавать новые материалы, компьютеры, машины.

Но есть и джайви дхарма — дхарма живых существ. Вот есть паучок, у него есть инстинкты. Ключевые инстинкты у всех живых существ одинаковы: у них есть инстинкт безопасности (самосохранения), сексуальный инстинкт — продолжения рода, инстинкт питания — голод, инстинкт отдыха, сна. Четыре базовых инстинкта присущи всем живым существам.

Тем не менее дхарма живых существ проявляется очень многообразно в этом мире. Бабуся-хозяйка изучает дхарму своих гусей, их повадки, и если она знает ее достаточно, то гуси будут счастливы, они будут расти, нести яйца, не убегать в лес. Агроном, который изучает пшеницу, ее потребности, вырастит хороший урожай пшеницы. В общем, науки биологического цикла занимаются, можно сказать, джайви дхармой.

Но какова дхарма человека? Во-первых, понятно, что в человеке есть природа животного. И когда мы свою животную природу не понимаем как следует, бываем порой очень несчастны. Не стоит забывать, что мы, хомо сапиенс, жили на лоне природы миллион лет, а сейчас в основном живем в крупных городах в очень стесненных условиях в отрыве от земли, у нас недостаточно чистой воды, чистого воздуха, и уже этим мы грубо попираем свою животную природу, действуем против нашего инстинкта.

Однажды мы были в Горном Алтае с палатками в прекрасном и тихом месте. Утром я первым проснулся, искупался, ребята еще спят. Я сел, помедитировал — спят. Я разжег костер, сварил кашу, ребята... вылезли из палаток, зубы почистили, помедитировали. И вот, наконец, мы сели есть кашу, и я поймал себя на мысли, что чувствую себя очень-очень счастливым. И я понимаю, что это именно животное счастье. В чем оно? Я отдохнул, я искупался-взбодрился, я со своим племенем, все эти люди — мои родные люди, мои друзья, мои соратники, мои единомышленники, мы — племя. И я со своим племенем, нас много, человек двадцать, целый клан. Мы сытые, мы на лоне природы. И вот я счастлив. Это именно животный инстинкт, но в этом нет ничего низкого — понимание нашего животного инстинкта очень важно для того, чтобы создать гармонию среди живых существ.

Я был в Новосибирском зоопарке, местные жители очень гордятся своим зоопарком, одним из лучших. Там я увидел белого медведя, который в маленьком пространстве ходит туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда — без остановки. Иногда он ныряет, уныло выныривает, ему очень жарко, он очень несчастлив. Да, в этом пространстве ему попытались создать подходящие условия, но он все равно несчастлив, это против его природы — находиться там. Многие городские жители похожи на этого белого медведя.

Если мы будем хорошо знать животную дхарму, мы сможем установить счастливый мир для всех живых существ.

А вне животной природы есть особенная дхарма человека. Ни в каком живом существе нет, а внутри человека есть. И это его благословение и его проклятие. Это его бхагават дхарма. Это кульминация нашей животной дхармы, или божественная дхарма.

Четыре главных животных инстинкта — еда, сон, секс и безопасность — причудливо и многообразно проявляются в природе. Инстинкт безопасности в хамелеоне проявляется удивительно изобретательно, он мимикрирует под среду, меняя свой цвет. Всего четыре базовых инстинкта дают целый мир проявлений, удивительного разнообразия мира флоры и фауны.

Так и в человеке. В дхарме человека есть всего четыре базовые духовные потребности, которые дают потрясающее разнообразие культуры.

Первая потребность — к расширению — вистара. Я хочу расширяться, мой разум должен расти. Он растет за счет ключевого свойства объективного разума — о чем думаешь, тем и становишься. Если ты слушаешь прекрасную музыку, то она тебя восхищает, поднимает, твой разум расширяется. Если ты читаешь литературу и соприкасаешься с высоким, ты растешь над собой. Духовная практика, конечно, самый прямой способ расширять ум, потому что ты медитируешь на самую бесконечную идею, которую ты только можешь себе представить.

Потребность к расширению всю историю проявляется в нашей культуре — музыка Баха величественна и в смысле своей красоты и глубины, и в смысле способности расширять, выращивать человека. Ты взлетаешь, слушая ее, ощущаешь миг божественности, и твой разум расширяется и входит в состояние параллелизма с космическим разумом. Художник ищет и пытается выразить Бога, и если у него это получается, его слушатель, его зритель, его читатель настраивается на ту же волну, подтягивается к этой высоте. И в этот момент человек испытывает вкус Бога.

И это вторая духовная потребность человека — раса. Потребность наслаждаться «вкусом Бога». Это чувство любви и блаженства.

Для чего искусство, если не для этого? Я пришел недавно в Третьяковку (за сорок лет первый раз посетил) и примерно знал по репродукциям самые выдающиеся полотна, но все равно был не готов к тому, что меня вдохновит. Казалось бы, тривиальные вещи изображены: мишки в сосновом лесу или там поле ржи — что такого? Но в груди ощущение, как в хорошей глубокой медитации, я чувствую восхищение и радость, я ощущаю, что это вовсе не фотографически точное изображение реальности, «реализм», но плоды любви и вдохновения. Художник искал совершенную красоту, сонастроился с этой совершенной красотой и стал ее инструментом. И я соприкасаюсь через этого художника с этой красотой, то есть в пределе — с Богом. И я чувствую контакт. Это восхищение и называется «раса», наш второй инстинкт.

Я думаю, что в будущем люди будут сознательно искать в искусстве прямого контакта с Богом. Сегодня в искусстве слишком много коммерческой составляющей, а для продаж важно попасть в животную дхарму. Но в будущем духовная потребность больше проявится у людей, а спрос рождает предложение. И творческие люди, прежде всего люди искусства, будут реализовывать ее.

А духовная музыка бьет напрямую в цель. Когда поем киртан — это тоже музыка, но созданная сознательно и специально, чтобы дотронуться до Бога, почувствовать его вкус.

Третья духовная потребность человека — сева, то есть служение. Каждый человек хочет что-то оставить после себя. Это тоже наше очень человеческое — «я хочу оставить след», «я хочу быть великим». Если человек груб, эта потребность проявляется как у Герострата: сжечь храм и войти в историю. Но когда человек гармоничен, он хочет служить другим существам, чтобы жизнь следующего поколения стала лучше. Желание жить ради блага всех существ — глубокий духовный инстинкт.

И четвертая духовная потребность человека — это татстхити, соединение с Богом. Я хочу отбросить свою ограниченность и объять величие, и в итоге слиться с Богом как реки сливаются с океаном, я хочу войти в океан, стать океаном.

Татстхити — это результирующая трех предыдущих потребностей. Если ты делаешь практики для расширения ума, испытываешь вкус Бога, служишь всем живым существам, то в итоге ты соединяешься с Богом. В этом случае даже при жизни тебя сложно отличить от Бога, потому что ты несешь в себе его воплощение. Люди, соприкасаясь с таким человеком, соприкасаются с Богом.

— Мне хотелось бы здесь еще раз спросить о депрессии, все-таки это — самый массовый и современный психологический недуг. И он явно связан с изменением среды проживания, как будто все переехали жить в зоопарк. Это нарушение животной дхармы?

И животной, и человеческой. Во-первых, мы живем не так, как положено жить животному существу. Нам не хватает движения, у нас пища не та, которая нам подходит, загрязнены воздух и вода, у нас масса стрессов. Мы несчастливы в обстановке переуплотненных и насыщенных переживаниями мегаполисов. Но есть еще и нарушение духовной жизни. У массы людей нет миссии, смысла жизни. Живешь — а непонятно зачем.

— Депрессию еще называют болезнью воли: люди просто не могут встать с кровати, потому что не знают зачем. Это ощущается физиологически, не только морально. Как человеку в такой ситуации найти немного воли, чтобы сил хватило хотя бы на небольшие медитации, чтобы постепенно тренировать волю, искать смысл?

Я не психиатр и не готов давать рецепты. Но, насколько я понимаю, нужна поддержка близких. Если это сложный случай депрессии, поломка химических процессов в организме, фармакологическое лечение, наверное, оправдано. Я хоть и практикую йогу, и считаю, что в йоге всегда найдутся нужные средства решения духовных и телесных проблем, но совершенно не думаю, что все другие средства надо игнорировать. Облегчение симптомов необходимо, чтобы получить для начала хоть какую-то свободу действия, чтобы у больного появилась возможность хоть что-то начать делать самому.

И потом, когда он получит какой-то объем свободы и воли, можно начать работать, развивая духовную сферу и этим самым увеличивая объем воли.

Я не отрицаю современную медицину, которая чаще всего нацелена только на облегчение симптомов. Она редко работает с причинами заболеваний, она работает с последствиями. Тем не менее надо пользоваться достижениями современной медицины для того, чтобы появилось окно возможностей, где ты можешь действовать и менять свое мышление, поведение и образ жизни. Большинство болезней лечится изменением образа жизни, а его гораздо легче изменить, когда появляется в жизни смысл и начинают расти духовные потребности.

Дхарма русской поэзии

— Вы сказали, что бхагават дхарма — это и благословение, и проклятие. Почему?

Проклятие в том, что дхарма у нас человеческая, потребности духовные, а способов для реализации этих потребностей подчас не найти. Жажда есть, а воды нет. И тогда что получается? Человек любым способом, даже через саморазрушение, может пытаться реализовать эту дхарму. Например, с помощью веществ, «расширяющих сознание», наркотиков. Наркотики не победить в лоб, потому что они восполняют дефицит в реализации духовных устремлений. Изменяющие сознание вещества дают некоторым людям даже иллюзию соприкосновения с Богом.

Я сам до того, как начал заниматься медитацией, довольно активно употреблял алкоголь, бывало, мне читали нотации про опасность саморазрушения. Но я открыто и громко заявлял, что не буду бросать — «все говорят, что пить нельзя, я говорю, что буду». И я на самом деле испытывал презрение к тем людям, которые не употребляли алкоголь.

Я думал: вот обыватели, у них вообще ничего святого нет, никаких высоких устремлений, один скучный быт, а у меня есть хоть алкоголь, через него я соприкасаюсь с Богом. И я был отчасти прав, потому что обывателю не нужен трансцендентный опыт, его дхарма не проснулась. Но в тот момент, когда ты проснулся и испытываешь эти потребности, тебе очень горько, потому что никто не может эти потребности удовлетворить. Раз, два — тебя никто не понимает, три — ты становишься изгоем в обществе. Ты белая ворона. Александр Блок написал:

Ты будешь доволен собой и женой,

Своей конституцией куцей,

А вот у поэта — всемирный запой,

И мало ему конституций.

Он говорит: послушайте, люди, мне очень больно, вот вы живете, вы не можете меня понять, вы не можете понять внутренний голод, который я испытываю. И вы считаете, что вы живете правильно, а я — неправильно? И он говорит дальше:

Пускай я умру под забором, как пес,

Пусть жизнь меня в землю втоптала, —

Я верю: то бог меня снегом занес,

то вьюга меня целовала.

Я читал Блока и думал: «О, наконец-то есть человек, который понимает и чувствует, как я чувствую. Он мне близок. Вот и у меня всемирный запой и мало мне конституций».

Или Маяковский:

Через час отсюда в чистый переулок

вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,

а я вам открыл столько стихов шкатулок,

я — бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста

где-то недокушанных, недоеденных щей;

вот вы, женщина, на вас белила густо,

вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Он, противопоставляя себя толпе, говорит: «Я — человек, потому что во мне проснулась дхарма. А в вас дхарма не проснулась, вы живете только животной дхармой, и поэтому вы меня не понимаете, а я не понимаю вас».

Непонятно почему, но эта специфическая тоска по высокому сильно проявлена в русском человеке. Третий Рим, климат, трансцендентность православия? Поэт в России — больше чем поэт, алкоголь — что вода. Когда у нас президент Ельцин спьяну прыгает с моста — это нормально. Он наш, свой, и мы понимали его, и он понимал нас. Большая часть поэтов в России — про экзистенциальную тоску. Если мы найдем способ, как проявлять эту тоску гармонично, находить ей канал для выражения, русская культура вырастет необычайно.

Дхарма — это и благословение, и проклятие. Высокие устремления часто приводят к бездне. Тоталитаризм, Советский Союз, Бог под запретом, творчество цензурируется, под запретом — что делать, как не пить? И в то же самое время были созданы великие образцы культуры и науки.

Философия блаженства

Итак, наша философия — адвайта — двайта — адвайта. В начале есть только Бог, в середине есть Бог и творение. (По крайней мере с точки зрения творения. С точки зрения Бога всегда есть только Бог.) И в конце пути снова существует только единый Господь.

Это означает в практическом смысле, что каждая индивидуальная душа, микрокосм, соединяется с единым так, как река сливается с океаном. Я исчезаю как река, но я продолжаю жить в океане. Вернее, как океан.

И из этой философской картины мира следует множество практических следствий для жизни.

Во-первых, в такой картине мира невозможны комплексы превосходства и неполноценности. Я не выше любого другого человека, потому что в каждом из них — Бог. И неважно, грешник этот человек или праведник, я не выше его, потому что он — тоже Парама пуруша, Высшее сознание, просто в данный момент оно пребывает в такой форме. Но качественно мы — одно.

Во-вторых, нет места страху, потому что я нахожусь в процессе восхождения к Богу и рано или поздно освобождение наступит — мое индивидуальное сознание уже на пути.

В-третьих, есть предчувствие блаженства, ощущение единства мира.

Даже предчувствие завораживает. В самом состоянии единства разум не может функционировать как разум, человек осознает, что был там, когда уже возвращается, выплывает из этой пустоты, и как послевкусие он испытывает блаженство. Само это переживание не подлежит описаниям и воспоминаниям. Когда гуру хочет объяснить, он становится немым — нет никаких средств, чтобы передать это ученику опосредованно. Только сильный гуру может прямой передачей дать ученику пережить это состояние, как мы рассказывали в начале главы.

Ученики просили: «Мастер, расскажи нам о состоянии нирвикальпа самадхи!» Учитель отвечает: «Хорошо». И начинает концентрироваться и уходить в это состояние. Ученики видят это и говорят: «Учитель! Учитель! Стой! Ты сейчас уйдешь в это состояние и будешь там три дня. А мы хотим знать». Он пытается несколько раз оказаться на грани, чтобы одновременно и переживать это состояние, и уметь о нем рассказывать в языке. В конце концов он говорит: «Я не смогу вам это объяснить. Либо я здесь с вами, и тогда я не знаю, что это такое. Либо я там, и тогда я не могу говорить».

После того как я в первый раз переживал необычно высокое состояние, я чувствовал себя очень сентиментально. Даже если я совсем ненадолго, одним краешком памяти возвращался туда, то переживал очень сильную любовь внутри, прямо слезы накатывались — тепло, блаженство, радость. Как будто именно сейчас произошла самая сильная любовь в твоей жизни, и ты понимаешь, что тебе эта любовь теперь суждена навеки. Ты ненадолго повстречался со своей возлюбленной, сейчас, да, вы разлуке, нужно еще отправиться в путешествие на 40–50–60 лет — неизвестно на сколько, но вы уже помолвлены, и ощущение радости тебя не покидает.

В первый раз это было в 2000 году, я практиковал в Индии и решил, что хочу форсировать самадхи, что буду медитировать и добьюсь цели. Но как я его ни форсировал, какой бы высокой концентрации ни достигал, ну никак не получалось. Вроде и концентрация есть, но блаженства нет. Я ясно понимаю, что я в обычном состоянии ума.

Мне тогда очень сильный учитель медитации посоветовал выполнять по полчаса третий урок медитации и один час дхьяну — шестой урок. И вот я садился медитировать (а это у монахов четырежды в день) и каждый раз полчаса делал третий урок, потом остальные уроки — быстренько, минут двадцать — и шестой по часу. Шестой урок очень трудно дается, он требует напряжения душевных сил, но потихонечку, через дней двадцать, у меня стало получаться, я начал потихоньку чувствовать все эти описанные в книгах переживания: как будто ты сидишь с Богом на скамеечке, держишь его за руку, и ты готов в таком состоянии оставаться на долгие тысячелетия, навсегда. Но все же не утихало беспокойство внутри моего ума, эти колебания все время всплывали на поверхность ума и выталкивали из этого состояния. Я знал, что эти беспокойства — по большому счету, не мои, — не то, чего я по-настоящему хочу. Но, с другой стороны, они, конечно, мои. Мои кармические следы, отпечатки, которые были заложены в прошлом, они внутри меня, и именно они и создают колебания. В результате переживания высоких состояний ум расширяется, начинает выпрямляться, как скомканная скатерть, и кармические отпечатки разбиваются и как мусор выносятся на поверхность ума. А когда они появляются там, они тревожат ум. И тут не хватает силы воли, чтобы не поддаться этой вибрации и не отвлечься. И идет борьба — ты стремишься к единству с Богом, но тебя выталкивает обратно. Около месяца я практиковал и находился вблизи, но не мог в полноте пережить самадхи. Но однажды...

В этот день я был абсолютно не готов к медитации. Мы накануне вечером наелись сластей, и со мной случился delhi belly, как там шутят, «делийский животик», — это когда ты какую-нибудь сумасшедшую индийскую вещь съел, а на следующий день тебе очень плохо. Так и было — у меня полон нос соплей, запор, чувствую себя вообще отвратительно, вот-вот заболею. Какой толк медитировать? Ясно же, что мало шансов. Это же нужна концентрация, ясность ума, понятно, что ничего не выйдет. Но, думаю, ладно, для галочки, буду медитировать, без надежды на достижение высоких состояний, просто из любви к Богу — важно же не пропускать медитацию, делать ее в любом состоянии тела и души.

Я сел в медитацию, прошло минут десять — нет концентрации. Но я продолжаю делать уроки, концентрация начала приходить. А вместе с концентрацией ума и в теле все восстанавливается, это взаимосвязанные вещи — тело и ум всегда вместе работают. Если у тебя концентрация, то и спина выпрямляется, и боль проходит, как будто анестетик по телу идет. Нос прочистился, я почувствовал себя великолепно. И тут началось. Я выпрямился, сижу, чувствую, что тело гудит как трансформатор, идет энергия. И потом... Я понял, что именно имеют в виду, когда говорят, что дхарана (концентрация) и дхьяна (медитация) связаны — если ты достигаешь концентрации, то мгновенно начинается дхьяна — медитация. Как только дхьяна началась, буквально тридцать секунд — и самадхи.

Когда ты концентрируешься и твоя концентрация стала безупречной, нет ни малейшего отвлечения, разум четко сосредоточен на объекте медитации и никуда ни одним своим помыслом не отклоняется, на сто процентов сосредоточился, в этот момент начинается что-то особенное. Ты чувствуешь и в теле, и в разуме — везде. Ты куда-то поднимаешься, возвышаешься, расширяешься, испытываешь чудесные ощущения. Видишь, как потихонечку начинает загораться свет, потихонечку, но вскоре кроме света не остается ничего. Тебя нет, Вселенной нет, ничего — есть только свет. И свет — это блаженство, и твое индивидуальное сознание начинает сливаться с космическим. И это то, что называется савикальпа, то есть индивидуальное сознание еще есть, но оно сливается с космическим сознанием. Мне запомнилось явное ощущение того, что это переживание очевидно вне моего контроля и воли, я, как мистик, только и могу, что прийти к двери Бога и постучаться в нее. Я не могу ее сам открыть. Но могу очень настойчиво стучаться в эти двери — сегодня, завтра, послезавтра. И когда я Бога убедил, что действительно хочу к нему зайти, тогда он эти двери открывает. И в этот момент, когда двери открываются, это оказывается потрясающе легко. Больше никакого усилия не надо, раз — и все, и тебе кажется, теперь всегда так и будет. Но всегда так не будет. Потому что это Бог открывает перед тобой дверь, он помогает, а не ты.

Я был тогда младшим монахом, как раз в процессе обучения. И наставник увидел, что со мной происходит, и сказал:

— Наслаждайся, пока молодой. Сейчас у тебя ни забот, ни тревог. Когда ты станешь сам дадой, наставником, ты будешь нести на своих плечах огромную ответственность, и тебе будет гораздо сложнее переживать эти состояния. Пока у тебя есть возможность — наслаждайся.

Это оказалось правдой.

Философия служения

— Откуда у вас берется эта «огромная ответственность»? Почему вдруг надо делать какую-то общественную работу, если, согласно философии, цель каждого живого существа — вернуться к Богу?

В этом стиль моего гуру. Наше учение говорит: если я буду думать только о том, как вернуться к Богу, то это, по сути, тоже эгоизм, тонкий, но эгоизм. Если я игнорирую мир и мне наплевать на него, но зато занимаюсь своим освобождением, то очень рискую не сделать ни того, ни другого. Легко из-за эгоизма остаться в плену своего маленького индивидуального сознания. Духовный путь — это благородный путь, ты должен быть готов отречься от своего «я» ради блага других. Наш гуру хотел, чтобы мы были именно такими благородными людьми, чтобы мы служили миру и живым существам. Духовное восхождение — это не индивидуальный, а коллективный забег, результат засчитывается не тогда, когда к финишу прибежит самый быстрый, а когда придет самый последний. Идеал монаха, идеал авадхуты в том, чтобы взвалить на себя ответственность за всю Вселенную, чтобы начать думать, что я здесь ради того, чтобы все живые существа могли реализоваться. А я последним пойду. Капитан последним уходит с корабля.

— Но ведь одной из претензий христианства к индуизму и буддизму было то, что в индийских учениях наш материальный мир — это майя, он иллюзорен, а это значит, важнее скинуть морок иллюзий, а не любить ближнего как самого себя.

Учение о мире-иллюзии — это не весь индуизм. Это учение создал Ади Шанкарачарья, живший предположительно в 788–820 годах. Он утверждал: «Брахма сатьям, джагат митья», то есть Брахма (Бог) есть истина, а джагат (Вселенная) есть иллюзия. Ади Шанкарачарья был непревзойденным интеллектуалом. В те времена в Индии широко были распространены философские дебаты, и адепты проигравшей в них школы присоединялись к победителям. Благодаря этому Шанкарачарья построил огромную империю своего учения и практически уничтожил буддизм в Индии. И он доказывал, что Бог — это реальность, а Вселенная — это иллюзия. Но его учение не единственное, более того, исторически и содержательно ограничено. Есть, допустим, учение Шивы: «Атмано мокшартхам джагат хитая ча» — мы живем ради освобождения духа и служения Вселенной.

Я думаю, что Шанкарачарья в одном и очень важном смысле ошибался. Да, с точки зрения Бога, творение — это иллюзия, кроме Бога, нет ничего. Тот самый слон, которого мы в этой главе уже создавали в своем сознании, в определенном смысле нереален, он имеет временное существование — пока мы о нем думаем. Но творения сознания, даже индивидуального, — не иллюзии, они существуют как объективный феномен. Тем более творения Бога. Да, творения в отличие от Бога не имеют полноты существования, но сам факт их существования отрицать опасно. Это была дефектная философия, поскольку она побуждала людей неискренне проявлять себя в материальном мире. Ведь если ты понимаешь, что всё иллюзия, то зачем делать уборку в комнате и заботиться о близких, зачем строить красивые города и совершать научные открытия, зачем вообще заниматься обустройством материальной сферы?

Если это все иллюзорно, то надо поскорее от этого сбежать, поскорее достичь освобождения от иллюзии. Но даже для личного духовного освобождения эта философия дефектна, потому что когда у человека не налажена материальная сфера, то и в духовной сфере проблемы. Когда мы под влиянием такой вот дефектной философии строим свою жизнь, то материальные потребности все равно одолевают, и следом человек разочаровывается в духовности тоже.

Чаще всего люди заняты реализацией материальных и социальных потребностей, а потом как пиковое переживание могут возникнуть духовные устремления. Есть считаные единицы в любом обществе и в любое время, которые в своих прошлых жизнях уже реализовали свои материальные потребности, и у них удивительно сильная духовная потребность. Но их крайне мало — тех, кто может заниматься духовной практикой несмотря ни на что, в любом обществе, в любой среде, хоть в концлагере. А вся основная масса людей должна сначала что-то в живот положить, чтобы освободить дух для высоких устремлений.

Однажды ученики заметили, как Шанкарачарья убегает от разъяренного быка. Они воскликнули: «Мастер, ты же учишь, что все есть иллюзия, зачем же ты убегаешь от этой иллюзии?» Он ответил: «То, что я убегаю, — это тоже иллюзия».

Все-таки философия нужна не только для тончайшей интеллектуальной работы, для дебатов и словесной эквилибристики. Но если философия не связана с практикой, она становится лицемерной. Истинная философия учит убегать от быка, а не скрываться за словами.

￼Рисунок 11

ГЛАВА 6. КТО МЫ. ПРАВДА ОБ «АНАНДА МАРГЕ»

Что такое «Ананда Марга»

— Адвайт, я сегодня кого-то инициирую, я чувствую.

— Может быть, — ответил мой ассистент.

Это было в прошлом году на юге Индии. Он меня буквально вытащил в город: «Дада, пойдем погуляем». А мне-то что, мне и в гостинице хорошо, но что делать, пошли. Видим: большая толпа, решили посмотреть, что там, что за очередь, а там какие-то люди в форме подгоняют: «Проходи, проходи». Мы прошли без очереди, и — раз! — мы уже на кораблике сидим, и — раз! — мы уже на каком-то острове. На нем — большой храм. Походили, насмотрелись красот.

— Ладно, давай медитировать будем, — говорю.

Нашли более-менее уединенное место, сидим медитируем, помедитировали минут сорок. Я глаза открываю: на меня пристально смотрит группа людей в черной одежде — паломники. И все начинают со мной селфи делать. А я-то был в униформе, белый человек в оранжевой одежде монаха-саньясина— интересно же. Делают со мной селфи. А я на одного парня смотрю не отрываясь, и он смотрит на меня не отрываясь. Он подходит ко мне тоже селфи сделать, и я ему говорю:

— Ты делаешь медитацию?

— Я хочу, давно хочу, очень хочу, но меня никто не учит. То есть меня никто не может научить, меня не устраивает все, что я видел, — отвечает он.

— Пойдем!

И я его прямо там инициировал — в толпе у храма. Но пригласил зайти в гостиницу ко мне, чтобы прояснить детали и тонкости, которые во всей этой суматохе сложно было объяснить.

После этого я начал получать от него восторженные письма. Он плохо говорит по-английски, но как смог он рассказывал о том, что с ним происходит. «Намаскар, — пишет, — как дела. Ты свами, ты — мой высший свами. Я медитирую, и я медитирую очень-очень классно. В пустыне жажды я нашел воду, я нашел источник воды, я нигде-нигде этого не находил всю свою жизнь».

Наша школа, «Ананда марга», — это «источник воды».

В прошлых главах Дада не раз говорил о древнем происхождении практики и философии, которые разрабатывались многими поколениями йогинов. Но современный человек, конечно, находится в мире, где йоге учат на каждом углу и трудно отличить истинный «источник воды» от товара на рынке оздоровления и развлечений. В этой главе мы говорим о школе, к которой принадлежит Дада. Наверняка читателю интересно и важно знать непосредственный источник традиции, как именно и через кого знание «многих поколений йогинов» дошло до нас, ведь духовные традиции передаются лично, их нельзя просто взять из древних книг. Откуда знать, что эта традиция глубокая и подлинная? Что это — религия, или секта, или что-то еще?

Вообще, Ананда марга, Путь блаженства, сама по себе не имеет начала и конца. Философски говоря, это путь постижения Бога, достижения высшего состояния сознания, высшего блаженства. А вот наша организация называется «Ананда марга прачарака сангха», что в переводе означает «Организация для распространения Пути блаженства» (आनन्द मार्ग प्रचारक संघ). Но наша организация не претендует, конечно, на «владение» Ананда маргой, кто может владеть движением к Богу? Она претендует лишь на роль в распространении и популяризации пути.

У человека есть два способа прожить свою жизнь. Один вариант — действовать из самскар, отпечатков прошлого. Отпечатки прошлого шевелятся внутри меня и формируют желания и стремления — это и мой инстинкт, и самые разные физические и психические амбиции. Идти туда, куда подталкивают самскары, — это обычный путь, обыденный.

Но у каждого человека внутри есть и острейшая духовная жажда. И он может решить двигаться туда, куда ведет она. Человек, который в своей жизни движим духовной жаждой, переполнен стремлением к Богу и радостью, и эта радость из него выплескивается вверх, — такой человек и есть марг.

«Ананда марга прачарака сангха» — это клуб или организация, сообщество людей, которые пропагандируют Путь блаженства и стремятся открыть его для других. Но этот путь не ограничен никакой конкретной организацией, он везде. Для меня и христиане — это марги, и буддисты — это марги. Насколько я понимаю, вообще существует только один духовный путь. Когда человек движется к Богу — это и есть «Ананда марга».

Эту организацию-сообщество создал наш гуру Шри Шри Анандамурти в 1955 году. Он начал инициировать еще в 1938-м, и до 1955 года он это делал тайно. У гуру были ученики, но эти люди друг о друге не знали, и каждый из них думал, что он — единственный ученик тайного мастера. Они, а потом и все последователи называли его теплым именем Баба, «отец», самый дорогой, как первое слово в общей мантре «Баба нам кевалам».

В начале 1950-х началось постепенное открытие, и Баба сказал ученикам, что они могут пригласить своих родственников и те тоже могут получить инициацию. Это была первая вспышка.

До этого Баба запрещал кому-либо рассказывать о себе, он говорил: «Я только для вас». Первые ученики медитировали, ощущали вдохновение и пользу от этого, но им хотелось приобщить к этому благу, к садхане, и своих близких. Это же естественное желание: когда у тебя что-то хорошее есть, то ты хочешь поделиться. Первых учеников было, наверное, около двадцати, но когда они привели к гуру все свои большие семьи, то сразу возникла большая организация человек на двести.

Поначалу гуру всех инициировал сам, но, когда организация разрослась, это уже было невозможно, так возник институт ачарьев, наставников. Ачарьи учат своим примером и выполняют инициацию от имени гуру.

И потом ученики сказали: «Баба, мы не можем это в узком кругу сохранять, надо создать организацию». И он говорит: «Ну ладно, хорошо, пишите устав». Они написали устав и создали организацию в 1955 году. Уставная цель — продвижение пути самосовершенствования и распространение в обществе служения.

Главный наш девиз — «Атмано мокшартхам джагат хитая ча» — указывает на две жизненные цели. Когда марг получает посвящение, он их принимает. Первая цель — это жизнь ради освобождения, ради того, чтобы делать себя лучше, освобождать свое сознание от влияния невежества, от влияния корысти, шести врагов и восьми оков разума. Вторая — «джагат хитая ча» — служение, цель: способствовать спасению всех живых существ, помощь другим людям, животным и растениям во всех сферах — физической, психической, духовной.

Из этого короткого лозунга прорастает все остальное — конституция, устройство секций организации, которые подчинены задаче служения. Можно сказать, что «Ананда марга» — это платформа, во-первых, для практики медитации, благодаря которой медитирующие люди могут общаться друг с другом ради сатсанга, обмена вдохновением, и во-вторых, для служения.

С точки зрения светских европейских ученых можно сказать, что «Ананда марга» относится к неоиндуизму, обновленному индуизму, точнее третьей его волне. Но сами практики далеки от того, чтобы называть свои организации религиозными, в слове «религия» они чувствуют закостенение, установку на ритуал и догмы. Собственно, в тех течениях, которые на западе называют неоиндуистскими, только то общее, что все они несут обновление в индуистские практики, выступают в некоторой оппозиции к официальной религиозности.

В Европе наибольшей известностью в первой волне неоиндуизма пользовался Рамакришна, в том числе благодаря книге Ромена Роллана о нем. Рамакришна, фактически возродивший живой индуизм в XIX веке, говорил: «Бог един, он как личен, так и безличен в одно и то же время и известен под разными именами в различных религиях». То есть он был далек от ритуального почитания многих богов, принятых в жреческой индуистской религии, давал настоящую недогматичную практику богопознания. Во второй волне неоиндуизма многие знают Вивекананду и Шри Ауробиндо, в третьей волне, которую выделяют индологи, начавшейся после Второй мировой войны, наиболее известно Международное общество сознания Кришны, возникшее в 1966 году; «Ананда марга прачарака сангха» чуть постарше, она была основана в 1955 году.

Удивительно, что именно Индия на протяжении истории является основным мировым поставщиком духовных практик и направлений, влияющих на самые разные страны. Президент США Кальвин Кулидж как-то сказал, что «Дело (бизнес) Америки — это бизнес». Про Россию можно сказать, что ее бизнес — это рискованный эксперимент, она всегда делает что-то невозможное. А вот дело Индии — это духовная практика. Она регулярно порождает великих духовных мастеров, чьи учения влияют на весь мир. А вот с обустройством социальной жизни в Индии всегда было не очень.

Почему «Ананда Марга»?

Индия, конечно, особенная страна. Люди там всю жизнь читают истории о йогинах, они рассказывают истории о медитации-садхане, все восхищаются выдающимися практиками. Но удивительно и то, что всерьез и системно садхане почти никто не учит даже в Индии! Конечно, есть разные школы, но обучение в них, увы, чаще всего частичное. Кто-то учит хатха-йоге, кто-то — религии и мифологии, кто-то — текстам, кто-то — мантра-медитации. Духовному искателю очень сложно найти целостную систему, это каждый раз драматичный путь.

«Ананда марга» учит целостной практике, и обучиться ей может любой желающий. И это один из факторов быстрого роста организации и числа последователей. Но не единственный. Очень важна и сила гуру. Люди видели изначально в Шри Шри Анандамурти экстраординарную личность со всеми теми сверхспособностями, которые только в писаниях можно было прочесть. А в Индии йоговские силы и сверхспособности очень вдохновляют людей. Если читать книги первых учеников, то кажется, что их жизнь была одним сплошным карнавалом мистической силы. Баба не жалел «спецэффектов», раздаривая их направо и налево. Ученики и последователи еще, конечно, и друг другу в красках пересказывали истории о чудесах, сотворенных гуру, и скоро возникла очень мощная массовая легенда об Анандамурти, мастере, который подобен богам.

Для начала многим было просто любопытно даже встретиться с таким человеком. Многие думали: «Схожу, не убудет от меня». Но когда они попадали в поле его гравитации, то уже навсегда. Он силой своей любви, своей мудрости так притягивал людей, что они становились его учениками.

Кроме того, Индия в то время, в 1950-е, была еще во многом кастовой страной, да и сейчас пережитки этой системы еще сильны. Но люди в большинстве, конечно, понимали средневековый абсурд существования кастового неравенства и притеснения. Это же уникально бесчеловечная система. Да, в России долго существовали сословия, но все же были возможны исключения: например, Михаил Ломоносов родился в семье крестьянина, и ему сложно было в тех общественных условиях стать ученым, но он пробивал дорогу и пробил ее.

В Индии было еще тяжелее, чем где-либо. Если ты из касты шудр, из рабочего класса, и при этом ты услышал священные мантры, то тебе в древности могли свинец залить в уши в наказание за святотатство. Каста браминов удерживала свою власть и влияние, ведь если знания оказались бы доступны всем, то зачем была бы нужна каста священников. В глубине души люди давно уже не принимают кастовую систему, но она все еще распространена в Индии на уровне обычая.

Отказ «Ананда марги» от кастовой системы и четкая оппозиция ей нравилась многим людям. Это практически миф о Прометее, который украл у богов огонь, чтобы принести его людям. Шри Шри Анандамурти, поправ кастовые предрассудки и религиозные догмы, стал обучать медитации всех людей, любых каст и национальностей. Более того, он стал обучать не только мужчин, но и женщин.

Для Индии это нехарактерно. Женщина считалась собственностью мужа, и ни о какой садхане, ни о какой духовной практике в ее жизни, конечно, и речи не было. По традиции женщина могла ходить в храм и участвовать в коллективных храмовых ритуалах на определенных ролях. Но она не считалась в традиции самостоятельной личностью, способной развивать свой интеллект и интуицию.

А в «Ананда марге» есть женщины-ачарьи, то есть наставники, — такого не было. Да, известно из традиции, что Будда принял свою жену в монахини. Но чтобы женщина стала наставником — такого не случалось никогда.

На самом деле социальный порядок в послевоенной Индии был архаичен и с точки зрения самих жителей страны. Духовный лидер борьбы Индии за независимость Махатма Ганди выступал и за преодоление кастовой системы, и за религиозную терпимость, и за права женщин, именно он считается основателем ненасильственной политической практики. Но его идеалы не смогли быть реализованы даже после получения Индией независимости в 1948 году. Колонизаторы, уходя, оставили войну между мусульманской и индуистской частями Индостана — новыми государствами Пакистаном и Индией, причем этот конфликт изрядно подогревался извне. На стороне Пакистана были западные страны, на стороне Индии — советский блок. Но ни капиталистические, ни социалистические рецепты не могли ничего сделать с угнетающей и подавляющей бедностью и неравенством.

Для понимания феномена быстрого роста популярности «Ананда марги» важно также и то, что Шри Шри Анандамурти — еще и социальный философ. На одной духовности в бедной стране далеко не уедешь. Когда в стране миллионы голодных, невозможно вести к просветлению, сначала нужно накормить людей. Духовные люди — это же идеалисты. Они мечтают о благе для всех существ, о справедливости. И многие последователи Бабы чувствовали, что в них откликается социальная повестка, и они стремились посвятить жизнь улучшению мира — и духовному, и социальному. Плюс личный пример практиков. Последователи видели, что с такими людьми можно иметь дело. Могу про себя сказать. Когда я в момент жизненного кризиса у себя в Барнауле встретил ребят, которые медитируют, мне показалось, что они — ангелы. Не в том смысле, что святоши. Я нашел очень чистых, честных людей, которые в то же самое время обладают сильным, хорошим интеллектом и интуицией.

Гуру. Начало

Будущий основатель «Ананда марги» Прабхат Ранджан Саркар родился 21 мая 1921 года в небольшом индийском городке Джамалпуре штата Бихар. И до 1955 года только тайные ученики знали, что он — реализованный мастер. Он до раскрытия жил вполне обычной жизнью. В 1929 году поступил в Видьясагарский колледж при Калькуттском университете, но учебу не окончил, надо было зарабатывать деньги для семьи. Долгие шестнадцать лет он работал бухгалтером на железной дороге в родном городе.

— Почему гуру до 1955 года скрывался?

Это мне неведомо. Может быть, надо было первым ученикам поделать достаточно медитации, чтобы вообще понять что-то, понять философию. Возможно, ему нужно было, чтобы возникло ядро учеников, которые глубоко понимают духовность, чтобы не создать ненароком очередную религию с догматичными суевериями. Но это мои спекуляции, я не знаю, какая его причина.

— Может быть так, что самому гуру было нужно свое телесное воплощение довести до какой-то высокой стадии? Я тут ищу аналогию в евангельской истории, в которой есть эпизод преображения Христа.

На самом деле его реализация, согласно преданию, произошла уже в пять лет, он уже совсем маленьким мальчиком осознал себя и свою миссию.

Когда Шри Шри Анандамурти был совсем маленьким, он часто неподвижно лежал на кровати. Однажды семья поехала в гости к дяде, у которого был большой манговый сад. Все дети бегали, сосали манго, играли в игры, а он один лежал и смотрел в потолок. Его сестра возмутилась:

— Что ты за такой лентяй, что ты тут делаешь?

Он ей ответил:

— Я пересматриваю историю Вселенной.

— Ну что за вздор, ты лежишь, а некоторые дети в твоем возрасте уже свое имя могут написать.

Тогда он встал и с характерной взрослой улыбкой спокойно написал свое имя на нескольких языках — хинди, английском, фарси, бенгальском. Сестра всерьез испугалась — что это такое, почему и как это он знает, но больше его не тревожила. Баба впоследствии смеялся, когда это вспоминал. Он говорил: «Я в то время планировал свою миссию». Более того, он показывал свои детские черновики.

Первого ученика гуру инициировал в семнадцать лет, будучи студентом колледжа. Но он вернулся в город Джамалпур, а это богом забытое место, в котором не было ни университетов, ни знаменитых монастырей. То, что он родился и начал учить здесь, — чудо. Он был из тех гуру, которые с самого рождения понимали, для чего живут, какая у них миссия, и уже несли в себе эти знания, которые были готовы отдать.

С 1955 года он начал открыто принимать учеников, но при этом оставался занятым человеком, добывал деньги для семьи, работая скромным бухгалтером. Но почти весь корпус будущего учения он дал тогда, в первые годы. У него было любимое место для прогулок с учениками — очень уединенное. По преданию, там некий англичанин и тигр столкнулись в схватке, оба были сильными и в итоге оба погибли от ран, и там находились их могилы. Баба ходил с последователями каждый вечер на прогулку, они беседовали о личной жизни учеников, учитель отвечал на их вопросы. Потом они приходили на могилу тигра, Баба давал философскую лекцию на тридцать минут, а ученики все это записывали при свете фонарика. Эти беседы сформировались в итоге в базовые философские труды, так, например, возникла книга «Прарамбика даршана» («Элементарная философия»). Так же были созданы «Идея и идеология», «Ананда сутрам», «Дживан веда». Ключевой корпус идей в изложении «для всех» был оформлен как раз с 1955 по 1960 год. Впоследствии возникли целые разделы философии, практической биопсихологии, социального учения, но из того корня, который возник на заре. И дальше учение подавалось в разной степени сложности, происходило его углубление и развитие. Например, ежедневные обращения к ученикам были скомпонованы в книге, которая называется «Ананда вачанамритам» («Блаженный нектар речи), и она написана довольно просто и прозрачно. А выступления во время больших собраний учеников собраны в книге «Субхашита самграха» («Благословенное собрание») — она ядрено-философская, требуется большое напряжение, чтобы понять. Но и то и другое восхищает. Я много лет перевожу книги Бабы, и я все время в восхищении, все время нахожу в них что-то новое. Я меняюсь, мое мировоззрение меняется, и я нахожу в учении все более глубокие ответы. Философия Бабы очень логична. Мой ум скептичен, я придирчиво цепляюсь — вот этот тезис не доказан, но, неизменно возвращаясь, обнаруживаю, что он был доказан двумя страницами ранее, и я удивляюсь — как должен быть устроен разум, чтобы удерживать в голове все отсылки и переплетения его философии.

Откуда враги

В 1960-е годы происходит бурный рост организации «Ананда марга», причем она перестает быть исключительно духовным кружком и превращается в мощное филантропическое и социальное движение. «Отделы образования, благотворительности и общественного благосостояния» с 1963 года организуют в бедных районах Индии, а потом и в других странах, школы, больницы, детские дома и дома для престарелых, в 1965 году создаются «Отделения по благосостоянию женщин». В 1966 году открывается колледж «Ананда марга», в 1968-м — Институт технологий. В 1968 году «Ананда марга» была официально зарегистрирована в Кении, то есть организация в бедную Африку пришла раньше, чем в богатую и перспективную Америку, где как раз был пик движения хиппи и, соответственно, бум увлечения восточными практиками. И это было решение Шри Шри Анандамурти — жест, показывающий последователям, что служение важнее славы, что в бедных странах помощь важнее. Число маргов в мире (в основном в Индии, конечно) к началу 1970-х превысило два миллиона человек. Ниоткуда за десять лет возникло массовое социальное движение, да еще претендующее на то, чтобы быть лидером социальных преобразований.

— Насколько все же «Ананда марга» была влиятельной к началу 1970-х? Индийским властям было чего бояться или репрессии последовали из-за преувеличенного страха правящих кругов?

Последователей гуру можно было встретить повсюду, они уже работали в судах, в полиции и даже в парламенте. У властей могло возникнуть ощущение, что это действительно опасное движение. «Ананда марга» прямо декларировала свои принципы и пропагандировала не только духовный путь, но и социальные преобразования. Мирные, но по существу революционные. Баба предлагал совершенно новый путь развития, далекий как от капитализма, так и от коммунизма советского типа. Но это не преступление по меркам того времени. Индия — самая большая демократия в мире, и, в общем-то, и формально общественные, и духовные движения не запрещены. Да и тактика преобразований у движения была и остается исключительно мирной и постепенной — через духовный рост людей. «Ананда марга» помогала становлению множества нравственных людей, причем сосредоточенных не только на личном духовном росте, но и на служении другим.

— Как вы думаете, если бы у движения не было социально-преобразовательной философии, остался бы только мистический демократизм, проявился бы конфликт с властями штата?

В принципе, конфликт с окружающими застарелыми привычками общества возник уже из-за того, что последователи Бабы из среды браминов при духовной инициации отказывались от ношения священной нити, которая обозначала кастовое превосходство.

Принявший посвящение молодой марг приходил домой с отстриженной шикхой (косичкой на голове) и без священной браминской нити, и там его зачастую ждал скандал с родителями. С точки зрения семьи он отказывался от традиций рода, от того, во что они верили. Как и везде в мире 1960-е — это бунт молодежи против старых порядков, молодежь верила в светлые идеалы, а старшее поколение смотрело с ужасом на разрушение традиций. А из браминской касты много ребят становились маргами — все-таки у них воспитывалась склонность к духовной жизни, но официальная ритуальная религиозность их жажду уже не утоляла. Все это создавало сильное напряжение со стороны браминов по отношению к Бабе и к организации.

Кроме того, все ученики при посвящении принимали принципы нравственности яма-нияма. А это, в частности, означало, что чиновники, сотрудники полиции, налоговой службы — вплоть до членов парламента — не шли на обычные компромиссы, принятые в бедной и насквозь коррумпированной стране. Они не брали и не давали взятки, не воровали, старались не наносить никакого вреда живым существам. А когда все воруют, а один не ворует, очевидно, возникает напряжение: «трезвый на свадьбе — шпион».

А еще Баба очень сильно критиковал коммунистов и официальные церкви за коррупцию, эксплуатацию, предрассудки и догмы, то есть он сам шел на обострение конфликта с важнейшими столпами тогдашнего индийского общества. Он столь же жестко критиковал и капитализм.

— А почему? Мне показалось, что марги терпимы к другим искренним верам и практикам.

— Если что-то непотребное есть в мире, если есть что-то, что вызывает страдание людей и останавливает развитие, то терпимость к этому — это нечестность. Мы в таких случаях не сглаживаем, мы так и говорим: это вредно для общества и этого быть не должно.

Оказалось, что все основные силы в мире стали противниками «Ананда марги» — и капитализм, и коммунизм. Причем конфликт с Коммунистической партией Индии приобрел непосредственный и горячий характер, а буржуазные и традиционалистские силы, конечно, и не думали заступаться. Центр «Ананда марги» с 1962 года переместился из родного для Бабы штата Бихар в штат Западная Бенгалия. В его столице Калькутте ученики рисовали граффити «Коммунизм умер», «Коммунизм — это бесчеловечная философия».

Надо понимать, что в 1970-е годы в Бенгалии были у власти коммунисты, левые вообще в Индии были сильны, но в то время особенно, а правительству Индиры Ганди симпатизировал Советский Союз. Не знаю, насколько это так, но многие марги считают, что «просьба» разделаться с «Ананда маргой» пришла из СССР. Есть основания так думать: старшее поколение маргов помнит передачи советского радио, транслируемого на Индию, с нападками на «Ананда маргу». Для советской идеологии те, кто выступал за равенство, справедливость и сотрудничество людей, были более опасны, чем капиталистические идеологии свободного рынка, потому что лишали марксизм-ленинизм монополии на критику капитализма и на мечту о более справедливом обществе будущего. Руководство Коммунистической партии Индии (марксистской) не остановилось даже перед убийствами и репрессиями в безуспешной попытке раздавить «Ананда маргу».

Репрессии

В 1971 году вблизи Ананда Нагара, главного поселения «Ананда марги» в Западной Бенгалии, были найдены тела пяти убитых маргов. Шри Шри Анандамурти был обвинен в том, что убийства были совершены по его приказу, и осужден на пожизненное заключение. Приговор был пересмотрен только летом 1978 года, гуру был полностью оправдан и освобожден. Но это стало возможным только после смены правительства и отмены чрезвычайного положения в стране.

Власть Индиры Ганди, которая правила Индией с 1966 по 1977 год, в 1970-е годы была очень неустойчивой. В начале карьеры Ганди любил народ, в немалой степени за то, что она — родная дочь первого премьера страны Джавахарлала Неру, первая женщина — лидер большой страны. Но ее правительство, как и предыдущие, погрязло в коррупции, и на фоне растущей бедности, проблем в экономике и последствий войны с Пакистаном теряло популярность. Верховный суд Индии в 1975 году постановил Индире Ганди уйти с должности премьер-министра за нарушения на выборах. Но Ганди не исполнила решение суда, она, напротив, ввела чрезвычайное положение, ограничив права и свободы в стране, предприняв атаку на политических оппонентов.

«Ананда марга» никак не претендовала на власть, но в числе других организаций подверглась жесточайшим репрессиям. Было закрыто более четырехсот школ, отнята собственность, прокатились аресты маргов. После 1978 года положение «Ананда марги» несколько улучшилось, но все равно оставалось тяжелым.

30 апреля 1982 года восемнадцать маргов (шестнадцать монахов и две монахини) были вытащены из такси в Калькутте и зверски забиты до смерти при свете дня и большом скоплении народа, затем их тела были сожжены. Несмотря на то что убийства происходили в присутствии многих свидетелей, никто из преступников не был арестован, а полицейское начальство и местная пресса высказались в том духе, что марги сами себя убили и жалости не достойны. С тех пор каждый год последователи «Ананда марги» выходят на демонстрации с требованием расследовать это преступление, но власти так ничего для этого и не сделали.

Только в 1996 году Верховный суд Индии (уже после того, как движение было признано в большинстве стран, а благотворительные его миссии зарегистрированы в ООН как гуманитарные организации) отменил запрет членам «Ананда марги» занимать государственные должности и признал ее права.

Сейчас напряжения почти нет — коммунизм исчез как мировая сила, а основанная Индирой Ганди в 2014 году партия впервые за долгое время потерпела поражение на выборах. Но преступления против маргов в Индии все еще не расследованы — ни убийство восемнадцати монахов и монахинь в 1982 году, ни убийство пятерых человек в 1971 году, в котором обвиняли Шри Шри Анандамурти, ни другие злодеяния.

— Основатель духовного движения попадает под суд, а его ученики подвергаются репрессиям — это классический сюжет, в нашей культуре вызывающий евангельские ассоциации. Только Шри Шри Анандамурти не казнили.

На самом деле его приговорили к смертной казни, но потом заменили ее на пожизненное заключение. Суд посчитал (и к этому вел адвокат), что казнь приведет к тому, что Баба станет для своих последователей мучеником, а движение станет еще более массовым. Но осуждение Бабы не могло случиться без предательства. Про это тяжело рассказывать, потому что такие вещи могут вызывать разочарование у последователей, но правда состоит в том, что на суде против Бабы свидетельствовали даже некоторые ученики и близкие, состоявшие в явном сговоре с властями и спецслужбами.

Рассказывают, что был ученик, который имел большие амбиции и авторитет в организации, и Баба решил его проверить. Он его вызвал и сказал:

— Ты хочешь быть президентом организации?

— А как же ты, Баба?

— Я буду духовным лидером, а ты — президентом.

— Я согласен.

И тогда, увидев такую жажду власти, Баба, вместо того чтобы сделать этого ученика президентом организации, отправил его в отдаленные провинции на социальное служение. Этот человек был потом среди тех, кто свидетельствовал против Бабы на суде, и он пытался захватить власть в организации, вызвать раскол. Однако это ему не удалось, и «Ананда марга» росла даже в период тюремного заключения лидера и репрессий.

Пока Баба сидел в тюрьме, было несколько попыток его убить. Одно из покушений состоялось 12 февраля 1973 года в Банкипурской центральной тюрьме. Бабе подмешали в пищу яд, в результате отравления его парализовало, у него выпали все зубы, он ослеп. Но потихонечку он отошел от отравления, восстановился и потребовал расследования. Однако в этом требовании последовательно отказали все инстанции, и Баба объявил голодовку. По тюремным правилам, если заключенный голодает, его могут начать кормить внутривенно, поэтому Баба не полностью отказался от еды, он употреблял всего стакан молочной сыворотки в день. И это голодание продолжалось больше пяти лет, до лета 1978 года, когда его в результате апелляции оправдали и освободили.

— Критики обвиняли «Ананда маргу» в том, что организация использовала такой метод борьбы, как самосожжение сторонников.

Действительно, после 1975 года, когда Баба был в тюрьме, а против его сторонников развернулись репрессии, было несколько случаев самосожжения в знак протеста. Я читал в советском журнале «Смена» статью, выпущенную еще в 1982 году, когда «Ананда маргой» в нашей стране и не пахло, в которой сюрреалистически обыгрывалась тема самосожжений. Якобы ничего не подозревающего европейца, который недавно приехал в Индию, быстро зазомбировали и довели до самоубийства.

На самом деле те, кто решился на самосожжение, были монахами и давними сторонниками движения.

Баба, будучи в тюрьме, прямо запретил самосожжения: «Я не хочу, чтобы мои сыновья и дочери жертвовали своей драгоценной жизнью ради меня. Я хочу, чтобы они служили обществу, и так они добьются гораздо большего». После того как был обнародован запрет, больше никогда это не повторялось.

Но надо сказать, что самосожжение, конечно, изобрели не марги. На Востоке это довольно частая форма радикального протеста среди монахов. Особенно много самосожжений среди тибетских монахов, доведенных до отчаяния запретами на исповедание веры и политикой ассимиляции, проводимой Китаем. Я смотрел статистику: в Тибете за последние годы сто пятьдесят шесть человек, что ли, пошли на такой поступок. Надо понимать, что в середине 1970-х и марги были доведены до отчаяния. Гуру находился в тюрьме по ложному обвинению, организация под запретом, маргов избивали и сажали в застенки, где они подвергались пыткам. В нашем «самиздате» ходит книга «Истории пыток» про те времена, и она страшная — местные индийские силовики пытали и мучили маргов самыми изощренными способами. Самосожжения происходили на фоне отчаяния, когда у людей отобрали все самое главное — возможность жить в соответствии со своими идеалами, быть в общении — в сатсанге — с братьями и сестрами, гуру в тюрьме, братья подвергаются пыткам. К счастью, самосожжения никогда больше не повторялись.

Секта или нет?

— В этом месте, кажется, надо задать неприятные вопросы. Российская «атисектантская» публицистика утверждает, что «Ананда марга» — это «закрытая тайная организация, устроенная по военному образцу», и это определение кочует из одной заметки в другую. Одним из признаков секты выделяется то, что якобы в организацию можно войти, но нельзя выйти без риска быть убитыми, как те пять маргов, в убийстве которых обвинили Шри Шри Анандамурти в 1971 году.

Это очевидная неправда. Люди приходят в «Ананда маргу» и уходят из нее абсолютно беспрепятственно. Я сам видел, что даже авадхуты, монахи, которые принесли обеты, уходят. Конечно, на это смотреть печально. Если кто-то из монахов уходит, нарушая принесенные обеты, то это обычно оставляет сильный душевный отпечаток. Иногда уход связан с негативом и скандалом — если ты нарушил обеты, фактически предал то, во что верил, то обычно не хочется винить себя, легче винить окружающих. Но уже через 2–3 года, придя в норму, они обычно просят прощения за сказанное в момент ухода.

— И куда бывшие монахи идут?

Женятся. Живут, хозяйство ведут. Понятно, про это неприятно говорить, это больно нам всем. Страдает высокий образ ачарьи-наставника. От ачарьи очень много ожидают, как ни крути. Но он — человек, из обычного теста сделан, из обычной плоти и крови, а ожидают от него сверхчеловеческого. И когда кто-то эти ожидания не оправдывает, это приносит разочарование последователям. Мы только вчера верили в одно и то же, были братьями, а сейчас он ушел и во многом отошел от духовной практики. Это обидно и больно. Но я не осуждаю никого, потому что любой может оказаться в этой ситуации. Я же сделан из точно такого же теста, как все остальные. Но какой-то милостью свыше я способен оставаться в обществе и при этом сохранять монашеский образ жизни.

— А если говорить об обычных последователях, не монахах, что их делает маргами и как устроен вход и выход?

Никак не устроен. Если ты внутри считаешь себя маргом, то ты — марг. У нас нет системы членства, у нас есть система последователей. Последователь ты или нет, решаешь исключительно ты сам. Тебе даже объявлять никому не надо, что, мол, ухожу. Если ты принимаешь философию, идеологию, образ жизни «Ананда марги», то ты — последователь, перестал принимать — перестал быть последователем. Все очень просто.

— Как тем, кто начинает учиться медитации, определить, что они движутся в правильной компании? Были же и иногда возникают действительно страшные секты, например в 1990-х была очень распространена секта «Аум Синрикё». Они же тоже учили медитации, а потом взорвали токийское метро.

Какие-то элементы практики у них были, я разговаривал с бывшими их последователями. Они использовали сильные приемы пранаямы — дыхательные техники. Если ты хочешь быстро получить мистический опыт, то самый простой путь — пранаяма. Но это и самый опасный путь, потому что может пошатнуться голова от этих техник. И я так понимаю, что последователи «Аум Синрикё» получали какие-то удивительные опыты, и эти удивительные опыты дисбалансировали их, разрушали их психическую стабильность, делали беззащитными перед злом и безумием.

Как понять, в правильной ли ты компании? Я думаю, что дружба проверяется годами. Нужно сохранять свой скепсис и не воспринимать ничего на веру. Воспринимать новое не как догму, а как часть своего жизненного опыта, собственного исследования реальности. Полезно полагаться на свой здравый смысл и интуицию в тех случаях, когда вы замечаете что-то неадекватное. Мой дада говорил: «То, что выглядит мутным, как правило мутное и есть».

Гуру: сомнения и чудо

— До какой степени можно сохранять скепсис? С одной стороны, нужны сомнения, а с другой — если все критиковать, трудно что-то последовательно практиковать. Нужен баланс веры и сомнения? Многим в нашей культуре трудно верить во все, где чувствуются элементы того, что мы привыкли называть язычеством. Например, сложно с идеей преданности гуру.

Мне в моей практике это никак не мешало.

Я вообще поначалу не понимал идею гуру, он не играл никакой роли в моей жизни. Только через год практики я задумался, что за гуру такой. Мне мой друг, который и привел меня в кружок к барнаульским маргам, сказал, тоже, очевидно, ничего не зная: «Знаешь, есть дады, они крутые, а есть еще Бабы, они еще круче». Я думаю: «Интересно, что там за Бабы такие». Я потом другого, еще более продвинутого своего друга спрашиваю:

— Я слышал, что есть дады и они крутые, а есть еще Бабы, и они вообще крутые. К нам-то какой-нибудь Баба приедет?

— Да ты чего, Баба — он один. Ты фотографию видел? Это он — гуру, основатель нашей традиции.

— И что, он приедет?

— Он уже тело покинул.

— В смысле умер?

— Да.

Потом я стал слушать истории про чудеса, которые совершал Баба, и у меня начали возникать сомнения. Не сказки ли? Не придумал ли это он сам, чтобы его обожествляли?

А потом у меня был важный опыт. В медитации я вдруг начал представлять себе образ гуру, и, когда его образ стал очень четким, он превратился в свет. Я такого до этого никогда не переживал — состояние невероятного блаженства и тотальной, абсолютной любви. И я тем самым понял, кто такой Баба. Я понял, что Баба — и есть этот бесконечный свет. А его телесная форма, его образ — это сосуд, с помощью которого он показывает людям дорогу к свету. Телесная форма — это не абсолют. Форма живет, рождается, умирает. Но через форму воплощенного гуру Высшее сознание проявляет себя. Поэтому и форма очень ценна: через соприкосновение с ней и через образ можно соприкоснуться с тем, что не имеет формы. Потом я узнавал больше, и мой опыт подтвердился.

Рассказывают, что однажды Баба коснулся палочкой последовательно всех чакр одного ученика.

— Медитируй! Что ты видишь?

— Я вижу тебя, сидящего на льве в моей муладхара-чакре, — ответил ученик.

— Это моя настоящая форма? — спрашивает гуру.

— Нет.

— Да, это ненастоящая форма. Я пребываю в этой форме — нарасимхе — в виде человека на льве для того, чтобы контролировать материальные силы.

И в каждой чакре оказывается, что это не настоящая форма гуру. В конце концов Баба доходит до высшей чакры. Ученик говорит:

— Теперь я вижу только свет.

— Это моя настоящая форма?

— Да. Это твоя настоящая форма.

— Да, это моя настоящая форма. Некоторые люди думают, что это тело и есть гуру. Это тело — не есть гуру. Вы должны понимать, что это тело — не есть гуру, гуру — это другое, гуру — это сознание, которое проявляется через это тело.

У меня довольно рано случилось это переживание, и мои сомнения были разрешены. Я понял, что гуру — это Бог, и никто другой не является гуру. Вот эта фотография Бабы, которую я вижу, — это не гуру, это образ гуру, через который транслируется космическая волна.

Но фотография гуру — это сильный инструмент. Ты можешь им пользоваться, а можешь не пользоваться. В духовной практике нет места подавлению и диктату, нельзя ничего приказать, работает только то, что работает. Нельзя никого принудить к хорошей медитации. Если что-то много лет держится в практике многих людей, значит, это работает. Но если тебе что-то помогает, если тебя что-то возвышает, то почему не пользоваться?

На самом деле использование образа Бабы в практике начали его ученики. Сам он поначалу запрещал его фотографировать, несмотря на то что ученики очень просили. Но в какой-то момент он разрешил сделать фотографию, а где одна, там и много, и в конце концов изображения гуру прочно вошли в обычаи маргов.

У меня нет никакого сомнения, что гуру Шри Шри Анандамурти был сверхъестественной личностью, абсолютно экстраординарной. Когда ты концентрируешься на его портрете, на его образе, твой ум возвышается. Этого ни от какой личности я не ощущал. Один мой друг это выразил так: «Знаешь, если бы мы были чуть более интуитивно развиты каждый раз, когда мы видели фотографию гуру, мы бы падали ниц». И я с ним согласен: когда мой ум возвышается, когда я поднимаюсь до тонкого-тонкого-тонкого ощущения и я смотрю на фотографию гуру, то плачу и ничего не могу с этим поделать. Я чувствую очень сильный поток любви. Но это от моего состояния зависит. А когда я огрубеваю, смотрю на фотографию и вижу: человек как человек, да, мой родной человек, который мне очень много дал, но все же просто человек.

— Стоит ли обсудить чудеса, которые рассказывают о Шри Шри Анандамурти?

Даду Кришнасевананду однажды спросили про Саи Бабу (1926–2011, известный духовный лидер и, как говорят последователи, чудотворец).

— Слышали, что Саи Баба материализовал пепел из воздуха? Разве это не чудо?

Дада ответил:

— А мой гуру материализовал великого человека из простого человека. Для меня это — большое чудо.

Рассказывают много удивительного о гуру и о чудесах тоже, в том числе и люди, которым нельзя не верить. Но я бы не сказал, что чудеса играют важную роль в его учении. Это был сильный инструмент для индийского общества — чудотворцы там в традиции. Да и меня в молодости это впечатляло и наполняло эмоциями. Сейчас меня эмоциями наполняют философия и бхава (идеация, переживания). Например, я недавно переводил книжку его песен, «Прабхат самгитов», и пришел в совершенный восторг. Меня восхищает способность мастера передать то, что вообще непередаваемо. И для меня это гораздо большее чудо, чем материализовать пепел из воздуха.

Но я слышал такие истории. Один дада двигался по пустыне, устал и упал. И вдруг перед ним материализовался стакан холодной воды, и он был спасен. А через какое-то время при встрече Баба ему сказал: «Это было грубо, не правда ли? По поводу стакана? Как ты считаешь?»

Многие дады, с которыми я знаком, видели гуру при его жизни. Они рассказывают, что находиться рядом с ним — это было так же, как быть в раю. Это ощущение возникало даже без медитации, просто в его присутствии, все, кто видел его, переживали самые тонкие духовные состояния. Для этого даже не надо было, чтобы он обращал внимание на человека, он даже не смотрел, а ученики уже пребывали в экстазе.

Мой дада рассказывал:

— Я поехал в Индию, пробыл там с ним несколько недель, потом вернулся в Германию на полгода делать свою работу преподавателя медитации — ачарьи, старался исполнять социальное служение. Но оказалось, что я не мог ни о чем думать, кроме как о нем. И я считал дни и минуты до момента, когда я его снова увижу.

Он мне это рассказывает, а у него слезы катятся. Он говорит:

— Ты себе не представляешь, какое это мучение, я ложусь и каждую ночь сильно скучаю о нем, это просто боль, всю ночь мне больно.

Когда я спрашивал у моего дады, что он думает о том или ином великом мастере медитации, он всегда отвечал:

— Для меня есть только один мастер.

Выход из тела

21 октября 1990 года Шри Шри Анандамурти скончался, чуть-чуть не дожив до предсказанного им краха СССР, но уже увидев роспуск советского блока. Его многочисленные последователи были в шоке. Несмотря на то что тюрьма и тяжелое отравление подорвали его здоровье, даже близкие ученики не верили в его скорый уход. Незадолго до смерти они попросили его написать автобиографию. Он написал только: «Я был загадкой, я есть загадка, я навсегда останусь загадкой».

Никто не ожидал, все думали, что Баба поведет нас к победе духовности в этом мире. Но задним числом понятно, что к этому шло. Он менял стиль управления организацией, он все больше делегировал и все меньше контролировал, готовился к уходу.

Старшее поколение ачарьев рассказывает, что у них было ощущение, что буквально завтра мир накроет духовное преображение, произойдет духовная революция и возникнет совершенно новый уклад. Незадолго до ухода Баба несколько ночей подряд вызывал ближайших учеников, чтобы обсуждать похороны коммунизма. Он говорил, что после падения коммунизма в Советском Союзе и в мире образуется идеологический вакуум, и если не заполнить этот вакуум при помощи своей возвышенной идеологии, он заполнится худшей смесью капитализма и коммунизма, и страдания людей продолжатся.

В мире происходят огромные перемены, но нельзя сказать, что именно «Ананда марга» была мотором хотя бы части из них. Вокруг Бабы было постоянное чудо, а после его ухода ученики могли почувствовать страшное одиночество и разочарование. Хотя опытные практики знают, что изменения в духовном мире не обязательно прямо связаны с миром физическим. «Ананда марга» не погибла со смертью основателя и гуру, наоборот, растет количество духовных практиков и благотворительных программ. Но, конечно, ученики надеялись, что Баба лично поведет их к переменам и они будут на переднем крае мировой духовной и социальной революции.

— Вам не жалко, что вы не застали гуру?

Жалко. А как не жалко? У меня одно время была обида. Я понимаю, что все по воле Бога происходит. Но я не застал физически гуру, промахнулся на какие-то там восемь лет. Это же просто ничто в исторических масштабах. И это обидно. Но однажды мне приснился гуру…

Гуру во сне стал со мной делать что-то необычное. Дотронулся до моего сердца, до анахата-чакры, и я начал чувствовать фантастические ощущения — преображение. В моей жизни тут же начало многое перестраиваться. А у меня всегда этот центр был болезненным — у меня и позвоночник вывихнут в этом месте, и грудь тоже неправильно сформирована. И я понял, что гуру сейчас устраняет мою проблему прямо во сне. Я думаю: «Говорят, что физическое присутствие гуру не имеет значения, что гуру всегда с нами в форме абсолюта, в форме гуру-принципа. Но разве это было бы возможно, если бы гуру физически отсутствовал?» И в этот момент я проснулся.

Я проснулся и понял: так вот же ответ на мой вопрос — это возможно. Он сделал чудо прямо во сне, через много времени после того, как покинул тело. Во-первых, меня перестал беспокоить позвоночник, я перестал испытывать постоянную боль. Во-вторых, я начал больше чувствовать, в моей жизни стало больше любви. Он явно что-то сделал с моей анахата-чакрой прямо во сне.

Почему это не религия

— Наверное, если бы такой учитель появился в старые времена, то возникла бы новая религия.

До сих пор риск есть. Я надеюсь, мы не превратим наш духовный путь в религию. Баба не создавал себе культа. Он избегал контакта с журналистами и публичных выступлений, имел дело только с учениками. Он говорил: «Мое время ограничено на этой земле, я не собираюсь его тратить ни на что пустое». Он говорил: «Мне не нужны Баба-марги. Я могу людей впечатлить. Тысячи и тысячи людей будут стремиться сюда и хотеть одним взглядом увидеть меня. Но мне такие люди не нужны, мне нужны люди, вдохновленные идеологией, идеалами служения, а не мной лично». Он хотел рядом с собой видеть людей, которые готовы самостоятельно работать над своим освобождением. Да, конечно, с милостью гуру, с милостью Бога, но делать собственные усилия. И кроме того, служить этому миру, а не просто залипать на его образ и быть в раю.

Пока он был жив, ученики толпились вокруг, и их бывало не выгонишь палкой. Он говорил: «Некоторые мои ученики — как пчелы. Они приезжают и привозят мед, а некоторые — как москиты. Они приезжают и пьют мою кровь». Он не поощрял такой духовный вампиризм. Он говорил: «Ты работай для блага человечества, и я проявлю свою милость, я проявлю свое благословение тысячью способов».

— Но почему вы говорите, что ваша школа не имеет отношения к религии? Вы используете священные тексты индуизма, в них есть боги — Брахма, Вишну.

Да, наше учение наследует и древним философским школам, и тантрической традиции. Но в «Ананда марге» гораздо больше практики и философского рационализма и нет почитания идолов и догматического понимания священных текстов. Мы далеки от того, чтобы верить в священные тексты буквально — мы, конечно, не считаем, что Луна состоит из масла, а Земля плоская. В то время, когда возникли писания, они опирались на передовые научные взгляды своего времени и создавались с учетом психологии людей прошлого. В них много мудрости, но буквально как слово Бога их понимать не надо.

— Но при этом в традиции «Ананда марги» в песнях и стихах, в мантрах встречаются и Брахма, и Вишну, и другие боги.

И это оправдано в песне, для взращивания бхакти — любви к Богу. При этом совершенно необязательно верить в них, как в них верили в древности или как верят в деревнях. Философски речь идет о различных аспектах и проявлениях Высшего сознания. Например, этимологически Вишну происходит от санскритского «виш», что значит «расширяться». Вишну — значит «тот, кто максимально широк, всеобъемлющая сущность, тот, кто находится в каждом атоме» — вполне корректное определение Бога.

— Очень современное понимание.

Нет, вполне традиционное, оно есть в «Упанишадах» и в тантре. Всегда были две категории людей. Одни были склонны к рациональному, философскому пониманию мира, другие лучше понимают миф или сказку. В мифах и сказках есть смысл — и очень глубокий, только не нужно путать мифологию с наукой и философией.

Мы различаем два вида историй: итихаса и итикатха. Итикатха — это истории, которые не основаны ни на каких достоверных фактах, но имеют большую образовательную ценность, притчи. Итихаса — это история, основанная на реальных фактах. Согласно нашему гуру, великий индийский эпос «Махабхарата» — это итихаса, то есть описанные в ней события имели место в истории Индии. (Конечно, нужно делать скидку на индийский менталитет, потому что в Индии, если ты при рассказывании истории не преувеличишь все в десять раз, тебя просто не поймут, это очень цветастая и восторженная культура.) А «Рамаяна», не менее известный эпос, — это итикатха, то есть история очень поучительная, но не в историческим смысле, она познавательно-образовательная. Автор «Рамаяны» в конце своего грандиозного произведения пишет: «Если бы Господь Рама действительно родился на этой Земле, то он бы сыграл именно такую роль». То есть он сам говорит, что с исторической точки зрения это неправда, но она имеет духовную достоверность, мистически точная сказка. Знание можно передавать по-разному — и с помощью философии, и с помощью поэзии.

«Песни нового рассвета»

Наследие Шри Шри Анандамурти огромно — сотни книг по философии, психологии, духовной практике и социальным преобразованиям. А кроме того, множество духовных песен, названные им «Прабхат самгитами» («Песнями нового рассвета»). Он их писал начиная с 1982 года и до своей кончины в 1990-м успел создать 5018 штук — грандиозная продуктивность. В Сети легко найти сайт, где есть коллекция произведений и текстов в оригинале и на английском языке. Часть текстов Дада Садананда перевел на русский.

Каждый «Прабхат самгит» — это целая философия, из одной такой песни можно создать учение. Я пропеваю эти песни и удивляюсь, насколько они божественно поэтичны. Баба говорил: «Я один раз оставил вам знание в форме философии, а вот теперь — в форме песен. Но эта философия будет литься из ваших сердец. Пропевая их, вы будете осознавать все более глубинные измерения философии, до которых, возможно, не удастся дойти через тексты».

Один из моих любимых («Прабхат самгит» 1719, написанный 23 августа 1984 года, оригинальный текст и исполнение можно найти по номеру) с бенгальского можно перевести примерно так:

Тем утром на тропинку,

Омытую золотой росой и покрытую цветами шиули¹,

Пришел Тот, чье имя мне неизвестно.

Почему?

Олень моей души,

Окрашенный в цвет каш²,

Танцуя, бежит все дальше и дальше.

Он не подчиняется оковам времени.

Двигаясь по каменистому пути,

Он не останавливается и не отдыхает ни на мгновение,

Оставляя поводья натянутыми.

Я люблю Тебя за быстрый бег стремления моего сердца.

Иногда я плачу, иногда смеюсь,

Связанный узами любви.

Но, чтобы лучше понять мой восторг, лучше послушать и пропеть песню в оригинале, вчитываясь в текст, понимая слово за словом, от завязки, где появляется Тот, чье имя неизвестно, до чувства вселенской любви, которая заставляет то плакать, то смеяться.

Как устроена «Ананда Марга»

После ухода Шри Шри Анандамурти «Ананда марга» продолжила работу, она готовит монахов-наставников, последователей, развернув деятельность по всему миру. Наиболее известно, наверное, AMURT — сокращение от Ananda Marga Universal Relief Team («Универсальная команда помощи „Ананда марга“») — благотворительное отделение организации вроде Красного Креста, которое было очень активно во время катастрофических стихийных бедствий на Филиппинах и в других странах. Его члены восстанавливают деревни, строят школы и больницы. RAWA — сокращение от Renaissance Artists and Writers Associations («Ассоциация деятелей искусства и писателей Возрождения») — это движение за новый ренессанс в культуре, за то, чтобы поставить искусство на службу человечеству, а не деньгам. Всего в организации сорок два тематических отделения, охватывающих разные сферы жизни.

— Как устроено добывание ресурсов и бюджет организации?

Одно время я думал, что «Ананда марга», наверное, организация вроде церкви и платит ачарьям-наставникам какую-никакую зарплату. Я размечтался — отличная была бы работа, ездишь по всему миру, делаешь важное дело, а тут еще деньги дают. Но на самом деле никакой зарплаты не оказалось — волка кормят ноги. Я живу на пожертвования, но для монаха по дхарме его это нормально — принимать пожертвования. Когда ты делаешь работу, нацеленную на благо других людей и когда кто-то тебе помогает в этой работе — это нормальная практика.

Есть такая сказка. Пригласили демонов и богов на пир и сделали так, что у них руки в локтях не гнутся. Был шикарный обед, но достать рукой еду и положить ее в рот было невозможно. Демоны не смогли ничего съесть, они выворачивались, злились и в итоге ушли с пира голодные. А боги первым делом начали кормить друг друга. И, конечно, все наелись.

Наш подход — ты делай служение и не волнуйся о себе. Всегда найдутся люди, которые тебя поддержат. Потому что люди видят твою искренность. И они помогают.

— А откуда больше поток: от пожертвований или от организации мероприятий — ретритов, лекций, коллективных медитаций?

От людей больше. Мероприятия мы стараемся делать, когда возможно, бесплатными либо с очень небольшой маржей. Если бы мы считали работу всех специалистов, включая поваров и маркетологов., то каждое мероприятие должно было стоить раза в три дороже. Большую часть работы все мы делаем на общественных началах. И если что-то остается, то это направляется на развитие хороших проектов.

— Какой сейчас масштаб организации? Сколько в ней народу?

Сложно посчитать, формального членства же нет. Я думаю, ну уж не меньше миллиона человек. Но в основном в Индии. За ее пределами — небольшие кластеры, тысячи человек на страну.

— А в России сколько?

Я думаю, около тысячи.

— То есть существенно, на 2–3 порядка меньше, чем аудитория «Уроков медитации» в YouTube?

Одно дело учиться чему-то интересному и полезному (например, смотреть видео «Уроков медитации», ездить на ретриты, медитировать), а другое — реально помогать, участвовать в жизни организации. Абсолютно не обязательно для этого всего становиться маргом. Но если вы решите, надо понимать, что наш путь непростой и очень требовательный. Ты на тропе войны — постоянно сталкиваешься с тем, что общество тебя не принимает. Ты для многих — инакомыслящий человек.

«Война королей имеет конец, а война духовного искателя не заканчивается ни днем, ни ночью». Пока ты не победишь, то есть пока не станешь святым, ты находишься в состоянии войны. У человека может быть первичный запал, и он движется некоторое время на этом топливе. Но потом его потихонечку исподволь соблазняет обычная жизнь, и он забывает свои духовные переживания, они блекнут в его памяти, он перестает в них верить и отходит от духовного пути. Мало кто удерживается. Сотня придет — максимум десять останется.

Я мечтаю о том, чтобы была хотя бы тысяча лидеров. Пусть будет тысяча, но таких людей, которые действительно осознают свою духовную жизнь как миссию, у которых действительно болит душа о стране, о мире и которые займутся ренессансом во всех сферах. Если, допустим, двадцать человек будут целенаправленно заниматься образованием, они смогут сделать за жизнь что-то? Конечно смогут. Если сотня человек будет заниматься возвышением искусства, перевода искусства на рельсы служения людям, а не деньгам, они что-то смогут сделать? Конечно, они создадут новый тренд. И на самом деле много людей не надо для преобразования общества, нужна группа людей, которые будут сконцентрировано работать, служить обществу. И это — моя мечта.

￼Рисунок 12

ГЛАВА 7. ТАНТРИЧЕСКИЕ СЕКРЕТЫ УСПЕХА

Первый секрет успеха. Твердая решимость

— В какой мере «Ананда марга» наследует древней традиции? Что в ней из древности, а что новое?

Мы тантрики и практикуем тантру. Гуру модифицировал и приспособил ее к современности. Вишеш-йогу (высшую йогу) никто не может практиковать, но если ее адаптировать и сделать более простой, при этом сохранив все важные элементы, приспособить ее ко времени, то многие тысячи людей смогут практиковать. А в дальнейшем они могут развиться до такой степени, что эта практика будет им доступна полностью.

Тантра веками была доступна только для посвященных. Она и сейчас в какой-то степени такой и остается. Но в древности, чтобы получить инициацию (посвящение в практику), тебе нужно было двадцать лет служить гуру, проходить послушание и учиться смирению. А сегодня инициация дается гораздо легче и быстрее. И дальше, по мере того как у духовного искателя вырабатываются качества ученика, раскрываются все более тонкие аспекты практики.

Тантра — духовная практика, зародившаяся в древности в Индии, мистическое ядро в индуистских, буддистских и некоторых других традициях. Сами тантрики считают, что она не имеет отношения ни к какой формальной религии, но уважительна ко всем. Тантра обозначает духовную практику как целое, как систему, и в этом смысле включает в себя медитацию, различные виды йоги и много чего еще.

— Как соотносится тантра с другими традициями?

Тантра — один из двух корней индийской духовной традиции наряду с «Ведами». На стыке ведической и тантрической систем и взошла индийская культура, повлиявшая на весь остальной мир.

Философ Карл Ясперс в 1949 году в книге «Смысл и назначение истории» ввел концепцию «осевого времени», первым удивившись тому, что великие философские и мистические традиции древности (включая буддизм, конфуцианство, даосизм, зороастризм, иудаизм пророков и античную философию) по всему миру возникли почти одновременно между восьмым и вторым веками до нашей эры и имели между собой много общего. Считается что это произошло благодаря торговле: люди обменивались не только товарами, но и идеями. Поэтому мы видим единые корни и во всех живых духовных практиках. Индийская традиция повлияла не только на восточный мир, но и на западный. Не только древние китайцы и персы, но и древние греки знали о йогинах (греки называли их «гимнософистами»).

А вот сама древняя культура Индии, открывшая остальному миру продвинутую систему духовных практик, происходит из смешения коренной культуры полуострова и культуры древних завоевателей с севера, ариев. Следы древнего смешения народов видны даже сейчас: население юга имеет гораздо более темную кожу, чем население северных штатов страны. «Веды» происходят из арийского корня: «Ригведу» арии принесли с собой, а «Атхарваведа» и «Яджурведа» были созданы уже в Индии, причем под влиянием тантры, которая была традицией автохтонного населения. Тантра тогда была, видимо, еще во многом магической практикой, сродни примитивному шаманизму. Но уже Шива, согласно традиции, сделал ее стройной системой духовного развития личности, превратил из разрозненных практик в строгую дисциплину и сделал ее богонаправленной. Благодаря ему тантра стала не просто собранием психодуховных приемов, древних верований и суеверий, а цельной системой.

Один из традиционных трактовок слова «тантра» — это как раз «система», система самопознания, познания Бога. Кроме того, «тантра» читают как «та тра», где «та» — «невежество», а «тра» — «то, что освобождает». То, что освобождает от невежества, от тамаса. Еще одно прочтение «тан тра» — то, что освобождает с помощью расширения. Благодаря тантре произошло расширение разума, человек начинает видеть мир более объемно, без фанатизма и ограничений.

Тантра всегда была практической наукой, которая со временем разделилась на много ветвей, причем некоторые из них прямо противоположны друг другу. Есть богонаправленные, а есть, наоборот, направленные во тьму, в которых эгоистичная тенденция возобладала и желание сверхъестественной власти стало важнее, чем стремление к Богу. Тантра очень многообразна, она не едина, но тем не менее она — единый корень всего.

У слова «тантра» сложная судьба, мало кто понимает его значение, и оно употребляется в самых разных, в том числе и ложных контекстах. Например, на западных рынках эзотерических услуг встречаются тренинги «тантрического секса», никакого отношения к тантре не имеющие. Есть и другие упоминания тантры, в том числе в негативном ключе, связанные, видимо с тем, что тантра как духовная практика была на протяжении веков эзотерична и всегда в некоторой оппозиции к формальной религиозности и поэтому являлась объектом критики со стороны «охранителей» всех эпох. Сейчас тантра гораздо более открыта, но все равно в ней сохраняется тайна — личная передача не только знания, но и мистической силы от наставника ученику. Поэтому в тантре велика роль гуру.

— Тантра и вправду не представима без гуру?

Да, это ключевой элемент. Тантра — очень быстрый путь духовного развития. И для того, чтобы ускорить его, нужен проводник, тот, кто знает путь.

Агьяна тимиранд хасья

гьянанджана шалакая

чакхурунмилитам джена

тасмай шри гуруве намах

Гуру — это тот, кто бальзамом знания открывает мне глаза, ослепшие во тьме невежества. Я слеп и поэтому не могу идти по духовному пути, поэтому мне нужен кто-то, кто мне откроет глаза.

По своему опыту я так и понимаю: у меня были закрыты глаза. И вдруг они открываются, начинаешь чувствовать внутреннее руководство, совесть и высокую интуицию, понимаешь, что правильно, а что нет. Сам понимаешь, но для этого гуру проделал огромную работу, он открыл тебе глаза.

Я читал комментарий под одним из своих видеоуроков медитации: «Как так, ты такой молодой парень, откуда льется бесконечный поток мудрости?» Я задумался и понял: это не мое индивидуальное «я», люди видят то, что гуру сделал со мной. Мои глаза, ослепшие во тьме невежества, он приоткрыл. Я видел на практике, когда люди начинают двигаться без гуру, они идут за своими «хочу» и «не хочу». Но мы сидим в «тюрьме» своего мировоззрения, своих установок, ограничивающего мышления, и оно соткано из наших желаний, страхов, самскар. Когда начинаешь практиковать какое-то эзотерическое учение без настоящего наставника, оно еще больше экзальтирует эти желания и страхи, они становятся еще более сильными. Тюрьма не разрушается, а укрепляется. Без гуру духовные искания только укрепляют тюрьму, в которой мы находимся.

— Но в буддизме, в котором тоже есть тантрическая традиция, считается, что нужно совсем отказаться от слепой веры в богов и авторитеты, что Будда был человеком, а не высшим существом. И это значит, что и обычному человеку возможно достичь того же. В этом есть пафос анти…

Антирелигиозный. Не вижу противоречий с тем, что я говорю. В Индии боги, как рассказывается в одной поучительной истории, обладали такой способностью: о чем они подумают, тем и становятся. И вот боги придумали себе новую игру: «Давайте станем свиньями!» И они превратились в свиней. Играли, ели желуди, катались в грязи и вообще весело провели день. Но от того, что они день провели в теле свиней, они забыли, как быть богами, и не могли даже помыслить, чтобы опять стать богами. Но один бог не стал играть в эту игру и смог спасти товарищей. Для этого он тоже помыслил себя свиньей, присоединился к другим богам в их грязи и стал учить их, то есть учить их воспоминанию о том, что они на самом деле боги. Эта притча, конечно, не про богов, а про людей. Человек может вспомнить о своей истинной сущности, но для этого нужен тот, кто сам помнит.

Гуру (в человеческом воплощении, духовный мастер) — это человек, который достиг тотальной дисциплины ума, перестал заслонять душу собой, и если говорит гуру, говорит душа. Она в тебе, во мне одинакова, во всех едина. У меня тоже был шок, когда я первый раз услышал, что душа у нас у всех одна. Нам, выросшим в христианской культуре с представлением об индивидуальной бессмертной душе, это сложно понять, но, согласно йоге, душа одна на всех, и она точно знает, как правильно. Гуру — как раз тот, кто транслирует мудрость души, и когда он говорит, ты осознаешь: о да, я же сам это знаю, я это тоже чувствую внутри себя. И именно так он «бальзамом знания открывает мне глаза, ослепшие во тьме невежества».

Цель тантры — пробуждение дремлющей силы человеческого разума, известной также как кула кундалини, расширение и возвышение человеческого разума и слияние его с Высшим сознанием. Образ жизни тантриков подчинен достижению этой цели и поэтому вся их жизнь — садхана, медитация. Тантрики говорят, что каждый человек, который стремится к духовному развитию и для этого практикует медитацию, может считать себя тантриком, независимо от религиозных убеждений.

Традиция относит «изобретение», целостную сборку тантры из разных практик к Шиве, в мифологии — одному из трех главных богов, а в мистической традиции — великому духовному практику древности, объединителю разрозненных учений, автору древних тантрических трактатов.

В ключевом трактате «Хара-Парвати самвада» (диалогах Шивы и его жены Парвати) есть история о том, как однажды Парвати спросила Шиву, как же достичь успеха в практике тантры. И Шива ответил, что существуют семь секретов успеха и в практике тантры, и в практике жизни. Вот они:

फलिष्यतीति विश्वासः सिद्धेः प्रथमलक्षणम् ।

द्वितीयं श्रद्धया युक्तं तृतीयं गुरुपूजनम् ॥

चतुर्थं समताभावं पञ्चमेन्द्रियनिग्रहम् ।

षष्ठं च प्रमिताहारं सप्तमं नैव विद्यते ॥

Пхалишьятити вишвасах сиддхерпратхама лакшанам;

Двитиям шраддхая джюктам

тритиям гурупуджанам;

Чатуртхо саматабхаво

пан̭чамендрияниграхах;

Шаштханча прамитахаро

саптамамнайва видьяте.

(«Шива-самхита», III.18)

· Первое — твердая решимость;

· Второе — искренность в достижении цели;

· Третье — следовать указаниям гуру;

· Четвертое — полный ментальный баланс;

· Пятое — контроль над эмоциями;

· Шестое — сбалансированное питание;

· А седьмое… откроется читателю позже.

Дада Садананда в этой главе рассказывает о своих дадах, наставниках, и о своем гуру, а мы попытаемся увидеть в этих историях не только поучительные байки, но и тантрические секреты успеха.

«Я должен быть успешным в своей миссии», — такой настрой способствует успеху. Этот принцип подразумевает, что, во-первых, у тебя есть миссия, а во-вторых, ты не собираешься быть неудачником, не собираешься проиграть, а собираешься победить. И настоящий тантрик обязан этот принцип вместить в себя, не сдаваться никогда.

Один из моих наставников, дада Мокшананда, был очень строгим — ну, насколько может быть строгим отец. Он поучал, выказывал мне недовольство и постоянно пытался меня корректировать, направлять. Хотел, видимо, успеть. И успел.

Однажды он взял меня в поход, мы шли по реке на рафте, промокли — было наводнение, река очень полная, течение очень сильное, много деревьев повалило. По реке летишь на плоту и врезаешься в стволы деревьев. Интересно, конечно. Но непонятно, как мы выжили вообще в этом походе. Причем из всех участников похода только один из нас имел какой-то опыт сплава по реке. Дада поручил мне такую работу: чуть что я должен был по воде выбираться на берег и привязывать веревкой лодку к дереву. Я поэтому был постоянно мокрый, постоянно замерзший, из носа постоянно капало.

Во время одной передышки у костра я говорю:

— Дада, мы уже проехали нормально, чего мучить себя, может быть, поедем домой?

А он посмотрел на меня сверху вниз, оценил меня и отвечает:

— Знаешь, я терпеть не могу людей, которые сдаются. Я надеюсь, новое поколение ачарьев (я уже сказал, что хочу быть дадой-наставником) не будет таким.

И столько было силы в этих словах и столько неодобрения, что меня прошибло насквозь.

И я говорю:

— Все-все-все-все, я понял!

Он посеял во мне такой принцип: «Никогда не сдавайся, не будь слюнтяем!» Он воспринимал каждую ситуацию как битву, как борьбу, в которой необходимо победить. И даже в такой небольшой и, казалось бы, необязательной вещи как поход. Если уж мы пошли в поход, то должны дойти до конца.

В традиции тантры нет никакой мягкотелости и вялости духа. Ее практики направлены не только на борьбу с внутренними врагами и оковами разума, не только на освобождение души, но и на гармоничную жизнь во внешнем мире, включающую наряду с прощением и великодушием, борьбу с темными силами авидья-майи (силы невежества). Нравственное мужество и готовность жертвовать комфортом ради идеи — важнейшие правила тантриков. «Тантра-садхана — практика самоконтроля и достижения божественности. Духовная глубина и сила такой садханы делала ее адептов бесстрашными, как и подобает непоколебимым тантрикам», — писал Шри Шри Анандамурти.

— Как сейчас поживает дада Мокшананда?

Двадцать четыре года прошло, сейчас ему под семьдесят, ведет более оседлый образ жизни, но он такой же сильный, не сдается вообще никогда, он как солдат. Его нельзя сломать, его надо убить, чтобы он остановился. Мне нравится такая личность — олицетворение твердой решимости.

Второй секрет успеха. Искренность, уверенность и концентрация энергии на цели

«Шраддхая джюктам» — это стремление к шраддхе. Когда человек все свои силы, все свое существо направляет к цели, это называется шраддха. Но есть одно «но» — у цели должна быть высочайшая ценность, высочайшая истинность. А у кого ценность и истинность выше, чем у Бога?

С дадой Кришнасеванандой я встретился в период, когда я собирался стать монахом и раздумывал: это мой эгоизм или все-таки мое призвание? Дада был ультраинтеллигентным человеком. Именно с него в России началась «Ананда марга», он первый из ачарьев сюда приехал и основал нашу группу.

В тот раз он приехал ненадолго, провести пару семинаров. Мы с ним съездили в Павлодар, что в Казахстане, там провели семинар, где я был у него переводчиком. Я смотрю на него и аж в обморок падаю от того, насколько сильно я хочу быть монахом. Он тогда воплощал мой идеал, мою мечту. И я так сильно чувствовал это, так сильно хотел этого — стать монахом. А с другой стороны, думаю: «А вдруг это эго мое?» Кто мог помочь мне разрешить эту дилемму? Решил — буду просить гуру, чтобы он помог, уже невыносимо терпеть этот внутренний конфликт. И я внутренне обращаюсь к гуру: «Ты должен дать мне знак. Если дашь мне знать, что мне нужно быть семейным человеком, я проглочу это, успокоюсь и буду до конца своих дней семейным человеком. А если нет — стану монахом». Но ответа не было.

На семинарах у нас практикуется «Садхана шивир» — полчаса киртан, полчаса медитация и так три раза. Медитирую, и у меня снова эта дилемма крутится в голове. Я снова обращаюсь к гуру: «Если ты хочешь, чтобы я стал твоим монахом, дай мне знак. Пусть дада сейчас киртан на такую-то мелодию запоет». Я заказал какую-то специфическую мелодию, а он раз — и запел ее! И у меня такое чувство: «Вау! Точно, все-таки это призвание!» У меня слезы на глазах, так мне хорошо, что все на свое место встало. Я рассказал об этом даде, он поулыбался, но от комментариев воздержался.

А потом мы пришли домой, легли спать на ковриках в спальниках. Я спать не могу, у меня опять метания внутри: «Подумаешь, киртан на заказ исполнили, это же просто совпадение. Глупо жизненный выбор основывать на каком-то совпадении». Если знаки и впрямь существуют, то мне нужен какой-то более существенный знак. Я лежу и умоляю гуру: «Дай мне еще один знак, дай мне еще один знак». А дада уже похрапывает. Внезапно он просыпается, разворачивается и смотрит на меня. Смотрит и смотрит.

— Дада, ты чего? Чего не спишь?

— Да я вот думаю, не просишь ли ты у гуру еще один знак?

Я даже не знаю, что сказать, но говорю:

— Дада, ты очень умный.

— О нет, я совсем не умный… хр-хр-хр… — И все, опять храпит, а я полночи не сплю.

— И как же вы решились?

Сложно и не сразу.

С дадой Тапешанандой мы повстречались на семинаре. Был такой большой семинар, на который приехали шестнадцать ачарьев из разных стран. Я никогда больше в жизни не видел такой концентрации наставников в группе из тридцати человек, на каждого участника семинара — не монаха было больше чем по одному монаху. Это была феерия, невероятно сильная духовная вибрация.

И мы с дадой Тапешанандой разговорились, подружились, и он меня спрашивает:

— Есть какой-нибудь план на будущее?

Я говорю:

— Нет.

— Тогда у меня есть план для тебя. Я дам тебе работу, ты будешь моим переводчиком, станешь переводить книги, а я буду давать тебе сто долларов в месяц.

В то время это были существенные деньги. Я думал: «Какая хорошая работа — учишься у дады, ездишь по миру и еще деньги за это получаешь!»

Прошло какое-то время, и дада сделал следующий шаг. «Ты готов сейчас быть LFT!» LFT (local full timer) в «Ананда марге» — это волонтер, который живет монашеской жизнью и делает служение, чаще всего планирует в дальнейшем стать монахом. Это означало, что больше он мне денег давать не будет, раз я почти монах.

Однажды мы с ним стояли на остановке, смеялись, шутили. И тут он резко меняет тон на серьезный:

— Ну так что, ты решился быть монахом или нет? Ты принял, наконец, решение? Я не хочу больше ждать, я хочу знать сейчас. Скажи мне сейчас!

А я стою, и меня снова противоречия одолевают, но я знаю внутри, что очень сильно этого хочу, и неожиданно для самого себя говорю:

— Да.

До этого момента у меня был все же пораженческий комплекс: «А вдруг я не смогу быть монахом? Я-то хочу этой жизнью жить, но кто я такой, чтобы так жить? Я не из того теста». Интересно, что, когда я сказал «да», то начал чувствовать какую-то сильную энергию. Как будто эта энергия входит в меня и наполняет все мои клетки.

Мы уже сели в автобус, и я сидел, как наэлектризованный. Впервые в жизни я чувствовал уверенность: я смогу, у меня получится! Со мной произошла трансформация, и я понял, что миссия и сила дается человеку по его смелости. В тот момент, когда ты отважился на что-то, ты получаешь поддержку от Бога. Но пока ты не скажешь «да», этой поддержки не будет. То есть ты должен сделать первый шаг. Я очень хорошо помню этот момент.

— А что это за остановка, вы помните?

Я помню эту остановку, помню этот автобус, помню все в красках. Барнаул, остановка «Вагоноремонтный завод» — там у меня произошла метаморфоза.

— Надо поставить на ней мемориальную табличку: «Место самого главного решения в жизни».

Я сел в автобус одним человеком, а вышел оттуда — совсем другим. Я своим ученикам объясняю это так: «Если ты принимаешь на себя миссию, то тебе и силы приходят сверху, чтобы с ней справиться».

Третий секрет успеха. Следуй указаниям учителя

«Гурупуджанам» — значит действовать так, как учит гуру, уважать его, быть хорошим учеником. В слове «гуру» два слога: «гу» — «тьма», а «ру» — «рассеивать». Гуру — это тот, кто рассеивает тьму в твоем разуме. С точки зрения тантры только Высшее сознание может быть гуру, и никто другой — «Брахмаева гуруреках напарах». Это логично и рационально — действовать так, как учит гуру, если хочешь добиться успеха. Но для этого необходимо признать его духовное руководство, довериться ему.

Настоящий гуру находится в состоянии высшего единства с Богом, поэтому излучает его из себя. Все, кто застал Шри Шри Анандамурти в физической форме, кто с ним встречался, это переживали на себе. Они говорили мне, что находиться рядом с ним — это как быть в самой высокой медитации, то есть ты чувствуешь, как будто ты к Богу пришел. И поэтому, любя гуру, понимаешь, как любить Бога, познаешь это чувство.

— А если не чувствуешь любовь?

— У гуру спросили, а как быть, если ты не чувствуешь любовь к Богу? Он ответил: «А вы действуйте так, как будто вы чувствуете любовь к нему». Вот и весь секрет.

Ты проводи с ним время, приходи на свидание регулярно — два раза в день медитируй. Это как сказать: «Я пришел, стучусь в твою дверь и скромно жду тебя». Выполняешь действие — думай: «Мое действие — это подношение Богу. Тот, кто совершает действие, — Бог, потому что он совершает его через меня. Все предметы, которые я использую в процессе действия, — тоже форма Бога. И должным образом совершая свой долг, я сливаюсь с Богом». Когда совершаешь карму (действие) вот так, тебя самого уже трудно от Бога отделить, ты и Бог в одном сосуде, поэтому все твои действия становятся источником красоты и гармонии для мира. То, что ты делаешь, становится красивым, потому что это уже не ты делаешь, это Бог действует через тебя.

Ученик практикует садхану в зависимости от уровня своего развития. «Лучшая практика — идеация на Брахме (Боге); следом идут дхьяна (медитация) и дхарана (концентрация), но они уступают первому; хуже этого — повторение заклинаний и хвалебные молитвы; а худшее из худшего — идолопоклонство», — говорится в тексте «Куларнава тантры».

Учиться можно у всего и у всех, если занять позицию ученика и думать: я знаю, что ничего не знаю, относиться к каждой ситуации как к уроку, который нужно усвоить. Это означает видеть Высшее сознание, или гуру, во всем, потому что «Высшее сознание — это все, что есть».

Когда Дада Муктатмананда приехал к нам в Барнаул, я был в Казахстане у моего друга Дады Тапешананды. И вот мы там с ним лекции проводим, медитируем, создаем поток, души друг в друге не чаем. И вдруг он (Тапешананда) получает письмо по электронной почте, адресованное мне.

Пишет Дада Муктатмананда: «Я приехал, а тебя нет. Почему тебя нет? Ты должен здесь быть. Если ты в течение двух суток не доберешься ко мне в йога-центр, ты рискуешь навсегда остаться работать в Казахстане. Я требую, чтобы ты вернулся немедленно». У меня было сильнейшее возмущение. Я думаю: «Кто он такой вообще, чтобы требовать? Какие у нас связи, какие у нас обязательства? Чего он решил, что он может мной командовать?»

С Дадой Тапешанандой-то у меня отношения по любви, без помыкания, я его принимал как авторитет, я его полюбил как отца, он обо мне заботился. А к этому даде почему мне быть лояльным? Ради чего? «То, что он учитель медитации, не дает ему право мной командовать», — думал я. Но на самом деле дает. Когда я младший монах, то я в послушании нахожусь, а он как мой руководитель имеет право мной распоряжаться полностью.

И я говорю своему тогдашнему даде:

— Что это за наглость? Как мне поступить? Ты мой дада, а не он. Я у тебя в гостях нахожусь с твоего разрешения и тебе помогаю. Не хочу ему помогать, хочу тебе помогать. Как мне поступить?

А он отвечает:

— Слушайся его.

Теперь выхода не было. Я собрался и поехал. Пришел к нему, а Дада Муктатмананда:

— Явился. Молодец.

Но не заладилось у нас — он мне слово, я ему два, ну как-то я смел ему перечить. Один раз он меня в очередной раз критиковал, да так, что из меня полезли гнев и обида. Я огрызнулся, а он:

— Что ты сказал? — И надвигается на меня — глаза горящие, сильные.

Я говорю:

— Нет, дада, ничего.

— А, хорошо, значит, показалось.

Он сильно давил на мои самые слабые места, прямо выжимал все соки из меня. Если видел, что мне что-то нравится, я к чему-то привязался — именно это и запрещал. Наступил момент, когда я его начал ненавидеть. Всерьез, по-настоящему. Помню, что я лежу, пытаюсь заснуть, но ненависть к нему меня пожирает. У меня сердце колотится, голова начинает болеть, я испытываю сильный гнев и думаю: «Куда б тебя деть?»

Мне казалось, что я уже готов ехать на монашеский тренинг, а он не пускает — то это сделай, то другое, а однажды говорит: «Вот в Хабаровске поработай». Хабаровск — это не мой родной Барнаул. В Барнауле я как сыр в масле катался — много друзей, они эмоционально и финансово меня поддерживали. А в Хабаровске у меня не было никого, пустота. Дада говорит: «Я хотел бы видеть, как ты справишься с такой ситуацией перед тем, как соберешься на монашеский тренинг».

Я поехал в Хабаровск. Там ко мне на коллективную медитацию почти никто не пришел, только пять бабушек. Я молодой парень, у меня абсолютно нет взаимопонимания с ними, я не понимаю, как и о чем с ними говорить. Но зато эта ситуация помогла мне узреть силу коллективной медитации. Коллективная медитация — это не тусовка, где люди, близкие по духу, собираются и общаются. С бабушками мне вообще не было интересно. Но мы медитировали вместе, и через какое-то время я этих бабушек полюбил, и они меня тоже. Это и есть эффект коллективной медитации. Я заметил, что коллективная медитация даже с незнакомыми и неблизкими людьми меня как будто приподнимает, что я чувствую сильную духовную поддержку, даже если с этими людьми у меня ничего общего нет на психологическом уровне. Зато на духовном уровне они в самом корне несут свет Бога.

Но все равно, я чувствовал себя очень одиноко в чужом городе, хандрил. Мне вообще Хабаровск не нравился, наверное, потому что я воспринимал его как место ссылки. Я справлялся с этой проблемой, пожирая сладости — понятно, разрешенные, саттвичные, но много. Наткнулся на супервкусные соевые батончики, в которых шоколада нет, и килограммами их поедал. У меня даже зуб разболелся от этого. Это была как наркомания. Тоска наступает, я — раз — пару батончиков в рот, и можно жить. Как-то, я помню, на занятие по йоге пришли барышни и увидели мое мусорное ведро, полное фантиков из-под батончиков. Мне было так неудобно, так стыдно, что я так глупо решал свои психологические проблемы.

А потом со мной случилась одна вещь: я пел киртан и внезапно ощутил, что Бог рядом со мной. Я это ощутил и сердцем, и умом, и кожей — всем своим существом. Я ощутил очень сладостное экстатическое состояние, что он рядом со мной всегда, в каждую минуту времени и никогда меня не покидает. Я полюбил очень сильно киртан, и начал много его петь, потому что пою — и не чувствую больше одиночество, я чувствую, что он всегда со мной, не было такого дня, чтобы его не было, просто я не обращал на это внимания. Я понял, что это переживание дает мне идеальное счастье, мне больше ничего не надо. Это был расцвет, это была новая грань бытия, я больше ничего не боялся. Я знал, где бы я ни оказался, что бы я ни делал, если он со мной, то какие могут быть страхи?

Приехал Дада Муктатмананда, и я ему говорю:

— Дада, со мной вот такое приключилось.

Он отвечает:

— Да, и это наш путь. Теперь ты готов.

— Вот это история…

Да, и это наш путь. Это путь саньясинов, путь монахов — воспринимать Бога как твоего друга, как твоего брата, как твоего отца, как твою мать, как твоего возлюбленного. Есть такая шлока:

त्वमेव माता च पिता त्वमेव ।

त्वमेव बन्धुश्च सखा त्वमेव ॥

त्वमेव विद्या द्रविणम् त्वमेव ।

त्वमेव सर्वम् मम देव देव ॥

Твамэва мата ча пита твамэва,

Твамэва бандхушча сакха твамэва;

Твамэва видья дравинам твамэва

Твамэва сарвам мамадэвадэва

Ты мой отец, Ты моя мать,

Ты мой друг и мой личный компаньон,

Ты мое знание и ты мое богатство,

Ты мое все, мой Бог Богов.

Эта шлока выражает то, что для саньясина очень-очень важно, — состояние, что ты не один, что ты постоянно под надзором, под любящим руководством божественной силы. И наш гуру говорит, что мы никогда не одиноки и никогда не беспомощны. Сила, которая управляет звездами, ведет и меня, и тебя, и всех нас.

Четвертый секрет успеха. Сбалансированное состояние ума

«Саматабхава» — полный ментальный баланс, который поддерживается идеей, что я, ты, он, она — все мы дети одного Бога, а поэтому братья и сестры, мы равноправны, никто не лучше и не хуже остальных. Даже животные — это наши браться и сестры, только младшие. Сбалансированное состояние ума — это отсутствие комплексов неполноценности, страха, вины, комплекса превосходства, которые лишают эффективности. Они возникают от стремления сравнивать себя с другими и делать оценочные суждения: «Я лучше других!» или «Я хуже других».

С точки зрения тантры, между людьми не может быть какой-то качественной разницы. У них может быть разная общественная значимость, но экзистенциально они одинаково ценны и одинаковые имеют возможности в духовной сфере. У Шивы был лозунг: «Харарме пита гаури мата свадеша бхуванатраям». Это означает, что Хара (высшее сознание, высший отец) есть мой отец, гаури (пракрити, космическая энергия, природа) есть моя мать, а три мира — физическая вселенная, психическая вселенная и духовная вселенная — есть моя родина. Это универсалистская идея.

Тантра против кастовой системы. В ней говорится, что тот, кто следует системе деления людей на касты и видит какую-то разницу между ними, является рабом писаний. Но тот, кто отрекся от систем каст и ашрамов, кто видит во всех одного Бога, стал господином писаний.

Мы все дети божьи и так и жить должны, общество такое создавать — без эксплуатации. Равноправие — элемент тантрического общества, в том числе и равноправие женщины и мужчины. В тантре женщина точно так же может делать духовную практику, как и мужчина. Шива обучил высшей тантре своего сына Бхайраву и свою дочь Бхайрави. И с тех пор мы, практикующие высшую тантру, отождествляем себя с ними. Если ты меня спросишь ночью во время медитации, кто ты? Я скажу: «Я — Бхайрава, я сын Шивы», потому что в тот момент моя идеация, моя идентификация такая. Смысл здесь философский: я сын Высшего сознания, высшего Отца. Я — сын Бога.

— Практиковать тантрические практики и следовать за гуру, видимо, легче человеку несемейному? Общество давно обсуждает вопрос, а нужна ли вообще современному человеку семья, не устарел ли институт брака.

Во времена Шивы не было семьи в современном понимании. Он наблюдал за людьми и видел, что они живут как распутники и это негативно влияет на детей. Шива решил, что это неприемлемо, потому что ребенку нужно расти в защищенной атмосфере, поскольку в детстве формируются характер и ум. Если ребенок озабочен только выживанием, то тонкие слои ума не развиваются, и вырастает звереныш, а не дитя человека. Шива создал «шайва виваха» — шиваистский институт брака. Виваха — значит жить новой жизнью, с новым видом ответственности. Мужчина брал на себя ответственность за экономическое обеспечение семьи, женщина брала на себя ответственность за поддержание очага, обстановку в семье, воспитание детей. И это традиционная семья, которая до наших дней дожила. Создание семьи имеет духовную тантрическую цель. Мы с тобой садимся в одну лодку и плывем к высшей цели. У нас есть преданность друг другу и у нас есть преданность Богу.

Когда наш гуру благословлял людей на брак, он говорил так: будьте как Шива и Парвати, которые прожили жизнь общественных деятелей. Они работали для популяризации тантры, йоги, медицины, мантры, танца. Они хотели общество обогатить этими благами. Их семейная жизнь отличается от той, которая часто случается сейчас, когда на вопрос «Для чего ты живешь с ней?», отвечают: «Ну вот, жена суп варить будет». Часто женятся или выходят замуж ради какого-то удовольствия, комфорта или по экономическим причинам: «Мужнюю зарплату будем пускать на аренду квартиры, а мою зарплату будем откладывать» — такие бывают мотивации для брака.

Наш мастер говорит: «Будьте как Шива и Парвати», то есть не делайте приоритетом задачу свить гнездо и притащить туда побольше вещей, не будьте как семья бурундуков. А ставьте большую цель — реализовывайте великую идеологию. Вы должны быть соратниками, вместе двигаться к одной великой цели. Это идеал семейной жизни.

— Получается, что взаимоотношения в духовной сфере уподобляются любви в семье и наоборот?

Любовь к гуру у разных людей проявляется по-разному. У одних это любовь ребенка к отцу или матери, у других, наоборот, матери или отца к сыну. У Арджуны из «Бхагавадгиты» вначале была сакха бхава по отношению к Кришне. Сакха — это чувство неразлучной дружбы, когда нравится все делать вместе. И так продолжалось до того момента, пока Арджуна не увидел истинную вселенскую форму Кришны. Тогда у Арджуны меняется бхава, и он начинает воспринимать Кришну как своего господина: «Ты мой господин, я твой слуга». Потом есть мадхур-бхава. Мадхур — это когда ты чувствуешь, как будто Бог — это мой муж, или Бог — это моя жена, или мой любимый, моя любимая.

— Как «Песнь песней» Соломона.

Так и суфии иногда говорят Богу: «Красавица!» «Думать о чем угодно, вместо того чтобы смотреть на твое лицо, есть грех против веры. С той поры, как явил ты мне свой лик, похитив мой разум и веру, моя душа обезумела из-за тебя». В таких отношениях Бог — как красавица, как восхитительно прекрасное существо женского пола.

Были моменты, когда я чувствовал к нему любовь, нежную любовь, большую, чем любовь к другу. Ты хочешь раствориться в его лице, в его руках, исчезнуть там, дотронуться до сокровенного внутри. Это очень сладкая бхава, сложно удержаться там. Для меня естественно и легко чувствовать себя его сыном. Он мой Отец. Я всегда чувствую себя сыном Бога. Мадхур-бхава выше, чем отношения между родственниками, между друзьями. Но есть еще радха-бхава, когда ты настолько зависим от Бога, что не можешь без него и секунды прожить. Кажется, что ты умрешь, если он исчезнет. Мне довелось на короткий миг испытать это. Я помню, мы ехали на машине, и вдруг меня накрыло новое ощущение. Я чувствую, что Бог со мной, он так глубоко со мной. И в следующий момент это ощущение начинает пропадать, и мне кажется, что я сейчас умру, не смогу без этого жить. Я горько реву — просто реву. Такое сильное горе испытываешь, наверное, перед казнью близкого человека, и ты цепляешься за того, кто может предотвратить эту казнь, на коленях ползаешь, умоляешь, ревешь, волосы на себе рвешь, только бы этого не произошло.

Я пережил это за две секунды, а сколько на самом деле времени прошло — час или два — не знаю. А продвинутые практики достигают такой сильной любви к Богу, что не могут без него ни мига. В этом состоянии Радха и Кришна больше не отличаются друг от друга. О чем ты думаешь, тем ты и становишься, и теперь Бог в тебе воплощается до такой глубины, что нельзя отделить, где есть человек, а где есть Бог. Все слилось в одно целое.

— Бхава — это идеация?

Да.

— Это значит, что если у тебя есть опыт высокого чувства или есть стих о любви к матери, то это ощущение можно использовать для создания идеации?

— Да, идеацию можно собирать по фрагментам — ты там что-то почувствовал, там что-то ощутил. В «Прабхат самгитах» рассыпаны кусочки разной идеации, и ты собираешь их как жемчужины и делаешь ожерелье из них.

— Получается, что на тантрическом духовном пути ты не просто выполняешь какое-то формальное медитативное упражнение, а производишь существенную содержательную работу по созданию разных бхав?

Если ты готов к бхакти. Если ты готов отправиться в путешествие и начать воспринимать Бога как своего возлюбленного, готов пользоваться помощью гуру для этого, выстраивать с ним отношения. Любовь — самый быстрый путь, но не все могут по нему идти, не всем он доступен. У некоторых есть интеллектуальный барьер перед этим. Они не готовы к беззаветной любви, велики препятствия рассудочного ума. Для многих на Западе вообще неприемлем путь бхакти. Они говорят: «Философия — еще ладно, могу понять, но эти слюни, ну зачем это?»

— Вы знаете тех монахов, которые сошли с пути?

К сожалению, один мой дада покинул монашество. Я пытался анализировать почему. У него, скорее всего, не хватало преданности, он был больше в интеллектуальной сфере.

Он очень-очень хороший человек, порядочный, интеллигентный, но все-таки как-то «от ума». У других моих учителей, особенно у дады Мукатмананды, у моего «бати», преданность и любовь огромны. Им не надо никакого рационального объяснения. Это чувство не от ума, оно глубоко из души идет. А у другого моего дады такого не было, он создавал атмосферу, благоприятную для моего нравственного и интеллектуального, но не для духовного роста.

Путь монаха-тантрика непростой. У нас нет средств к жизни, мы живем скромно, часто перебиваемся тем, что есть. Не всем это под силу. Дада однажды жил в Китае, где вообще никаких последователей «Ананда марги» в то время не было, и он устроился на работу преподавателем английского языка. Вроде все хорошо: что-то делал, вдохновлял людей на медитацию, на свою зарплату поддерживал других монахов.

Но позже он рассказывал:

— Понимаешь, эта культура очень затягивает. У тебя есть квартира, у тебя есть зарплата, у тебя друзья появляются. И ты потихонечку теряешь монашеский голод. Ты перестаешь полагаться на Бога, на гуру и все больше полагаешься на зарплату. И ты утрачиваешь дух саньясина, ощущение, что ты в руках Всевышнего. Это со мной произошло, а потом я просто не нашел в себе силы, чтобы восстановить свой путь отречения. И я, — говорит, — просто увяз.

Я говорю:

— Дада, ну как ты себя чувствуешь сейчас?

Несмотря на то что он ушел, я его дадой называю. Дада — старший брат. Я и считаю его своим дадой все равно. Для меня он — мой отец. Я не могу относиться к нему как к бывшему, бывшего наставника не бывает. Хоть и считается, что это вроде как падший монах, но не для меня.

Я говорю:

— Дада, ну чего ты, возвращайся.

Он отвечает:

— Это невозможно. Я не тот. Знаешь, как я себя чувствую? Понимаешь, — говорит, — раньше я был частью великого замысла, я был частью великой миссии, я был великим человеком. А сейчас я — просто маленький «я». И вот с этим маленьким «я» я ничего не могу сделать. Я просто стал никем, во мне нет этой силы больше. То, что во мне было, что горело во мне, этого не стало. И сейчас я могу претендовать только на обычную жизнь мирского человека.

И это было очень грустно. Я говорю:

— Дада, ты чего, давай, возвращайся, я тебе все организую, все будет хорошо.

— Дело не в том, я, — отвечает, — и сам могу договориться, связей много осталось. Дело во мне. Я потерялся.

Это стало для меня пилюлей, вакциной против потери направления. Несмотря на то что я очень его люблю, я не хочу пойти по этому пути. Точно знаю, что не хочу, не хочу померкнуть, как он. Когда мы встретились, я его даже не сходу узнал, смотрю — мужик какой-то. Он был светочем, а сейчас просто человек. Это на вибрационном уровне ощущается. Вот такое он мне учение преподнес.

Пятый секрет успеха. Самообладание и самоконтроль

«Индрияниграха» — контроль моторных и сенсорных органов, то есть эмоций и органов движения, таких как руки и ноги. Считается, что первый показатель того, что человек успешен на пути духовных практик — его самообладание, спокойствие, терпение, то есть полный контроль над эмоциями и их проявлением. Сенсорные и моторные органы человека связывают его внутреннюю сущность с внешним материальным миром, поэтому от самоконтроля и сдержанности зависит, может ли разум эффективно функционировать.

Я уже говорил о Даде Муктатмананде и его методах воспитания. Был момент очень-очень сильной ненависти к нему. Но на самом деле это была агония моей гордости. То есть он меня прямо в мою гордость бил, в какие-то вещи, которыми я горжусь, он прям в них ковырял.

Я начал давать лекции, и мне казалось, что у меня хорошо получается, а он очень точно попал в мою гордость. Он говорил: «Твои лекции — это же просто вторичная переработка того, что ты читаешь. Я же даю их в потоке, как оратор, это не мои слова — это Бог говорит моими устами. А ты берешь пример не с меня, ты берешь пример с него».

То есть с дады Кришнасевананды, я видел, что он — отличный оратор, но у него интеллектуальный подход. А Дада Муктатмананда — поэт. Он когда говорит, то его подхватывает поток, и в процессе его лекции все присутствующие получают ответы на вопросы, которые даже еще не задали. Он презирал пустую интеллектуальщину и не хотел, чтобы я пошел по этому пути.

А я молчу, но думаю: «Дада Кришнасевананда так-то покруче лекции дает». Потом уже, после того как стал монахом, я переслушивал записи Дады Муктатмананды и плакал от того, какие крутые лекции у него, настоящие шедевры, а я раньше этого даже не замечал. Надо было все записывать, но я тогда думал, что другие дады лучше, а мне достался так себе наставник.

И он продолжал меня ковырять: «Ты же просто заучил текст и повторяешь свои лекции, как попугай. У тебя нет вдохновения, это не свет изнутри тебя говорит, а ты просто сам что-то бормочешь». Мне было жутко обидно, но он продолжал меня ковырять. И из-за этого я его почти ненавидел.

Однажды он так меня затюкал, что я впал в депрессию — лежу на полу и ненавижу его. И думаю: «Что делать? И уехать от него не могу, потому что тогда не стану монахом, а это моя мечта. И остаться не могу, потому что выносить его уже невозможно».

И вдруг интуитивно появляется чувство, что надо мантру повторять. Стал повторять — и вдруг какая-то благодать на меня снизошла. И внезапно я вижу, что это все такие мелочи, почему я так сильно это все переживаю? Я поднялся на второй этаж, обнял даду: «Дада, прости меня». Он тоже заулыбался, меня обнял.

И все — что-то изменилось, и я вдруг увидел его другим. Я увидел его любящим, я увидел его мудрым. Я увидел это сквозь панцирь жесткого человека, который он специально носил. Если заглянуть за этот панцирь, то увидишь доброго человека, нежного и поэтичного. Я вот это вдруг увидел, и мне так стыдно стало за себя, и я впервые его стоп коснулся — это традиционный знак сильного уважения. Ты наклоняешься, делаешь жест намаскар и касаешься стоп наставника. Раньше мне моя гордость не позволяла, а тут меня чего-то пронзило, и я думаю: «Что я за упырь такой? Я не видел, как человек из любви не боялся со мной отношения испортить, не боялся меня исправлять». И он действительно мне очень сильно помог. И он тоже немножко прослезился: «Ну наконец-то он понял». Он написал мне рекомендательное письмо в тренинг-центр для монахов — о том, что он считает, что я уже готов стать ачарьей и что он полностью ручается за меня. С тех пор он мне как батя.

— Сейчас он гордится вами?

А сейчас мы с батей встречаемся, и он меня спрашивает:

— Ну чего, поди, готовишься к лекциям?

— Нет, дада, я говорю то, что чувствую. Я говорю то, что приходит мне внутри в потоке.

— Я счастлив, что ты достиг этого. Я боялся, что ты пойдешь по тропе интеллекта. Но ты, похоже, мой сын.

Я был горд, что батя выразил мне уважение. Это он научил меня быть «в потоке», он повторял и повторял: «Ты должен научиться чувствовать Бога. Ты должен чувствовать Его и говорить». Я это стараюсь делать, и мне теперь тоже люди говорят, что во время лекции я отвечаю на вопросы, которые еще не были заданы. Иной раз сажусь записывать видеолекцию и не знаю, о чем буду говорить. Я закрываю глаза, принимаю идеацию, что гуру будет через меня говорить, что Бог будет через меня говорить. Начинаю, и — раз! — все сходится, лекция выстраивается сама.

Поэтому мне интересно лекции давать, я постоянно что-то могу новое сказать, появится какая-то новая грань, и я чувствую, что обогатился. Как будто сам от себя что-то такое новое узнал. Это «технология», с помощью которой любой может подобного достичь. Нужно просто медитировать на то, что ты становишься инструментом для Бога, что сейчас нет тебя, а есть только Бог, и он вместо тебя будет говорить.

Я много рассказывал про даду своим ребятам, и один из них, Адвайт, мой ученик, когда встретился с ним, говорит: «Дада, он же весь внутри тебя живет, просто он в тебя впечатался, и теперь ты такой же, как он, я смотрю на вас — и вы как будто отец и сын».

—Из рассказов учеников кажется, что Шри Шри Анандамурти использовал гнев в качестве инструмента воспитания и обучения. Он точно не был всегда приятным гуру.

Иногда гуру может ругать, распекать своего ученика, а гуру должен ругать, потому что, если кто-то тебя только хвалит — это твой враг, и если тебя только ругает — это твой враг. Гуру ругает и благословляет одновременно — и ты получаешь вдохновение с двух сторон. Он однажды сказал: «Я никогда не гневаюсь». И кто-то ему говорит: да ладно, мы же видели тебя в таком исступлении, такое ощущение, что ты сейчас шею сломаешь своему ученику. Он отвечает: «Это только снаружи, а внутри у меня нет никогда гнева, я всегда люблю». Когда он входил в это состояние, все испытывали ужас, а он мог после этого сразу спокойно сказать: «Ну, ладно, мой мальчик, я помог тебе, я думаю, что ты усвоил свой урок, что ты впредь таких ошибок никогда не сделаешь, ступай с Богом, я всегда с тобой, я всегда тебя благословляю… А сейчас время песен». Если обычный человек сильно гневается, то ему надо день отходить, а Баба через миг сидит тихий-тихий, как Тихий океан.

Шестой секрет успеха. Сбалансированное питание

«Прамитахара» означает, что нужно следить за тем, что «вносишь» в себя из внешнего мира. Важно сохранять баланс в том, что поглощаешь, например, что ешь и пьешь, стараться не есть все без разбора. Пищи должно быть не много и не мало, и она должна быть легкой и питательной. Ахара означает не только физическую пищу, но и психическую.

Пища, которой ты питаешься, формирует твой характер, твое здоровье, от нее зависит твой успех. Для успеха нужен тонкий динамизм — во-первых, отсутствие лени, потому что если ты ленив, то как ты можешь рассчитывать на успех, а во-вторых, отсутствие беспокойства. Йогины выяснили, что одни виды пищи содействуют благосостоянию, поддерживают здоровье тела и хорошее состояние ума, а другие виды пищи их разрушают. Йогины не едят то, что находится в темной энергетике, в энергетике страдания и смерти, например мясо, рыбу, яйца, лук, чеснок, грибы. Эти продукты считаются отравляющими разум. Если их потребляешь, то медитировать очень сложно, так как внимание становится несобранным, вязким, тяжелым. В таком состоянии сложно сконцентрироваться и уловить тонкие материи. Чем больше медитируешь, тем больше понимаешь, насколько тонким должно быть твое восприятие, чтобы ухватывать божественную энергию в медитации, чтобы получать это божественное вдохновение. Поэтому йогин стремится свою прану сделать максимально тонкой.

В анахата-чакре находится пранендрия — орган восприятия, сформированный сочетанием десяти «ветров», или жизненных энергий. Пранендрия позволяет нам улавливать тонкости мира, нюансы. Когда слушаешь музыку, то ноты слышишь ушами, а мелодию — сердцем. Если пранендрия грубая, то невозможно уловить тонкости и наоборот. Например, встречаешься с человеком и сразу чувствуешь, можно ему доверять или нет. Ты не знаешь его мысли, но чувствуешь их. Это говорит о том, что твоя пранендрия тонкая.

Для медитации требуется очень тонкое сердце (то есть пранендрия), чтобы дотянуться до высоких и безграничных идей, до чистых божественных энергий и воспринимать их. Но как у тебя будет тонкое сердце, если у тебя грубое тело? Утончает наше сердце и нервные ткани вегетарианство, или «благостное» питание, регулярное однодневное голодание, свежий воздух, практика пранаямы, чистота тела и ума. Это то, что поддерживает нашу прану, а значит, и восприятие, в тонкой форме.

Прамитахара состоит не только из физической пищи. В питание входит, кроме твердой и жидкой пищи, сияющая пища — солнце, воздушная пища — это воздух и эфир — тонкие звуки, звуки мантры. Через мантры потребляешь тонкую энергию эфира. При хорошей пище клетки тела формируются таким образом, что они способствуют духовной практике. Клетки — это живые существа с зачаточным разумом, у которых есть свои инстинкты и предпочтения. Когда питаешься грубой пищей, то инстинкты клеток грубые, и твое тело против того, чтобы ты делал духовную практику. Когда пища «благостная», то вырабатывается тонкий динамизм, ты не ленив, но и не против того, чтобы оставаться в покое, проявляется любовь к духовной практике, появляется сострадание к живым существам, и все благородные, тонкие, благостные качества начинают развиваться — интуиция, ясный интеллект, острая память. Все эти преимущества можно получить, просто изменив свое питание.

Этими же соображениями объясняется высокая ценность прасада, или освященной пищи, — обогащенностью более высокими энергиями. Понятие освященной пищи существует в разных вероучениях. Пищу освящают с помощью пения мантр, чтения молитв, предлагая эту пищу Богу. Энергетика пищи возвышается, если ее первым попробовал гуру, реализованный духовный учитель.

Одна женщина, когда готовила Бабе еду, уже в момент готовки наполнялась наслаждением, впадала в транс. Поэтому еда у нее пригорала, и она часто путала соль с сахаром. И она украдкой начала пробовать то, что приготовила. В Индии на это очень строгий запрет, потому что считается, если ты попробовал пищу, то ее осквернил, потому что твое сознание входит в эту пищу. А если ты для гуру готовишь, это тем более полностью запрещено. Ей говорят:

— Мать, ты чего делаешь?

— А чего делать? Я, — отвечает, — когда готовлю для гуру, в таком экстазе нахожусь, что ничего не соображаю вообще. И мне нужно попробовать, нормально это или нет.

Это как выяснилось? Она приносит еду, гуру ее пробует совсем чуть-чуть, а остальное дается ученикам как прасад, благословенная пища, потому что сознание гуру вошло в нее, и все, кто ее съест, смогут дотянуться до его высокого состояния сознания.

Гуру пробует и говорит: «О, это восхитительно! Это прекрасно!» Ученики потом пробуют и плюются, потому что это невозможно есть. А гуру принимал такую еду, и он всегда эту женщину впускал к себе. К нему непросто было прорваться — учеников много, все хотят его видеть, а она могла в любое время прийти.

Один раз она готовила шербет (сладкий напиток) для гуру, и муж ей говорит:

— Сделай мне чаю с сахаром.

Она отвечает:

— Сахара нет.

— Ну ладно, сделай без сахара.

А потом он замечает, что жена откуда-то достает припрятанный сахар и сыплет в шербет. И он почувствовал ревность:

— Вот так, да? Значит, для меня нет сахара, а для гуру есть.

Он, конечно, потом одумался, он же тоже ученик гуру.

Но в этот день гуру сказал личному ассистенту не пускать ее, когда придет:

— Скажи, что я не голоден, я ее не приму сегодня.

Женщина не поверила:

— Как не примет? Я приготовила — он примет. Иди скажи ему.

— Нет-нет-нет, он дал четкую инструкцию не пускать.

— Скажи ему, если он сейчас не примет мою еду, я расхлещу ее прямо у порога.

И тут гуру кричит из дальней комнаты:

— Неси, я съем все, что она приготовила, я не могу выносить ее гнев.

Пища для гуру была наполнена ее любовью. Через бхаву (любовь) у нее установились особые отношения с гуру. Из-за своей любви она имела власть над ним. И это такая игра, в которой гуру показывает, что если ты на самом деле кого-то любишь, ты имеешь власть, власть любви. А если не любишь, для тебя написан закон и существуют правила. А если ты любишь, для тебя нет правил, но есть прямой доступ.

— В христианской литературе очень много текстов про то, как именно монахов бесы атакуют с особенной силой. А в вашей традиции как с этим?

Начинающих монахов вначале атакует жор, когда хочется все время что-нибудь жевать, глотать, набивать желудок. Когда они более-менее справляются с этим, на них нападает гордыня. Как только человек решает стать монахом, он становится объектом постоянных атак.

Потому что если ты монах, то у тебя есть потенциал изменить общий баланс равновесия сил в этом мире. Поэтому ты точка приложения силы невежества, которая стремится сохранить баланс, а для этого нужно монахов глушить. Если потопишь одного монаха — это уже большое достижение для силы невежества. Если одного просмотришь, то он нанесет потом такой урон силе невежества, что равновесие будет потеряно. Баланс сдвинется в сторону силы знания. Вот так и отвоевываем потихонечку мир у силы невежества.

В тренинг-центре у нас был настоятель монастыря. Он далеко жил от нас, послушников, и обычно раз в две недели приходил посмотреть, все ли в порядке. Но когда что-то происходило, он был тут как тут. Например, братья поссорились, орут друг на друга, атмосфера накаляется, и внезапно приезжает настоятель. Проходит в комнату, не улыбается: «Так, все собирайтесь внизу». Все собираемся, и он говорит: «Меня сюда направил гуру, что-то здесь не так. Признавайтесь, что здесь не так?».

В монашеском тренинг-центре очень хотелось нарушить правила, потому что обилие правил и запретов всегда вызывает протест. Частый способ нарушить распорядок — это так называемая «черная еда», еда вне регламента. Сделаешь тайно какой-нибудь тортик и потом его поедаешь вместе с братьями. Сделать что-то неправильное — это такой особый шик для будущего монаха.

Однажды сестры испекли торт, спрятали его в шифоньер и думают: «Сейчас помедитируем и потом „жахнем“». И внезапно появляется шраман — настоятель, он идет прямиком к этому шифоньеру, открывает, ковыряется там, достает торт и спрашивает:

— Это что такое?

— Это торт.

— Это черная еда!

Но как настоятель узнал об этом? Рассказывают, что когда принимаешь должность настоятеля, то получаешь особые тигриные глаза, которые все видят, от которых скрыть ничего невозможно. Это было действительно так. Как что-то случается, он действительно — раз! — и появился. Как будто какая-то телепатия. Но если без сказок, то это скорее пребывание в потоке, когда внезапно знаешь: «О, мне нужно быть там». И дисциплина, послушание влияет на приобретение таких способностей. Ты слушаешься гуру в форме выполнения его правил и наступает такой момент, когда разум настолько воспитан, что он на одной волне с гуру, с Высшим сознанием. Когда ум молчит, в этот момент звучит интуиция.

Седьмой секрет, которого нет

Шива закончил рассказ, а Парвати спросила: «Какой же седьмой секрет успеха?» Шива ответил так: «О Парвати, седьмого секрета нет».

— Что же, секретного ингредиента нет? Нет седьмого секрета? Зачем же он?

Садашива говорит: «Найва видьяте, седьмого не существует». Седьмой секрет состоит в том, что есть шесть секретов, и их достаточно. Это значит, что, если вы следуете предыдущим шести, вам не требуется седьмой.

— Не о правилах, но все же. Я не раз слышал от маргов рекомендацию: «Что бы ни случилось, в любой ситуации пой киртан». Почему в вашей традиции так велика роль пения мантры?

Гуру создал систему постепенного вхождения в медитацию. Его «Прабхат самгиты», духовные песни, — это очень важная часть медитации. Безмолвная медитация — немножко неестественный процесс для человека, пребывающего в материалистическом настроении. Песни — часть подготовки к медитации. Это как лестница. Медитация представляет собой очень высокую идеацию, и человек не может просто так допрыгнуть из материального мира в духовный. Поэтому либо ты будешь очень долго сидеть в медитации — 30–40 минут, ждать, пока прана успокоится и ты начнешь что-то чувствовать, либо ты будешь петь «Прабхат самгит», в котором говорится о чувствах, которые ты можешь переживать на пути к Богу. Ты поешь, слушаешь мелодию и уже испытываешь духовные чувства. Ты все еще в материи, ты еще не отпустил синицу из рук, но уже поймал журавля за лапу, и поэтому отпустить синицу будет легче.

Спел «Прабхат самгит» — и переходишь к чему-то более концептуальному, начинаешь петь мантру «Баба нам кевалам». Ты все еще в материальной сфере, ты танцуешь, поешь, смотришь, слушаешь, задействуешь голосовые связки, но мантра уже содержит в себе идею более концентрированную, чем в песне: «Высшее сознание — это все, что есть». Пение киртана — это переход к более высокой форме медитации, в которой ты начинаешь дотрагиваться до высокой духовной идеи. И тебе хочется остановиться, больше не двигаться, замолчать, не смотреть, погрузиться глубоко внутрь, чтобы дотронуться до журавля в небе. Уже синица тебе мешает, уже хочешь второй рукой гладить журавля.

— Вам удалось дотянуться до своего журавля?

Я думал, когда становился монахом: «Я стану монахом и буду сильнее. Я буду лучше медитировать». А на самом деле с каждым повышением уровня я чувствую, что труднее и труднее становится. Я чувствую, что вызов становится более серьезным. А когда стал авадхутой, получил старший монашеский чин, еще сложнее стало. Скорость развития быстрее, но и война внутри тебя более острая. Монашество — это героический путь.

Не монах не может понять, что внутри монаха происходит. Я по-настоящему начал глубоко уважать монахов, только когда сам стал монахом. До этого я просто не понимал: люди — да и люди. А это совсем другое состояние. Я сейчас уже и не вспомню, как это было — быть не монахом, но помню, что было легче. Тут — война.

— Интересно. Потому что, прослушав первые лекции по медитации, думаешь, что это вопрос контроля, всего лишь контроля ума. А вы говорите о духовной войне, а не о спокойствии.

— Тантра — не пацифистская идеология, она — про борьбу. Не прятаться от трудностей, но иметь смелость их преодолеть. В этом дух тантры.

￼Изображение выглядит как вешалка, вычерчивание линий Автоматически созданное описание

ГЛАВА 8. БУДУЩЕЕ МИРА

Неогуманизм

В тюрьме Шри Шри Анандамурти неоднократно предлагали отказаться от социальной части своего учения, но он с негодованием отвергал такие предложения, утверждая, что не может отказаться ни от одной буквы. И это вызвало ужесточение преследований. Главным недоброжелателем «Ананда марги» была Коммунистическая партия Индии, очень сильная в то время в Бенгалии. А по поводу коммунистов Индии он говорил: «У них у всех длинные рукава». История про длинные рукава связана с одним из основателей КПИ Джиоти Басу, который многократно избирался первым министром Западной Бенгалии (с 1977 по 2000 год). Про него рассказывали, что он носил под длинными рукавами защитные амулеты от болезней, освященные гуру, которого он преследовал. Преследовал, но верил, что амулеты спасают от болезней. Верил, но прикрывал амулеты длинными рукавами. То есть фраза про длинные рукава означала, что коммунисты, несмотря на показной атеизм, все равно, как и все в Индии, почитают свои традиции и верования. Социальная теория гуру была опасна, возможно, тем, что объединяла крайне популярные в Индии идеи справедливости и духовные ценности. Коммунизм привлекателен, но без духовного развития человека невозможен.

Эта глава создавалась тяжелее прочих. Мы ее писали и переписывали, спорили и говорили еще. С чего начать? С экономической теории? С теории исторических циклов и социальных преобразований? С критики современного капитализма и рухнувшего коммунизма? С актуальной политики, вечно устаревающей, но бесконечно повторяющей одни и те же сюжеты?

Вообще настоящие разговоры об обществе вести сложно. Тема очень замусорена словами и идеями. Все вокруг считают себя знатоками, и именно поэтому о ней трудно сказать что-то настоящее. Кроме того, споры о политике — это часто пустая и подчас еще и агрессивная болтовня. Казалось бы, только что люди были умными и глубокими, говорили о том, что знают хорошо, в чем разбираются: физик — о красоте законов природы, музыкант — о течении времени в сонате, плотник — о чувстве материала и пропорций в настоящей вещи. Но стоит разговору переключиться на актуальную политическую тему, они сразу делятся на враждующие партии и говорят банальности — ровно то, что в этих странах, партиях и тусовках принято говорить. Люди становятся одинаковыми вплоть до совпадения в словах и выражениях с миллионами таких же людей, но при этом враждебными к другим миллионам. Даже искреннюю и глубокую мысль увидеть сложно — она теряется в шуме.

И вот мы нашли правильную точку входа. Чтобы говорить об обществе, надо начать с глубоких оснований в подлинной, предельной картине мира. Для Дады это духовная философия. Он рассказывает:

Когда я только начал медитировать, то не очень интересовался такими «скучными» вещами как политика. Вокруг были 1990-е. У меня было разочарование в обществе, я был солидарен с Александром Блоком в том, что «мало ему конституций», хотелось всего мира, но настоящего. Мне казалось, что в этом тленном мире нечего делать, кроме того, что спасать свою душу и помогать другим это делать. Когда слышал разговоры о политике, у меня возникало отвращение.

Но потом я понял связь между духовным и социальным. Если человек нищий и бедный, больной и голодный, то духовные материи для него неактуальны. И однажды кто-то скинул мне четыре мегабайта текстов гуру, все, что были переведены, и там были книги в том числе и по его социальной теории.

У Шри Шри Анандамурти (сочинения по социальным вопросам он подписывал своим светским именем Прабхат Ранджан Саркар) есть и философия исторических циклов, и социальная теория, и экономическая. Но все они исходят из корня духовной философии, соединяются философией неогуманизма. Он ее сформулировал в 1982 году в книге «Неогуманизм: освобождение разума». Приставка «нео-» перед гуманизмом означает в данном случае то, что, с одной стороны, эта философия опирается на гуманистическую традицию в той части, когда она боролась с неравенством, угнетением и догматизмом, но с другой стороны, преодолевает ее ограниченность. Гуманизм ограничен, согласно Саркару, видовым эгоизмом, неэкологичен. Подлинная философия имеет в виду благо всех существ, не только людей. Но кроме того, исторический гуманизм не принимает во внимание духовную вертикаль человека. Человек, согласно одному из философских определений — это тот, кто выше себя. Тот, кто стремится вырасти над собой, стремится к бесконечности. Поэтому для Дады социальная философия — это частный случай духовной философии и духовной практики.

Что именно мы делаем в медитации? Мы пытаемся поднять свой разум на более высокую орбиту. Универсальная мантра в переводе означает «Высшее сознание — это все, что есть». В медитации разум стремится к Высшему сознанию. Если бы наш разум был так высок, как разум Будды, Христа или Чайтаньи Махапрабху, то мы воспринимали бы мир глазами любви как живое целое. Мы увидели бы, что каждое живое существо, весь мир взаимосвязаны друг с другом и в корне являются единым и неразделенным. И если мы такое мировосприятие перенесем на социальный мир, то и получим философию неогуманизма.

Но разум большинства людей далеко не так высок. «Разум является и причиной рабства, и причиной освобождения», — говорит древняя мудрость. Люди воспринимают мир глазами своего опыта, воспитания, глазами своих самскар. Страх, зависть, желания, прошлые поступки искажают наше зрение. И человеческие идеологии тоже искажены.

А можно ли совсем без них? Считается, большие идеологии ХХ века остались в истории. Но нет, человек не может жить без идеологии — это выражение его картины мира. «Свято место пусто не бывает». Если одна идеология погибает, ее место занимает другая, пусть даже мы этого не осознаем. Самая распространенная современная идеология — идеология потребления — не заявляет о себе так же грубо и директивно, как идеология советского коммунизма в свое время. Но от этого она не перестает быть сковывающей разум.

В зависимости от своего восприятия мира, от своей картины мира, мы можем и творить социальный мир вокруг. Мы можем вокруг себя создать ад, но можем и рай. Многие из человеческих идеологий создают ад, причем не когда-либо, а прямо сейчас. Английский парламентарий XVIII века Эдмунд Бёрк говорил: «Единственное, что нужно для победы зла, — это чтобы хорошие люди ничего не делали». Поэтому людям нужна не только духовная, но и социальная философия, вдохновляющая их на преображение мира.

Идеология неогуманизма — это исторически новый уровень мировых идеологий. Разум стремится к эволюции — и в духовной практике личности, и в истории человечества. Личный эгоизм преодолевается расширением сознания до размера семьи и рода. Но любовь к своим часто не мешает подозрительности и ненависти по отношению к чужим. Далее разум расширяется до больших групп людей, появляются религиозная, национальная и классовая солидарность. Но ради своей нации, веры или класса человек оказывается способным убивать других. Еще шире гуманизм, идея о том, что человечество — это высшая ценность. Но ради блага людей человек оказывается способен на жестокость к другим существам и к природе.

А вот когда сознание стремится к расширению до Вселенной, появляется неогуманизм. Неогуманизм — это философия универсализма. В его основании знание о том, что весь мир, все живые существа — это часть одного организма и мы можем быть счастливы только вместе. Никто не может быть счастлив отдельно от остального мира, обрекая ради своего благополучия на нищету другие страны и народы, истребляя животных, вырубая леса и отравляя океаны. Никто не может быть долго счастливым за счет других, потому что групповой эгоизм порождает болезнь всей системы. Либо мы все вместе счастливы, либо мы все вместе несчастливы.

Это идеология, основанная на любви. И это не просто слова, в корне духовной практики — любовь к Богу и всем живым существам.

— Проповедь любви вызывает уважение. Но мы-то знаем, что социальный мир несовершенен и люди далеки от широты сознания Будды или Христа. Мало ли бывало в истории социальных философий? Но реальность всегда оказывалась более жестокой, чем любые теории. В чем практическая ценность неогуманизма, или, может, это очередной недостижимый идеал, утопия?

Это не утопия. Философия неогуманизма крайне практична. Она основана на знании природы человека — дхармы. В современном мире есть огромная пропасть между внутренними потребностями человека в стремлении к свету и любви и тем, что предлагает внешний мир. Внешний мир предлагает потребление, постоянную гонку и борьбу с другими. И тогда стремление к духовному расширению подменяется расширением во внешнем мире, к накопительству и властолюбию. Но обладание вещами и властью не приносит счастья, потому что всегда хочется еще больше. В человеке есть стремление к бесконечности, и, если это стремление игнорировать, оно все равно будет реализовано в извращенных формах власти и насилия, в алкоголизме и наркомании, в депрессивной культуре, разочарованности и цинизме. Если человека лишить главного сокровища, то его жизнь трудно будет назвать человеческой. Сейчас, может быть, только у одного процента из семимиллиардного населения Земли есть осознание своих главных потребностей.

В главе 5, говоря об индийской философии, мы обсуждали, что помимо дхармы, общей для всех живых существ, у человека есть особенная дхарма — бхагават дхарма, божественная дхарма. Четыре базовые потребности животных — еда, сон, секс и безопасность — есть и у человека. И привычные социально-экономические теории имеют дело в основном с ними. Но кроме них в человеке есть еще четыре базовые духовные потребности: потребность к расширению, потребность наслаждаться «вкусом Бога», потребность служения другим, потребность единения с Богом (татстхити).

Реализации дхармы человека мешают дефектные идеи. Если нет духовного расширения, человек будет стремиться расшириться в материальной сфере, вырвать кусок у других, что сделает его и его окружающих несчастными. Люди нуждаются в любви. Причем многие ошибаются, думая, что люди нуждаются в том, чтобы их любили. Еще важнее потребность любить самому, ощутить «вкус Бога». Причем речь идет не о щенячьей любви-зависимости, а о взрослой любви ко всем живым существам, что выражается и в потребности к служению другим. Мы, люди, нуждаемся в том, чтобы принести пользу другим, расширить шоссе человеческого прогресса. Всякий человек стремится оставить след. И последнее — духовное освобождение венчает предназначение человека.

До восемнадцати лет я и сам был ведом дефектными идеями, и только когда нашел путь йоги, я в первый раз начал себя чувствовать счастливым.

Но не только на индивидуальном уровне, но и на социальном освобождение интеллекта от ложных идеологий абсолютно необходимо.

Посмотрите вокруг: потеряно чувство любви и доверия между сообществами, огромное количество стресса и депрессии, конфликтов в экономической и социальной сфере.

Кроме того, мы разрушаем природу, каждый час на Земле исчезают три вида животных, как подсчитал Всемирный фонд дикой природы. Универсалистская идеология, восприятие себя частью вселенского организма — практическая потребность для общего выживания.

Сентименты

На пути у неогуманизма стоят ложные догматичные идеи. Вернее, даже не рациональные идеи, а идеологии, которые основаны на туманящих разум чувствах-сентиментах. И неогуманизм их «расколдовывает». Вот эти три препятствия:

· Геосентименты,

· Социосентименты,

· Гуманистические сентименты.

Геосентименты — это чувство территории. Вообще привязанность к географии очень древняя в эволюции, она расположена в стволе мозга, это глубокая часть нас самих. Мы, так или иначе, привержены к своей земле, к какой-то локальности. Но из этого происходит много зла. Среди подростков был обычай драться стенка на стенку и район на район. В этом не было никакого смысла (например, захвата ресурсов, как во взрослых войнах), кроме подтверждения иррационального ощущения чувства «своей» территории. Но при этом последствия были настоящие: мальчишки рисковали получить по морде, заходя в «чужой район». Этот мотив сидит очень мощно в людях и воспроизводится подростковыми группами.

Из геосентиментов вырастают геополитика, геоэкономика и георелигия.

Геополитика — это эксплуатация одних народов другими. Лозунг геопатриотизма — давайте развивать свои территории за счет других. Империализм привел в том числе к двум мировым войнам. В свое время солнце никогда не садилось над Британской империей. Ведущие державы имеют за плечами столетия завоеваний, убийства, грабежа и работорговли. Я ничего не имею против жителей Европы, они в большинстве своем хорошие образованные люди. Но нужно понимать, на чем растет европейское благосостояние. А также то, что геоэгоизм — это самообман. Я восхищаюсь многими аспектами жизни в Скандинавии — это образец разумного устройства общества. Но сегодня Европа переживает миграционные кризисы именно потому, что богатство в мире распределено неравномерно, а неравенство создает конфликты между людьми. Геочувство неорганично и не дает устойчивого блага: «то, что нажито махом, прожито прахом». За пиком развития империй следует упадок, а принесенное зло рано или поздно возвращается. За империализм Европа уже «заплатила» мировыми войнами, а одним из последствий неоколониализма являются миграционные кризисы. И история не закончена.

Геоэкономика — это более тонкая вещь, чем империализм. В современном мире откровенный колониализм сменился неоколониализмом. Местные лидеры зависимых стран подкуплены и коррумпированы, общество раздроблено и живет навязанными чужими ценностями, языком, культурой, лишено моральных оснований и воли к сопротивлению.

Георелигия — чувство религиозной привязанности к святым местам, неизбежно порождающее конфликты: «это наше святое место, а не ваше». Классический пример страшного зла от георелигии — войны за власть над Палестиной. Святая земля для разных религий на протяжении веков — арена войн, которые не прекращаются до сих пор. Варанаси, самое святое место в Индии, превращено во всеиндийский крематорий, считается, что нужно быть похороненным там, и погребальные костры там не гаснут. Но мудрецы всегда указывали на ограниченность георелигии. У великого древнеиндийского поэта и святого Кабира (который, кстати, родился в Варанаси) спросили:

— Почему ты спишь ногами к храму?

— Покажите мне сторону света, где бы Бог не существовал, я лягу ногами туда.

Кабир писал:

Храм — без фундамента, Господь — вне тела.

Сущее — едино.

Там поселился Кабир и служит Невидимому.

— Неогуманизм мыслит глобально, убирает иллюзорные границы между людьми и территориями. Но означает ли это, что в будущем все будут одинаковы — ходят такие духовные клоны в индийских шароварах по всему миру?

Нет. Разнообразие является показателем жизненности единой системы. Если мы убьем сейчас всех живых существ, кроме человека, то и человек не выживет. Единое — это множество связей между разными частями организма. Есть общая человеческая душа, но состоящая из разных котлов, в которых варятся разные, но одинаково нужные миру блюда. Мы ездим в Индию и учимся у нее гостеприимству, повседневной благости — сантоше, благодушию. Несмотря на все свои трудности они не жалуются, веселые, и для многих европейцев это переворот в сознании. И в то же время Востоку есть чему поучиться у Запада — систематизации, устремленности в будущее, широте. У каждого своя пранадхарма, природа твоей жизненной силы, характеристика твоего вида. У русского — одна пранадхарма, у англичан — другая, у американцев — третья. А создание монокультуры (как при глобализации) очень опасно. Это как в сельском хозяйстве — картофелем хоть тысячу гектар засади, но придет колорадский жук, все сожрет. А если у тебя пермакультура — много-много всего, то колорадский жук так сильно не разгуляется. Неогуманизм за то, чтобы культивировать самобытность. И маленькие народы очень важны в неогуманистической парадигме, надо сохранять самобытность народов, их язык, литературу.

Если исчезает язык — это означает, что тысячи лет человеческой эволюции навсегда потеряны. В каждом языке есть своя картина мира, свои образы, свои пословицы, свой фольклор, которые имеют значимость для общей культуры человечества, и если мы это теряем, то теряют все люди. Неогуманизм за то, чтобы сохранять здоровье всей экосистемы за счет сохранения здоровья каждой части.

Языковой активист и специалист по чувашскому языку Артем Федоринчик рассказывал о том, что каждый язык несет в себе особенную картину мира, какое-то свое знание жизни:

— Тюркские (и, шире, алтайские) языки известны своим нетривиальным синтаксисом: скажем, «я вижу, как ты танцуешь» нужно переводить примерно как «я твое танцевание вижу». Кроме того, и в тюркских, и в уральских языках важной является категория притяжательности: когда вместо «моя/твоя/его книга» нужно сказать «книга» и добавить суффикс, указывающий на обладателя. Любой язык позволяет посмотреть на мир под несколько другим углом.

Но, конечно, глобальные языки вытесняют языки множества народов из обращения, что приводит к ослаблению духовной мощности и отдельных людей (лучше знать два или больше языков, чем один), и человечества.

Социосентимент — чувство социальной общности — классовой, кастовой, сословной, религиозной и всяческой иной. Это чувство заставляет любить «своих» и ни в грош не ставить «чужих», людей за пределами своей общности. Это чувство порождает групповой эгоизм, и в итоге разделение и страдание. Чувство превосходства сословий и классов над другими группами в обществе губительно для всех. Когда какие-то группы ощущают себя высшими классами, остальных считая низшими, то не будет единства народа. Унижая других, доминирующие группы работают на разрушение того, что любят. Так, унижая другие нации, агрессивный национализм делает вид, что защищает свою, а на самом деле приносит раздор и разрушение в свою же страну. Разделение вообще от лукавого, высокое чувство — это чувство братства.

Подчас в комментарии на канал «Уроки медитации» приходят люди, которые начинают разговор с ругани и оскорблений:

— Вы такие-сякие — секта!

— Почему вы считаете, что мы секта?

— Я признаю традиционные религии: христианство, ладно еще — ислам и иудаизм, а все остальное — секты.

То есть человек считает, что можно вести себя по-свински с людьми только на основании того, что их мировоззрение чуть-чуть отличается. В реальности различия оказываются не так уж и велики — я, скажем, на самом деле уважаю христианские ценности. Но таким людям наплевать, им важна не вера, не любовь к Богу и людям, а роль титульной религии и нации, которая позволяет дискриминировать других.

Гуманистический сентимент имеет два дефекта: первый — дефектное понимание природы человека и второй — эгоизм по отношению к природе и другим существам. Человек — это тот, кто движется вверх, в трансцендентальную сферу. А если он не движется, он деградирует, даже если полностью накормлен, имеет жилье и получил образование. Под видом помощи богатые страны «из гуманистических соображений» поставляют бесплатно бедным странам подержанные и ненужные трактора, а потом выясняется, что богатые заработали еще больше на поставке запчастей к ним. Если вы не можете действовать из любви — вы будете «автоматически» действовать из эгоизма.

Гуманизм в отсутствии духовности вырождается в «человекизм», ради которого оправдано уничтожение других существ.

Во время культурной революции в Китае власти объявили всенародную охоту на воробьев, как считалось, «сельскохозяйственных вредителей», было уничтожено полтора миллиарда птиц. И поначалу вроде бы урожаи выросли. Но вскоре расплодились насекомые, которые стали пожирать побеги растений. Их стало очень много в отсутствие самых распространенных естественных регуляторов их численности, каковыми и были воробьи. А через год в Китае наступил голод, в результате которого погибло от десяти до тридцати миллионов человек. Это самый впечатляющий пример человеческой глупости, поскольку результат нашего видового эгоизма проявился немедленно. Но чаще всего мы не знаем, что будет с природой, если «интересы человека» ставить выше интересов единой природы. Но кроме прагматики, есть и экзистенциальная ценность — мы не должны мучить и убивать живых существ.

Свою лекцию о неогуманизме Дада завершает любимой цитатой из книги Саркара «Неогуманизм: освобождение разума»:

«Я верю, что настанет день, когда Земля забудет обо всех геосентиментах. Никакие социальные предрассудки не смогут воздвигнуть в обществе барьеры дискриминации. И ни один демон не получит возможности вредить миллионам людей, прикрываясь гуманизмом и пользуясь легковерием народа. И когда представители пробужденного человечества, выполняющие психо-физико-духовные практики, сумеют соединить свои индивидуальные центры бытия с высшим Ядром, тогда неогуманизм воцарится навсегда, и люди вкусят радость вечной свободы. Они заявят во весь голос: „Мы пришли в этот мир, чтобы вершить великие дела, работать ради физического здоровья, счастья и духовного возвышения всех людей, мы пришли, чтобы вывести человечество из тьмы на свет“. И если кто-то скажет: „Зачем? Темнота меня устраивает!“ — мы ответим ему: „Отлично, темнота тебя устраивает, но почему бы тебе хоть раз не пойти и не взглянуть на свет! Ведь свет еще лучше!“».

Шри Шри Анандамурти

Освобождение

— Я встречал и давно медитирующих людей, которые не лишены гео- или социосентиментов. Все-таки как с ними бороться? Каковы пути освобождения разума от них? Можно ли что-то сделать конкретно против них, кроме, понятно, духовной практики, которая лежит в центре неогуманизма?

Освобождение в том, что на самом деле эти сентименты неразумны и противны духовной природе человека. Когда людям становится сложно верить друг другу, то их жизнь становится противоестественной, бесчеловечной. Гео- и социосентименты подавляют человеческое в человеке.

Как они это делают? За счет трех комплексов: комплекса страха, комплекса превосходства и комплекса неполноценности. Освобождение разума в том, чтобы избавиться от этих комплексов. Цель манипуляции в том, чтобы отключать рациональный мозг человека, заставить доминировать более архаичные слои — ствол мозга, где расположены базовые эмоции.

Страх — важный фактор отключения разума. Любая, даже нелогичная, иррациональная идея внедряется через страх. В любой идеологии, которая заставляет людей убивать других людей, есть элемент страха. Охота на ведьм на протяжении позднего Средневековья и даже Нового времени была абсолютно нерациональной, абсурдной и отвратительно жестокой, но страх перед колдовством смог отключить разум.

Второй комплекс — это превосходство. Как можно оправдать преступления по отношению к другим существам? За счет того, что эти существа описываются как низшие и в некотором смысле «неживые», нелюди, созданные Богом специально для того, чтобы ими помыкали высшие существа. В нацизме был элемент и страха («еврейского заговора»), и еще больший — расового превосходства над всеми вокруг. Комплекс превосходства разрушает разум.

Третий комплекс — комплекс неполноценности. Обычно используется для управления порабощенными. «Да что ты можешь, твоя культура отсталая, у вас даже айфона нет, твои ценности — дикие, мы вас сейчас цивилизуем». Многие народы так опускаются до моральной и экономической деградации, забвения себя и своей культуры. И комплекс неполноценности к тому же легко меняется на комплекс превосходства, униженные народы или классы легко переходят в состояние ложной гордости и ненависти к иным.

Все эти комплексы способны делать людей податливыми по отношению к идеологической манипуляции, они лишаются связи с реальностью, народами становится легко управлять.

— Но как преодолевать эти комплексы?

При помощи рационального мышления. Согласно традиции, есть три источника познания: шабда, анумана и пратьякша. Анумана — логический вывод, умение сложить дважды два, использовать рациональность, новейшие открытия науки и практики. Шабда — это доверие надежному источнику и знающему человеку. Не все можно увидеть, не до всего можно дойти своим умом. Но авторитетные источники, то есть те, которые выдерживают проверку практикой и логикой, помогают быть разумными. Понятно, что и источники не абсолютны, этот принцип не означает догматизма. Так, древние писания могли считать Землю плоской, но сейчас мы точно знаем, что это не так.

Пратьякша — это умение доверять своему восприятию, поддерживать связь с непосредственной реальностью. Сентименты заставляют людей ненавидеть тех, кого они никогда не видели. Чем шире кругозор, тем меньше вероятность, что ты пойдешь на поводу у манипуляций. Например, если ты много путешествуешь по миру, то национализм исчезает из твоего разума, ты начинаешь восхищаться разными людьми и культурами.

У шведского криминолога Нильса Кристи после войны была исследовательская работа о том, как вели себя шведские надзиратели в нацистских лагерях смерти во время войны. Многие с легкостью проявляли жестокость к заключенным, потому что нацистские начальники им объяснили, что узники — не люди; коммунисты, евреи, низшие расы не достойны жалости. Но если надзиратель почему-то сближался с заключенным, мог с ним поговорить, увидеть фотографию его семьи, то он уже не мог считать его не человеком и проявлять хладнокровную жестокость. Этот вывод позволил создать целую правовую школу в Северной Европе и в разы уменьшить насилие в обществе.

Как победит неогуманизм

— Что делать с идеологией неогуманизма? В чем метод? Что, опять надо «нести в массы единственно верное учение»? Заставить всех в нее поверить?

Ну нет, это не работает. Истина не воцарится, если ее насаждать силой или пропагандой. Это будет не истина тогда, а еще одна казенная идеология, которой нет в сердце.

— Будем рапортовать, как в советское время, что восемьдесят процентов населения в подотчетном регионе одобряют неогуманизм?

Любая казенщина не имеет силы. Надо быть настоящим, реальным, искренним.

— Но как тогда?

Философия неогуманизма говорит о трех стадиях развития. Духовность как культ, духовность как суть, духовность как миссия.

Духовность как культ — это стадия развития общества, когда люди начинают практиковать и тем самым менять себя. Люди начинают медитировать, становятся вегетарианцами, просвещаются, и постепенно с ними происходит внутренняя эмоциональная трансформация. Еще вчера человек не чувствовал единства мира, не чувствовал сострадания к другим людям и вдруг обнаруживает в себе эмпатию. Рабы не хотят крушения рабовладельческого строя, они хотят стать хозяевами. Но духовная практика рассеивает пелену эгоизма, духовный человек хочет быть свободным и сделать других свободными.

Иной раз и я сам думаю: а можно ли вообще что-то изменить в мире? В мире много зла и непонимания, и то, что удается сделать, — капля в море. Но говорю себе: не надо отчаиваться, надо делать свою духовную практику, изменять себя изнутри, и тогда зажжется свет, который, возможно, осветит дорогу тем, кто рядом с вами. На самом деле, для того чтобы изменить мир, не нужно, чтобы большинство населения занималось духовными практиками. Небольшая группа искренних и внутренне светлых людей, которая вместе займется каким-то практическим делом — улучшением образования, медицины, культуры, — способна на заметные достижения. А прикосновение великой личности зажигает бесчисленное множество людей. Зажигая миллионы свеч, мы рассеиваем темноту.

Вторая стадия — духовность как суть. Люди видят, что духовность приносит практические результаты, и начинают прислушиваться к новым идеям. Тогда в общий коллективный ум планеты войдут идеи неогуманизма. Сначала они будут просто приняты к рассмотрению как интересная философия, а потом станут доминирующими. «Духовность как суть» — это и есть момент изменения трендов. Вчера думали так, потом тренды поменялись, и мы начали думать иначе. Это сейчас уже происходит, например, в сфере экологии. Разделять мусор, думать обо всей планете — это уже мировой тренд, как и вегетарианство или гуманное отношение к животным.

И в конце концов наступит момент, когда индивидуальное сознание осознает свое единство с Высшим сознанием. В этом состоянии никакие сентименты на человека не влияют, не могут его ограничивать, не имеют никакой притягательности. Для него становится притягателен только универсальный сентимент — «я всех люблю и живу ради общего благополучия». Это и есть «духовность как миссия» («миссия» в данном случае означает понимание человечеством своего предназначения — все делают садхану и избавлены от всех оков). На этом этапе для человечества уже нет ничего невозможного.

Дух справедливости

И вот тут, после обсуждения оснований, оказалось, что можно перейти к деталям социальной теории. Большинство людей далеки от духовной реализации, и значит, их устремления несовершенны. И значит, стоит вопрос, как строить разумные общественные отношения в условиях несовершенства человека, но так, чтобы он имел возможность двигаться по пути саморазвития.

— И как в мире произойдут изменения?

Думаю, что в результате духовной эволюции общества и революции в сфере технологий.

— У вас есть развернутая духовно-технологическая утопия?

Мне не нравится, что вы нашу идеологию называете утопией. Это не утопия, это тренд, это будущее. Это не утопия — заботиться об экологии, о равновесии и благополучии всех людей поверх государственных и классовых границ, о создании самодостаточных экономик в разных регионах мира. Утопично оправдание сегодняшней системы экстенсивного экономического роста: мы высасываем ресурсы из природы, перерабатываем и через три месяца девяносто процентов из них выбрасываем на помойку. Утопична и не имеет будущего система, в которой половина мира гиперпотребляет, а другая голодает. Никакие границы и армии не сдержат растущих дисбалансов.

— Какова же альтернатива?

Есть развернутая социально-экономическая теория, которая основана на ценностях неогуманизма, учитывает недостатки и капитализма, и коммунизма, позволяет строить гармоничное равновесие в мире людей и описывает следующий шаг мировой системы экономики и политики.

Теория прогрессивного использования (PROUT) в своей ранней версии была описана Саркаром в книге «Идея и идеология» в 1959 году. В 1962-м она была доведена до лапидарной формы социальных ценностей «Ананда марги», выраженных в сутрах-афоризмах (книга «Ананда Сутрам», 1962). В поздние годы теория развивалась и усложнялась, не меняя базовых принципов. Из нее выросло всемирное праутистское движение, которое существует как вместе со структурой «Ананда марги», так и отдельно — в работах некоторых экономистов и общественных деятелей, не имеющих отношения к маргам. Движение разветвленное, но относительно малочисленное, университетские экономисты его цитируют нечасто, но, в основном, восторженно. Так, норвежский левый социолог Йохан Галтунг, основатель Института исследования мира в Осло, утверждал, что теория Саркара «превосходит теории Адама Смита и Маркса». Сравнение неслучайно — Адам Смит, основатель классической экономической теории, объяснил, как стремление к личному обогащению может служить богатству народа, а Карл Маркс построил критику капитализма и коммунистическую идеологию. PROUT спорит и с капитализмом, и с социализмом. Идеологически теорию можно обозначить как духовный социализм, на эмблеме теории три слова: «духовность», «самореализация», «кооперативы».

Теория счастья

PROUT — развернутая теория, здесь мы можем обсудить только базовые ее принципы. Теория говорит о необходимости удовлетворения пяти фундаментальных потребностей каждого человека в обмен на посильный труд. В пять фундаментальных потребностей входят жилье, одежда, питание, медицинское обслуживание, образование. Эти вещи гарантированы вне зависимости от того, кто какую работу делает. Но бездельничать не получится: инвалиды и люди, чья дееспособность ограничена, все равно должны так или иначе участвовать в посильном производственном процессе. Даже если чей-то труд сам себя не окупает, все равно каждому обеспечен как минимум базовый доход. Базовый доход рассчитан из реального прожиточного минимума в данном сообществе.

Оставшиеся бюджетные доходы распределяются между теми, кто вносит наибольший вклад в развитие общества. Денежное либеральное стимулирование труда в праутистском обществе остается, и кто стремится заработать больше, сможет это сделать. Те, кто вносят выдающийся вклад в дело, должны получать значительно больше других, но все же разрыв доходов не может быть космическим. Сегодня рабочий на заводе в Челябинске получает тридцать тысяч рублей, а владелец этого завода получает миллиарды. Никаким вкладом владельца предприятия в производство этого нельзя оправдать. Разрыв в доходах не может быть бесконечным.

Подобные идеи вообще довольно широко обсуждаются и даже используются локально в управлении производством. Так, например, врач-офтальмолог и кандидат в президенты России 1996 года Святослав Федоров предлагал обобщить опыт его клиники, в которой зарплата ключевых врачей и директора была привязана к минимальной зарплате в клинике: для того чтобы повысить зарплату директора, надо повысить зарплату технички и всех остальных.

Идея в том, чтобы найти разумный баланс между необходимостью дифференцированного денежного стимулирования и справедливостью — как обеспечить максимальное использование талантов каждого человека, обеспечить мотивацию и при этом сохранить социальную справедливость.

В теории PROUT рассматриваются четыре типа экономики:

· народная экономика (пять базовых потребностей плюс энергетика и транспорт);

· общая экономика (обеспечивает равновесие разных укладов экономики);

· коммерческая экономика (рентабельность, разработки, чтобы сделать нерентабельное рентабельным);

· психоэкономика (убирает психоэксплуатацию, делает рабочее место значимым).

Народная экономика занимается обеспечением пяти фундаментальных потребностей человека, распределением минимально необходимых благ. Сюда же входят ключевые инфраструктуры, включая энергетику и транспорт, безусловно необходимые для жизни.

Общая экономика обеспечивает баланс и равновесие между тремя видами производства (большие индустрии под контролем местных правительств, кооперативы и частные производства), переводит производство из одного типа в другой. Например, мобильный телефон в середине 1990-х был роскошью, но теперь он стал общей базовой потребностью, и его производство должно перейти из частного сектора в кооперативный или государственный.

Коммерческая экономика старается все ветви экономики сделать рентабельными. Она делает праутисткую модель непохожей на поздний СССР, когда вагоны без счета ездили во все стороны, строились новые заводы, чья продукция не имела спроса, то есть происходило что-то теоретически нужное, но разорительное. Праутистская экономика специально занята тем, чтобы превращать общественные блага в рентабельные отрасли.

Психоэкономика занимается предотвращением психологической эксплуатации, возникающей, когда реклама внушает людям ложные потребности. Например, когда парень на Филиппинах тратит свою месячную зарплату, чтобы сходить в кино на последний голливудский фильм, или другой подросток из бедных районов Китая продает на органы свою почку, чтобы купить новый айфон. Та же «Кока-кола» создает некий миф о своем продукте и продает на самом деле иллюзию праздника, а не конкретный товар. Кроме предотвращения психоэксплуатации психоэкономика занимается тем, что делает рабочее место значимым для человека. Баба говорил об этом в 1980-х годах, и тогда это было ново, ведь символ ХХ века — это заводской конвейер, в котором человек — часть большой машины. Сейчас в некоторых передовых компаниях, например в Google, рабочие места и рабочая среда устроены так, что оттуда не хочется уходить: места для отдыха, спорта, уединения и, наоборот, взаимодействия — дизайн и дружественная среда. Человек перестает быть частью конвейера, он реализуется как духовное существо на рабочем месте.

— Как быть с теми, кто не вписывается в общество? С теми, кого современные государства сажают в тюрьму? Лидеры социализма и капитализма — СССР и США — были также лидерами и по количеству заключенных на душу населения. Но в Северной Европе благодаря таким ученым, как тот же Нильс Кристи, поняли, что, для того, чтобы победить преступность, надо не больше, а меньше наказывать, с меньшей жестокостью, и что лучшее средство от преступлений — хорошая социальная политика.

Наш гуру считал, что неотвратимость наказаний необходима, но тюрьмы должны быть такими, чтобы человек, попав туда и выйдя оттуда, не жалел бы о том, что время было потрачено напрасно. Чтобы он благословил это время, чтобы он вышел улучшенным и приобрел ценный опыт. Тюрьмы должны стать тренинг-центрами для людей, в которых они смогут открыть новые грани себя посредством медитации, вегетарианства и самореализации. Это же несложно — преобразовать преступника. Шри Шри Анандамурти говорил, что только некоторые преступники склонны к насилию и обману от рождения. И только их сложно исправлять. А большинство нарушителей закона — сами жертвы социальных, психологических и прочих обстоятельств, которые можно исправить.

Как производить?

В PROUT для создания баланса и равновесия в обществе, баланса между лучшими социалистическими и капиталистическими решениями, предлагается трехступенчатая система производства, при которой предприятия разделяются на:

· ключевые предприятия (которыми владеют местные правительства);

· кооперативные;

· частные.

Ключевые предприятия работают по принципу «ни прибыли, ни убытка». К ним относятся предприятия, которые в России назвали бы системообразующими и естественными монополиями. Они создают инфраструктуру для работы экономики в целом, например электростанции или железные дороги. Деньги, которые электростанция заработала на продаже электричества, расходуются на поддержание текущей деятельности, модернизацию, амортизацию, выплату зарплат, развитие своих сотрудников, их дополнительное образование. Однако нет никакого одного бенефициара, который извлекал бы прибыль из этого производства. Отсюда — относительно низкие цены на ключевые для экономики ресурсы. Базовые производства в модели PROUT находятся под контролем местных правительств.

Кооперативный сектор в теории PROUT — самая массовая форма занятости и производства товаров для конечного потребителя. Кооператив — это такая форма производства, где предусмотрена прибыль, а работник одновременно может получать и зарплату, и дивиденды от прибыли в соответствии со своим вкладом. Работник может и продать свою долю и получать только зарплату. Но нельзя быть владельцем доли и не быть работником кооператива, только получать дивиденды и ничего не делать.

Преимущество кооперативов как формы организации труда в том, что в них высокая мотивация работников: «я — участник кооператива». Кооператив также позволяет избежать монополизации секторов в руках филистерских лиц и семей, концентрация капитала возможна — но не личная, а коллективная.

Задача праутистской экономики — разложить как можно больше денег по как можно большему количеству карманов. Это в свою очередь поднимет покупательную способность населения и потребительский спрос.

Самый несущественный сектор экономики — это частные предприятия. Частный сектор охватывает, прежде всего, малые предприятия потребительского сектора: парикмахерские, рестораны, небольшие магазины, предприятия сферы услуг, немассовые производства и ремесленничество.

— Идея кооперативной экономики привлекательна, но вызовет вопросы у историков капитализма. Слишком велика в истории возвышения Европы была фигура предпринимателя, пассионарной личности, которая на свой страх и риск ставила всё на снаряжение корабля в поисках неизвестных морских путей или в строительство паровой машины, пользу от которой еще никто не понимал. В кооперативной модели ответственность и награда за результат размазаны между участниками. Непонятно, возможен ли технологический рывок без капитализма. Откуда появится Майкл Фарадей или Илон Маск?

Технологический прогресс возможен и вне капитализма. Это доказывает в том числе и опыт СССР, в котором были Королев и Капица. Настоящие предприниматели — такие как Фарадей или Маск — много работают сами, а не просто извлекают прибыль из вложения капитала, они бы и в праутистской системе проявились. На самом деле для таких людей важнее уже не денежная мотивация, их цель — сделать историческое свершение, остаться в истории. И в кооперативе роль такого человека была бы первой и выдающейся, он бы очевидно получал больше других — и уважения, и денег. Но ключевым личным стимулом для таких людей уже сейчас является вклад в историю, а не личное богатство. Для этого необязательно всем владеть самому. Лидеры технологических компаний на самом деле и не владеют всем сами и при капитализме, они зависят от крупных инвесторов, хотя для дела было бы лучше делить ответственность с понимающими соратниками и обществом, а не с дельцами, которых, как может оказаться, интересуют только деньги.

— Но капитализм обеспечивает еще и концентрацию капитала, этих самых инвесторов, то есть ресурсы для великих свершений, причем в мирное время, что в СССР было возможно только благодаря мобилизации, напряжению всех сил народа.

На самом деле ресурсы для великих свершений и появление великих ученых-предпринимателей обеспечивает не капитализм сам по себе. Что-то мы не слышали о множестве Илонов Масков в идеально капиталистическом Чили, в десятках других стран третьего и даже первого мира. Во все времена, в том числе и докапиталистические, появлялись великие люди. И во всех культурах они появляются. Но проявиться и изменить мир у них больше шансов в ведущих и больших странах, центрах империй. Дело не в капитализме, а в концентрации культуры. И праутистская система делает возможным человеческие свершения не в нескольких самых богатых странах, а повсюду.

Самодостаточность регионов мира

Баланс человеческих обществ достигается тремя принципами: балансом между четырьмя типами экономики, тремя секторами производства (о чем мы сказали выше) и между регионами мира. Теория выступает за политическую централизацию как можно большего масштаба и при этом максимальную экономическую децентрализацию, за прекращение эксплуатации неразвитых регионов мира развитыми.

Каждый регион мира, согласно теории, сможет опираться на собственные ресурсы и собственный рынок. Это дает массу полезных вещей. Прежде всего диверсификацию экономики. Вместо экспорта одной нефти или сельхозпродукции предусматривается равномерное развитие секторов. Это полностью исключает войны как борьбу за рынки и ресурсы — рынки регионов мира закрыты для друг друга во всем, что касается производства базовых благ, но открыты для людей и технологий.

Это сегодня звучит революционно. Так, предприятия России платят налоги в Москве — в лучшем случае, а скорее всего, где-нибудь на Кипре. Поэтому получается, что у нас есть богатый город Москва и куча бедных регионов.

Но это и сейчас не утопия, а практическое знание, которое способно помогать бедным странам. Дада Дхармаведананда на Филиппинах пришел к мэрам небольших городов и предложил технологию развития на основе праутистской теории. А в ряде регионов Филиппин экономика монокультуры — там выращивают кокосовые деревья и без переработки продают сырье на экспорт. При этом, например, кокосовое молоко просто выбрасывают, оно гниет и создает специфический запах по всей округе. Понятно, что при такой экономике люди очень бедны. Дада Дхармаведананда провел исследование, нашел ученых и технологов, которые показали, что из кокосов можно производить более двадцати разных продуктов — и соус, и чипсы и даже одежду. Он предложил точно следовать праутистским принципам: не экспортировать товары, пока не будет насыщен внутренний рынок, развивать технологическую переработку и диверсифицировать экономику, что, понятно, оказалось невыгодно корпорациям, ведь самые быстрые и простые деньги зарабатываются на экспорте ресурсов. Стратегия транснациональных агрокорпораций в странах третьего мира в том, чтобы всю землю в стране скупить и ее эксплуатировать монокультурами — бананами, кофе, всем, что позволяет корпорациям делать миллиарды. При этом местные жители голодают, им даже негде засеять рис. Дада Дхармаведананда реально смог улучшить жизнь в некоторых регионах страны и получил признание на Филиппинах.

Дада Махешварананда в Венесуэле описал теорию в книге «После капитализма: экономическая демократия в действии». После ее прочтения президент Ирландии Майкл Д. Хиггинс пригласил Даду Махешварананду на встречу в 2014 году и публично рекомендовал эту работу всем к прочтению. И дело не только в книге, но и в практике. Дада Махешварананда поддерживает Центр матери в Венесуэле, основанный в 2000 году Диди Анандой Садханой. Это большой кооператив с устойчивым сельским хозяйством, построенный по праутистским принципам. Центр неоднократно признавался агентством по развитию сельских районов правительства Венесуэлы образцовой моделью экономики будущего.

Почему капитализм обречен

Самый известный последовательно праутистский экономист — это, пожалуй, Рави Батра, американский ученый индийского происхождения, автор шести бестселлеров, в которых был предсказан целый ряд важнейших кризисов в мире, включая некоторые финансовые кризисы в США и Японии. В 1980-м он опубликовал книгу «Мусульманская цивилизация и кризис в Иране», в которой описал многие явления исламской революции 1979 года и предсказал длительную войну Ирана с Ираком.

С Шри Шри Анандамурти Рави Батра встретился в 1963 году и навсегда стал последователем «Ананда марги», под впечатлением идей своего гуру он написал книгу «Падение капитализма и коммунизма: новое исследование истории» (1978).

Рави Батра — последовательный критик финансового капитализма и неравенства, один из тех писателей, что популяризовали тезис о том, что подавляющее мировое богатство принадлежит всего одному проценту самых богатых людей. Впрочем, не все его прогнозы с точностью сбываются. В самой известной своей работе «Великая депрессия 90-х» он предсказал грандиозный кризис капитализма, связанный с накоплением противоречий финансового капитализма.

Но как раз 1990-е были удачным временем для капиталистического мира из-за падения СССР и советского блока. Рави Батра вслед за Анандамурти предсказал и распад Советского Союза, но все же полагал, что капитализм окажется в кризисе раньше.

Вообще кризис капитализма предсказывали неоднократно, но он все время чудом выбирался и преображался. Может быть, так будет и сейчас? Дада Садананда считает, что нет. То есть по крайней мере, по его мнению, капитализм в современном виде приносит уже больше зла, чем пользы, с точки зрения эволюции общества и человека.

Капитализм сыграл свою историческую роль, но в его системе накопились проблемы. Проблемы возникли из-за того, что тот «мотор», который двигал технологии и цивилизацию вперед, работал на тяге человека к безудержному обогащению. Главное свойство дхармы человека — стремление к бесконечности — было направлено в материальную сферу. Но человек меняется, он не может быть ограничен материальным.

Первый признак падения эффективности капитализма — нарастающее неравенство. К 2016 году, по данным британской благотворительной организации Oxfam, богатство одного процента людей превысило состояние остальных девяносто девяти процентов жителей Земли, а богатейшие шестьдесят два человека владеют таким же количеством активов, как и беднейшая половина населения. Средний класс, который был основой общества социального благополучия на послевоенном Западе, уменьшается даже в самых развитых странах. А прошлый этап технологического развития опирался на массовый спрос со стороны среднего класса, который теряет свои позиции во всем мире.

Второе — крайне неэкологичная и ресурсозатратная модель производства и потребления, которая установилась в последние десятилетия. В капиталистической модели экономика должна расти, расти любой ценой. И от этого происходит много зла.

Автомобиль «Тойота» еще в 1980-е годы, как говорят, был прекрасно сделанной, неубиваемой машиной. Но теперь, чтобы продавать больше, надо разработать такие машины, которые будут быстро ломаться. Три года гарантии прошло — машина начинает ломаться, и тебе нужно менять автомобиль. Это ведет к тому, что мы исчерпываем наши природные ресурсы, сжираем нашу планету. Идея бесконечного роста экономики — ложная. Она навязывает лишние товары обеспеченным людям и не дает необходимые вещи тем, кто нуждается.

Российская версия капитализма заставляет богатых все больше покупать ненужную им недвижимость, но не может обеспечить массы людей необходимым им жильем. Но это решаемая задача! Я сам построил пару домов у нас в «Ананда шивани» под Барнаулом своими руками, я знаю, что это значит. При современных инструментах, учитывая, что сейчас у нас есть шуруповерты и циркулярные пилы, из дерева построить дом — это три месяца моей работы. Я заплатил пятьсот тысяч рублей за материалы и инструменты и имею неплохой дом в итоге. Капиталистическая альтернатива — маленькая квартирка за миллионы и ипотечное рабство на двадцать лет. Это неправильно. Правильно было бы нам, как обществу, построить всем дома, обеспечить всех транспортом, медициной, другими самыми важными вещами. Это не требует много времени и ресурсов. Вместо этого уклад заставляет людей постоянно работать на то, что постоянно ломается.

Наш «Ананда шивани», кстати говоря, — тоже небольшой пример праутистского сообщества. Он начинался как ретритный центр под Барнаулом. Но мы пока очень небольшой кооператив и очень уязвимы в экономическом плане. Случившаяся пандемия как раз эту уязвимость вскрыла. Грянула эта пандемия, ретриты нельзя проводить, и мы думаем: а что мы есть будем? И я предложил: давайте распахивать землю, сажать помидоры, то есть диверсифицировать экономику. И реально получилось. Мы с небольшими усилиями обеспечили себя в этом году всеми овощами. Поставили теплицы, у нас все овощи там — помидоры, тыквы, кабачки, картошка, полный подвал загрузили: варенье, икра кабачковая — все битком. И мы, по крайней мере, себя обеспечили пищей. И я на опыте за лето понял, что самодостаточность — никакая не утопия, это реальная вещь, только нужно немножко внимания.

С одной стороны, вроде как неэффективно программистов и дизайнеров, учителей йоги и музыкантов заставлять сажать кабачки. Но это пока все хорошо. А когда спрос извне падает, то, оказывается, разумно иметь максимально самодостаточную экономику.

Прогноз на будущее

В истории материальная и духовная эволюция идут рука об руку. Развитие технологий выдавливает человека сначала из сферы физического труда в интеллектуальную сферу, а теперь уже из интеллектуальной сферы — в духовную. Машины сначала заменили физический труд (роботы на конвейере вместо людей), а теперь заменяют интеллектуальный. Компьютеры заменяют журналистов, управленцев и даже композиторов. Для того чтобы писать песни, которые чаще всего звучат в маршрутках, человеческого интеллекта и не надо.

Лучшие предприниматели уже сегодня говорят, что от работников в будущем больше всего понадобится способность к инновациям, способность мыслить по-новому — творческое, нешаблонное мышление. Людям, чтобы быть успешными, придется развивать интуицию, надсознательный ум, который является источником вдохновения. То есть всем понадобится медитация.

Наш гуру говорил ачарьям: «Будут стоять очереди людей за инициацией, за посвящением в медитацию. У вас не будет никакого личного времени. Вы будете инициировать сутки напролет». Мне двадцать лет назад в это верилось с трудом, но сейчас я с этим уже столкнулся. Когда я нахожусь в поездках, у меня так и происходит: у меня нет вообще никакого времени — инициирую, даю уроки. И это обусловлено не каким-то там распространением идеологии. Это обусловлено именно экономическими причинами, то есть уже присутствует понимание, что нам нужна интуиция. Медитация — тренд.

— Потому что стереотипное мышление будет доступно машинам, а людям понадобится какое-то особенное?

Да, нужно особенное мышление. Это будет признаком высокого общества, как сейчас хорошее образование, — наличие у тебя практики медитации. За последние двадцать лет мир сделал большой рывок в эту сторону.

В недалеком будущем люди будут в основном вегетарианцами. Это понятно по тому, как быстро растет вегетарианство сейчас. У этого есть и экономические причины. Чтобы прокормить растущее население планеты, человечество уже не сможет себе позволить мясоедение — оно существенно менее экономично и менее экологично. Чтобы произвести килограмм говядины, нужно в двадцать раз больше земли, чем для того, чтобы произвести килограмм пшеничного белка. В Китае уже действует государственная программа просвещения по теме вегетарианства. В Англии десять процентов, в Швейцарии девять процентов, в Германии восемь процентов населения — вегетарианцы.

— В Европе это скорее идеологическое, чем духовное движение — левое и экологическое.

Идеологическое. Но вегетарианство — это путь в один конец в основном. Ты туда заходишь — обратно можно, но не хочется. После того как человек становится вегетарианцем, он замечает, что его здоровье улучшилось, мышление улучшилось, настроение улучшилось, эмоции улучшились. Обратно могут пойти бунтари — скажем, дети вегетарианцев в пику своим родителям. Но это локально, у детей-бунтарей уже есть опыт, к которому их будет тянуть вернуться.

А когда будет меняться питание, у людей станет сильно меняться мышление. Они будут меньше причастны через пищу к статичному и динамичному принципам — тамогуне и раджагуне, больше к тонкому — саттвагуне. У большего количества людей появится тяга к медитации.

— Следует ожидать большую конкуренцию на «рынке» обучения медитации?

Будет много конкурентов. Они уже сейчас появляются. Мой друг говорит:

— Дада, смотри, я нашел приложение по медитации (это было как раз тогда, когда мы делали приложение для мобильных телефонов «Уроки медитации»).

— Что за люди? Непонятно, что за традиция?

Он говорит:

— Непонятно. Мне кажется, вообще никакой.

— А кто тогда? Какой смысл?

— Просто отслеживают тренд и делают. Это бизнес-решение.

Растет интерес к медитации, а спрос рождает предложение.

— Популярны «светские» приемы медитации в рамках психологических тренингов.

Много будет всякого, но тантра-медитация все же будет вне конкуренции, потому что она подразумевает передачу силы. Это больше чем просто техника, это что-то живое. И рано или поздно основной интерес переместится к тантре.

— Но есть и другой вариант конкуренции. Есть же много способов занять внимание массового человека, убить его свободное время — в гаджетах и интернете, чтобы он не участвовал в духовной и социальной жизни, не мешался под ногами у тех, кто делает историю.

Хлеба и зрелищ — это всегда работало. Но дхарма человека — стремиться к бесконечному, и люди будут стремиться к медитации и к жизни в истории.

— Трансгуманисты, как и вы, считают, что человек будет меняться, но они говорят о технологическом усовершенствовании человека, дополнении его новыми улучшенными органами, преодолении ограничений человеческого тела и мозга за счет новых технологий.

Ну да, развитие в этом направлении очень вероятно. Я также думаю, что одной из возможных ветвей развития будет виртуальная реальность. События, показанные в фильме Стивена Спилберга «Первому игроку приготовиться», уже совсем рядом.

— Как будет выглядеть тантра для трансгуманистических людей — полуроботов?

А что в них такого? Мозги-то одни и те же.

— Но у тела и мозга будет все же меняться природа.

В такие тела будут воплощаться люди с киборговскими самскарами.

— Можно, наверное, будет воплотиться и в искусственный интеллект?

Возможным будущим, по мнению некоторых футурологов, является и «технобиологическая сингулярность», объединение всего человеческого и нечеловеческого разума в одну сеть. В негативном смысле эта модель разыграна в сериале «Стартрек». Зловредная раса боргов насильственно ассимилирует всех остальных существ и делает боргами. А борги — это не индивидуальные существа, а единый разум, машина-сеть.

— То есть борги заключают всех индивидуальных существ в тюрьму, которая похожа на Высшее сознание, на Бога, к которому стремятся человеческие существа, своим единством, но является карикатурой на него.

Когда техническое развитие опережает духовное развитие, то цивилизация вырождается, становится демонической. Если технология развита, а нравственность, любовь, добросердечие, человечность не развиты, то в итоге получается больше эксплуатации и жестокости. Духовность должна идти впереди технического прогресса.

— И что же делать духовным искателям со всем этим социальным знанием?

Уже сегодня надо закладывать фундамент для будущего общества. У нас семьдесят лет был коммунизм, а потом наступили 1990-е годы, время бандитов, которые грабили и убивали. Вроде в массе все были приличными цивилизованными людьми, но моментально переоделись и стали неприличными и нецивилизованными. Должна быть очень мощная нравственная составляющая общества, чтобы этого не произошло снова. Чтобы при смене формации не было отката в дикость.

— А те, кого вы учите медитации, загораются идеологией социального развития или все-таки заняты больше собственным спасением, личной духовной практикой?

Загораются. А кто не загорится? Это же мечта для всех людей. Все хотят мира и справедливости. Не хочется топтаться на месте. Хочется лететь вперед. Хочется правильно использовать ресурсы всей планеты и человеческие ресурсы.

Капитализм слишком расточительно и грубо использует человеческие ресурсы и ресурсы планеты. Считаные единицы получают шанс в этом мире проявить себя, а масса людей не получает шанса. Следует избавить людей от постоянного беспокойства о пропитании и фундаментальных нуждах. И в этом поможет общественный прогресс. Но мы привыкли понимать под прогрессом именно научно-технический прогресс. Проблема в том, что когда технология появляется, она несет с собой и плюсы, и минусы. Самолеты летают, но они загрязняют окружающую среду. Машины ездят, но происходят автомобильные катастрофы. Атомная энергия дает электричество, но и угрозу уничтожения. На каждый плюс есть минус. В истории человек вряд ли становится счастливее только из-за научно-технического прогресса. Если дикарям привезти мобильные телефоны и автоматическое оружие, они вряд ли станут счастливее, чаще будут близки к физическому и нравственному уничтожению. Даже и в развитых странах опросы показывают, что количество доступных вещей увеличивается, а уровень счастья уменьшается.

Счастливее человек становится, когда он развивается нравственно и духовно. Духовность не противоречит прогрессу, они могут помогать друг другу. Духовно развитые люди могут благоприятно использовать новые технологии, а новые технологии освобождают время и дают стимулы для духовного развития человека.

У человечества всегда есть выбор. И оно может выбрать не развиваться, выбрать демоническую техноцивилизацию. Гуру говорил: «Человечество стоит на пороге критического перелома, оно на распутье. Можно выбрать рассвет прекрасной, лучезарной новой эры или изношенный скелет прошлого». Общество должно выбрать: либо жить, либо умереть, погибнуть. Общество стоит перед кризисом самого своего существования. Не сделав правильный выбор, мы можем погибнуть как цивилизация. Конец света возможен, человечество впервые в истории может вымереть не от того, что проиграет другим существам, не от природных бедствий, метеорита, а от собственных решений. Гуру был оптимистом, он верил, что человеческий интеллект еще не банкрот и что человечество найдет в себе ресурс решить все свои проблемы. Я тоже в это верю.

Изменения будут происходить молниеносно. Может быть, я увижу новый мир в этой жизни.

Заключение. Следующий шаг

Я мечтаю о том, чтобы «Уроки медитации» стали лифтом для роста многих людей. Чтобы человек, который хочет сделать следующий шаг в духовной, интеллектуальной, эмоциональной, экономической сфере, в отношениях с людьми, смог его сделать вместе с нами. Чтобы он, побыв с нами, скажем, года три, смог достичь свободы и счастья.

Дада Садананда говорил о том, что медитация имеет стопроцентную эффективность, нет человека, которому она не могла бы помочь. Но некоторые вещи — о них мы говорим в этой книге — кажутся вполне достижимыми, а некоторые — идеалом, доступным только йогинам, посвятившим себя полностью духовной работе и служению. На что все-таки может рассчитывать на этом пути обычный человек, живущий в современном обществе, в потоке событий, в окружении всегда непростых социальных отношений?

Йога — это супердемократичная вещь, она открыта для каждого человека. И она очень психологична, она не вызывает протеста ни в теле, ни в душе. Не нужно быть суперменом, для того чтобы практиковать. Медитация работает именно на том уровне, на котором ты находишься, и она позволяет сделать с этого уровня следующий шаг, поднять тебя на следующую ступеньку.

В том, что мы обсудили в этой книге, вообще нет ничего, что призывало бы человека принять на себя какие-то непрактичные правила. Она вообще не про вериги или непосильную ношу. Ее пафос в том, что достаточно делать то, что тебя поднимает на одну ступеньку.

С медитацией жить гораздо легче, чем без нее. Конечно, она требует усилий, но они окупаются с лихвой. Если ты сегодня пожалел время для медитации, то потратишь большее на что-то бессмысленное, например на вынос мозга кому-то из ближних. Время, потраченное на духовную практику, снимает массу эмоциональных проблем, также снимается масса непродуктивных конфликтов в обществе.

В современном обществе очень высока конкуренция во всех сферах. Недостаточная осознанность, сообразительность и креативность просто экономически невыгодны. Сама эта ситуация толкает людей к изменению нашего образа жизни: вегетарианству, практике асан, медитации. Болеть, пребывать в депрессии, пробовать тупиковые пути и тратить время некогда. Все хотят быть успешными, ясными и счастливыми. Йога — это очень прямой путь к успеху.

В этой книге мы рассказали множество историй из жизни Дады Садананды, и ключевой сюжет в них — путь становления монаха-йогина. Но обязательно ли быть монахом, чтобы прикоснуться к удивительным открытиям, о которых говорят духовные практики? Насколько высокой духовной траектории может достичь человек, который не собирается вставать на монашеский путь? Реально ли сочетать суетливую социальную жизнь и медитацию? И тут Дада говорит удивительную вещь: у семейных людей есть даже некоторые преимущества.

В духовном смысле нет разницы между монашеством и мирской жизнью. Та же самая медитация, те же самые практики. В монашеской жизни они занимают времени чуток побольше, и дисциплина чуток построже. Если для мирского человека есть предписание делать медитацию два раза в день, то для монаха — четыре. Для монахов дополнительно есть семьдесят правил поведения, но ядро практики то же.

У обоих путей есть плюсы и минусы. В монашеской жизни изначально легче наладить духовный поток, потому что в монашеской жизни меньше социальной инерции. Если ты хочешь всерьез поменять себя — бери и меняй. Семейному человеку сложнее: если собрался менять себя, то надо договориться с людьми, с семьей, с близкими, а есть еще и работа, окружение, социальные привычки. Пока все наладится, глядишь, уже лет пять прошло. В мирской жизни больше вызовов именно в начале практики.

Но зато потом, если человек не сломался, вокруг него формируется благоприятная среда, место около него оказывается нагретым, «чайник вскипел», и теперь это социальное тепло помогает, а не мешает практике.

А вот монах остается скитальцем, он движется от места к месту: обучение, служение, инициации. Он постоянно отдает свою энергию все новым людям. В его «чайник» постоянно подливается новая холодная вода.

Для мирских людей очень важно сформировать свое сообщество, экосистему духовной жизни, дружить с духовными людьми, вместе работать. И это уже происходит. Единомышленники находят друг друга, начинают не только практиковать, но создавать совместные проекты и предприятия. Именно так можно далеко пройти по духовному пути, одному идти тяжело.

Идти надо потихонечку — свою семью согревать теплом, друзей, соработников, единомышленников. Практикующий человек вокруг себя создает оазис благости, саттвагуны, с совсем другим типом взаимоотношений, другим типом ценностей, в конце концов, обновляется и все его окружение.

Но «кипятить чайник», утеплять свое окружение близких, друзей может быть и непросто. Особенно поначалу и с наскока. От неофитов можно слышать такие сетования: «Я же своей девушке говорю и говорю, как надо правильно духовно жить, а она все не духовная».

У начинающих встречается фанатизм. Фанатизм — это гордыня и недостаток терпеливости, человечности. «Боженька, подвинься, я здесь главный, я знаю, как всем надо жить». Поначалу духовность проявляется как религиозность. А религиозность часто предполагает желание загнать людей в определенный формат. Когда ты выращиваешь растение, ты его удобряешь, пропалываешь, но ты даешь расти самому. Ты не тянешь его вверх из земли, потому что иначе с корнями вырвешь. Человеку тоже нужно вырасти самому.

Со временем люди начинают понимать, как становиться человечными, любить людей и давать им свободу. И тут происходят чудеса, потому что люди и вправду тянутся к хорошему. Все тянутся к любви, к заботе, к счастью, к устойчивости, к трезвости — если у них есть выбор и свобода выбирать.

Дада говорит, что следующий шаг развития возможен с любого уровня, и в этом смысле нет минимального «экзамена на духовность», позволяющего начать двигаться в практике.

Люди разные, и эволюция духа происходит постепенно. Люди, пребывающие на уровне свадхистхана-чакры, интересуются комфортом, здоровьем, счастливыми отношениями, им нужно уютное гнездышко. Ими обычно управляют амбициозные люди манипура-чакры, которых интересуют власть и деньги, они способны на аскетизм, могут не спать и не есть, работая сутками и добиваясь цели. Еще выше — тщеславные люди, которые стремятся занять свое место в истории. И еще выше те, кого мотивирует служение Богу и всем живым существам. Йогическая практика помогает в каждом из этих желаний, человек на любом уровне становится счастливее.

Идеальная жизнь йогина мотивирована идеологией служения, он живет ради своего освобождения и ради служения всем существам. Это самое крутое состояние, это жизнь в потоке, в единстве со всей Вселенной. У такого человека все в жизни становится на свои места само собой: знакомства, ситуации, откуда ни возьмись, приходят помощь и силы — как по волшебству, он достигает результатов, о которых даже и не мечтал.

На пути к этому потоку не избежать, конечно, ошибок, неудач, жизнь проверяет тебя на чистоту. Не получится принять идею служения из грубой прагматики — «приму идеологию служения, чтобы поток мне помог заработать денег». У такого человека мотивирующий фактор по-прежнему жадность. Но когда идеология становится целью, то есть ты хочешь реально жить для других людей, то поток достижим.

— Несмотря на очевидные бонусы практики, подчас наступает момент, когда люди начинают чувствовать торможение и застой. Что дает ощущение отсутствия прогресса в медитации? И что, наоборот, ускоряет развитие человека?

Я не сразу обнаружил, насколько большую роль в практике играют самые простые принципы — яма и нияма.

Мы в Индии делаем вдохновляющий гуманитарный проект, и я участвую в нем в силу своих возможностей, без давления, помогаю, как могу. Однажды мой друг мимоходом по телефону упомянул, что проект находится под большим финансовым давлением, ему нужно собрать в течение десяти дней огромную сумму — десять миллионов рупий. Я сразу понял, что должен помочь. Но насколько помочь, в какой мере?

Я медитирую, после медитации понимаю, что есть два способа. Один соответствует принципу ниямы шауча. Это помощь ради душевной чистоты — даешь деньги и избавляешься от нечистоты в форме жадности. Но есть и другой принцип ниямы — тапах, жертвование. Когда ты жертвуешь, то тебе реально больно. Я взвесил: вот эту сумму отдам с трудом, но без боли, а вот это — прямо до боли тяжело, следующие шесть месяцев буду на бобах. И в тот самый момент, когда у меня было вдохновение, я позвонил другу и сказал, что отдам столько, сколько больно. Потом была коллективная медитация, во время которой я почувствовал невероятный поток, как будто благословляющая рука гуру лежит на моей сахасрара-чакре и через нее входит энергия. Это особая мистика жизни, когда ты что-то отдал, то тебе непременно вернется.

Но вопрос даже не в этом. Магия тапаха в том, что, когда жертвуешь ради других, ты чувствуешь себя живым. Тебе больно, но ты делаешь следующий шаг и карабкаешься на следующую ступень.

Для успеха в практике ты не можешь пребывать в статичности, в комфорте, не можешь сидеть спокойно, тебе нужно прилагать усилия. Самое сложное решение, которое принимается в гармонии с душой, пробуждает вдохновение и дает новые силы для того, чтобы дальше жить и бороться.

Не стоит ждать момента в жизни, когда можно будет сказать: «Все, хватит, все сделано, я могу теперь расслабиться». Потому что когда ты расслабляешься, ты устаешь, а когда ты напрягаешься, ты отдыхаешь. Когда ты все свои силы прикладываешь в направлении истины, приходит вдохновение. Это очень важный секрет.

Я привел пример с деньгами, но жертва, конечно, не обязательно сводится к денежным знакам. Готовность сделать следующий рискованный шаг в жизни становится базой для медитации. Всегда движение вверх сопряжено с напряжением. Только борьба за постоянное расширение приводит к прогрессу.

— Однако очевидно, что не каждое действие — благо. Не каждое рискованное изменение в жизни приводит к духовному росту. Как понять человеку, в правильном ли направлении он движется? Как понять, правильно ли ты живешь? Как принимать решения?

Для начала нужно понять, нравственно ты поступаешь или нет, приносишь обществу благо или зло. Но в морально однозначных ситуациях нужна только смелость, а самые сложные вопросы — это те, которые не могут быть однозначно решены. И тогда нужно медитировать и слушать себя, на самой глубине, в самой глубокой точке своей души найдется ответ.

Ключевой момент для успеха — это интуиция. Чутье — неотъемлемая часть духовной практики. Когда ты медитируешь, у тебя возникает свет внутри, вдохновение, и ты ясно видишь, что надо делать. В этот момент ты чувствуешь радость внутри, а одновременно приходит и знание.

— Но как технически это вопрошание устроено? В самой медитации, как мы ее обсудили в главе 2, нет места размышлениям, напротив, необходимы концентрация на мантре и тишина в уме. В какой момент можно выделить время и спросить, так сказать, о своем?

Нет никакой специальной техники. Работает медитация как таковая. Идея — это состояние психодуховного параллелизма, когда индивидуальная психика настраивается на космический разум. В разуме Бога, в макрокосме есть все ответы на все вопросы, картина всего мира и всех его времен. Когда человек настраивает свою психику на космический разум, он улавливает кусочки этой картины и свое место в ней. Но для этого нужно медитировать глубоко. Хорошая медитация начинается минут через двадцать после начала, с двадцатой до тридцатой минуты происходит хороший прогресс в ней, а с тридцатой минуты могут начаться прозрения.

Но речь идет не о «размышлениях», «вопросах» или о каком-то еще материале индивидуального ума. Все это следует отбросить и сосредоточиться на мантре. Ответ приходит не как мысль, а как бесформенное знание: ты знаешь, что ты знаешь, но ты не знаешь, что ты знаешь. Это как сгусток энергии — ты ее получил в медитации как целое, и только потом у тебя этот свет начинает разматываться в формах твоего ума. Вначале нужно дотянуться и «скачать файл», а потом его можно будет распаковать и изучать.

— Интуиция иногда работает «сама»: приходит подсказка в форме вдохновения, хотя ты вроде и не спрашивал. Но можно ли все же сознательно настраиваться на то, чтобы получить ответ?

Концентрация приводит к познанию. Менделеев не планировал видеть во сне периодический закон, но он постоянно думал, концентрировался на проблеме. И конечно, он не увидел периодическую таблицу, отпечатанную, как в типографии, от элемента к элементу. Он мог увидеть неразделенный цельный, синтетический образ, а потом уже с ним аналитически поработать. Метод в том, что надо просто по-настоящему жить, работать, размышлять над самыми важными проблемами. Но уже сев в медитацию, надо забыть все свои мысли, отстраниться от них — нужная ячейка найдется сама. Люди в глубине своей знают ответы на действительно важные для себя вопросы, если только умеют их не потерять в круговороте мыслей. Иными словами, если умеют медитировать.

Человек, который умеет получать такую интуицию, вряд ли может быть использован как инструмент или управляемое бессловесное существо. В последней главе книги мы много говорили о том, как духовная эволюция человека может привести к социальному прогрессу. Но прогресс уже идет. Например, сегодня многие предприниматели, хотя им, в общем-то, положено думать о прибыли, жаждут смысла, пробуют разные духовные практики. Обсуждаются новые принципы управления предприятиями: например, «бирюзовые организации», в которых творческая энергия человека не подавляется рабочими задачами, а наоборот, раскрывается.

Человеку важно медитировать. У него должны проснуться высокие мотивации, он должен действительно почувствовать себя человеком, ощутить себя ответственным за весь мир. На мой взгляд, недостойно ограничивать себя, работая только за зарплату и не интересуясь общими делами, передоверяя их начальству и судьбе. Это рабская позиция — работать за хлеб и за кров, это не соответствует дхарме человека. Так человек не может быть счастлив. Когда ощущаешь себя хозяином и творцом этого мира, ответственным за него, — это совсем другой уровень счастья, тот, о котором можно мечтать.

Людям надо мечтать. Но в одиночку можно реализовать маленькие мечты, а большие — только вместе. И самая большая общая мечта — это мечта о мире, где каждый его элемент, каждое живое существо живет в гармонии друг с другом и в блаженстве.

В медитации я понял, что необходимо сказать людям, переживающим время божественной неопределенности и хаоса, которое наступило в истории планеты, о том, как не бояться перемен и двигаться к мечте. И я вспомнил мантру, удивительные стихи из «Ригведы», самой древней книги ведийской традиции. Если бы люди следовали этим наставлениям, в мире уже тысячелетия назад наступила бы гармония:

«ऐकमत्यसूक्तम्»

सं गच्छध्वं सं वदध्वम्

सं वो मनांसि जानताम् ।

देवा भागम् यथा पूर्वे

संजानाना उपासते ॥

समानि व आकूतिः

समाना हृदयानि वः ।

समानम् अस्तु वो मनो

यथा वः सुसहासति ॥

Двигайтесь вместе к общей цели,

Договаривайтесь друг с другом,

Да будет единым ваш замысел,

Вместе познавайте себя,

Подобно богам прошлого

Делитесь сокровищами Вселенной,

Чтобы все могли наслаждаться ею,

Объедините усилия

Пусть ваши сердца будут неразделимы,

И так вы познаете гармонию и будете счастливы.

«Уроки медитации» созданы как раз этой мечтой. Мы распространяем духовную практику — знание о том, как смотреть внутрь себя и как прийти к самому себе. Люди благодаря этому становятся счастливее. Они начинают тянуться друг к другу, сплетать небольшую пока экосистему общей мечты. Мы есть друг у друга, мы будем друг с другом, мы будем поддерживать друг друга. И постепенно мы создадим мир, в котором каждый человек сможет вести достойное существование в гармонии и блаженстве.

Об авторах

ДАДА САДАНАНДА

Родился в 1978 году в Новоалтайске (Алтайский край). В 1995 году он поступил на строительный факультет Алтайского государственного политехнического университета, но не окончил его. В конце 1990-х он познакомился в Барнауле с кружком молодых людей, практикующих медитацию. В результате этой встречи осознал свое призвание, круто изменил свою жизнь и на протяжении многих лет готовился принять монашеские обеты. После того как наставники сочли его подготовленным, он провел три года в йогических монастырях Швеции и Индии, получил монашеское посвящение и сам стал наставником в медитации.

Его опыт в медитации — более 20 000 часов, он дал личное посвящение и направляет в практике более 2000 учеников, подготовил более 60 инструкторов йоги и базовой медитации, многие тысячи человек прошли у него обучение универсальной технике медитации. Ежегодно проводит десятки семинаров в России, Европе, Китае, на Тайване и в Средней Азии.

В 2013 году основал проект «Уроки медитации» (сайт, YouTube-канал, мобильное приложение, соцсети), благодаря которому сотни тысяч человек знакомятся с живой йогической практикой.

ВИТАЛИЙ ЛЕЙБИН

Родился в 1972 году в Донецке. В 1995 году окончил биологический факультет МГУ, после этого учился в США. После возвращения в Россию изучал философию в аспирантуре Института человека (Москва), работал журналистом и редактором в ряде изданий. Известен как главный редактор портала «Полит.ру» и ведущий проекта «Публичные лекции Полит.ру» (2003–2007), сооснователь научно-популярного журнала «Кот Шрёдингера» (2014), главный редактор и один из основателей журнала «Русский репортер» (2007–2020). Во время активной фазы войны в Донбассе (2014–2015) работал там корреспондентом, делая репортажи с обеих сторон конфликта. Член попечительского совета благотворительного фонда «Доброта» (Донецк). Автор поэтического сборника «Стихи для Зинзивера» (2020). Председатель жюри конкурса работ о благотворителях «Я — Созидатель». Интересуется новыми явлениями в социальной жизни и людьми, меняющими мир к лучшему.

¹ Ночной жасмин.

² Золотой.